На российском ТВ покажут «Предчувствие» Бертрана Бонелло, когда-то провоцировавшего мировые кинофестивали «Порнографом» и «Домом терпимости». Новый фильм, показанный на смотрах в Венеции, Нью-Йорке и Торонто, будоражит скорее ум, чем воображение или тем более нравы — и посвящен Гаспару Ульелю, который должен был сыграть главную мужскую роль. Об изощренном и скромном сай-фай, где переплетаются любовь, страх и воображение, рассказывает Алексей Филиппов.
2044 год. Пережив ужасы 2020-х, человечество доверило судьбу Искусственному интеллекту и массово прошло процедуру очищения ДНК от эмоций. Подумывает об этом и Габриэль (Леа Сейду), которая хочет получить более квалифицированную работу, чем смотрительница за температурой какой-то особенной системной платы. Правда, она испытывает смутную тревогу, ожидая, что её жизнь рано или поздно разорвет в лоскуты неизбежная (и неописуемая) катастрофа. Некий зверь, чудовище (так в оригинале и называется фильм: La Bete). Симптоматично, что Бонелло, как и Кроненберг, кажется, обеспокоен (неизбежной) утратой чего-то подлинного. Того, что в арт-боди-хорроре канадского мастера исчезло вместе с болью, а у француза — с эмоциями, которые рекомендовал удалить злосчастный ИИ (говорящий, кстати, голосом экс-вундеркинда Ксавье Долана). В этом смысле «Предчувствие» несколько честнее, так как не пытается быть пророчеством или даже предостережением — хотя в интервью Бонелло регулярно спрашивают, как же он предвидел в 2017-м, когда писал сценарий, что компьютерный разум будет такой горячей темой в наши дни. Режиссер кокетливо опускает, что страхи в духе «Черного зеркала» не первый век мерещатся человечеству во всемогущем и бестелесном интеллекте — компьютерном ли, или инопланетном. Зато честно говорит, что жить без эмоций не хотел бы, а этим фильмом — закрывает некий большой творческий этап.
Упоминает он и навязчивые мысли, образы, свойственные каждому постановщику: вроде любви к изображению кукол, которые кажутся Бонелло крайне кинематографичными. И новый фильм француза, выходящий аккурат после трилогии о молодости («Ноктюрама», «Малышка Зомби», «Кома»), кажется обращенным если не к поколению детей 1968-го, то персонально к себе. К индивидуальному страху, сродни тому, что преследует героя Джеймса и героиню Бонелло. Не просто перед чудовищным будущим, где прикажут отказаться от чувств (в фильме есть спасительная лазейка: на 0,07% процедура не действует), но иллюзорностью и разнообразием сложнейшей внутренней жизни, массово выплеснутой в Интернет. Ведь в ней сверхразум ИИ сочетается с, возможно, буддистской, концепцией прошлых жизней, наркотические трипы — с монологами инцелов и цитатами Томаса Манна, а трепетные чувства — со страхом непонимания, невзаимности или даже неправильных решений. Однако чудовищ бояться — вообще не жить.