Полковник Губанов, поговорив с кем-то по телефону, несколько минут задумчиво просидел над картой.
- Брагина ко мне, - крикнул он адъютанту.
Козырнув, молодой лейтенант, побежал выполнять приказ. Через несколько минут в блиндаж комполка вошёл капитан Брагин, командир разведчиков.
- Танки пропали! – сказал Губанов.
- Как пропали? Украли что ли? – спросил разведчик.
- «Украли!» - передразнил его командир полка, - вчера вечером наш самолёт возвращался с задания, лётчик видел на дороге колонну немецких танков с десантом. Сегодня облетел всю округу, а танков нет! Пропали. Ты понимаешь, что они нам как кость в горле будут?!
- Понимаю. Где лётчик видел танки?
- Здесь, - полковник ткнул пальцем в карту.
- Знаю это место, деревенька там одна есть.
- Собери группу, найди их, Иван! Радиста тебе дам, что бы, если что, сразу сообщил.
Капитан Брагин по военным меркам в разведке служил довольно долго, почти год. Людей сам подбирал, за линией фронта он должен был доверять каждому.
- Старшина, питание, боеприпасы, остальные построились! – отдал он приказы.
Разведчики построились, ожидая, что скажет их командир.
- Мне нужно пять человек, добровольцы! Задание важное и опасное! – Брагин обвёл взглядом строй.
Из строя вышел Николай Звягинцев.
- А когда у нас другие были, – сказал он.
Николая Брагин приметил в госпитале, когда залечивал ранение. Понравился он ему тогда своей рассудительностью. Вышли из строя ещё четверо разведчиков. Отведя группу в сторону, и не потому, что другим бойцам он доверял меньше, а потому, что любую тайну можно было выдать без своего на то желания, например, в бреду при ранении, Брагин объяснил задачу. Разведчики кивнули, мол, командир, мы всё поняли. Наскоро перекусив, дождавшись радиста юную девушку младшего сержанта, группа привычно собралась в путь.
Первым местом, куда планировал зайти Брагин, была деревушка на берегу речки. Там жил человек, который им однажды помог. До деревни добрались только вечером, сильно тормозила продвижение группы радистка. Непривычная к таким походам, она едва шла по лесу, хотя рацию у неё забрали. На краю деревни, Брагин приказал группе остановиться. Дождавшись темноты, взяв с собой двоих разведчиков, капитан пошёл в деревню. Немцев деревне не было, а вот полицаи присутствовали. Дом своего человека он нашёл быстро, тот в прошлый раз хорошо объяснил, где его искать, если он понадобиться. Света в окнах не было, оно и понятно, электричество здесь ещё до войны отсутствовало. Тихо постучав в окошко, капитан присел под него, мало ли кто выглянет. Окошко открылось, в нём показалась голова мальчишки лет десяти.
- Кто здесь? – спросил он у темноты.
- Я это, Семён.
Брагин встал так, чтобы его было видно.
- Дядя Ваня! – чуть не крикнул паренёк, он был явно рад встречи.
- Я. Кто ещё в доме?
- Я один, мамка к тётке ушла. Что-то случилось?
- Случилось, Семён. Спрошу как у взрослого! Ты про немецкие танки что-нибудь знаешь?
- Не слыхал ничего, а где они?
- Вы и мы не знаем, где-то в вашей округе. Где можно спрятать несколько танков?
- Тоже не знаю, они ведь большие, не телега.
- Так и есть. Ладно, Семён, пойду я.
Закрывая окно, мальчик сожалел, что не смог помочь.
- Стойте! – прошептал мальчик.
- Говори.
- Есть одно место! Старый глиняный карьер. Говорят, что там ещё при царе глину брали, в селе заводик кирпичный был…
- Проводить сможешь? – перебил мальчика Брагин.
- То нет. Детям туда всегда ходить запрещено было, там стены обрушиваются, завалит никто и не найдёт.
- А кто проводить сможет?
- Так мамка моя и проводит, она наверняка знает.
- Скоро придёт?
- Скоро, Вы проходите, я Вам сейчас дверь открою.
Капитан вошёл в дом, Семён уже зажёг лучину, можно было оглядеться. Обычное деревенское убранство, небогато, чисто. Сев за стол лицом к двери, полицаи везде чувствовали себя хозяевами и могли зайти куда угодно, и когда угодно, положил автомат на колени.
Прошло примерно тридцать минут, в окно, которое выходило на улицу постучали, капитан насторожился.
- Это мамка, пойду, открою, - Семён вышел в сени.
В дом вошла женщина, она не сразу заметила Брагина. Сняла кофту, косынку. Со словами: «Ты чего лучину жжёшь?!», повернулась к столу и чуть не подпрыгнула.
- Мама, это тот разведчик, про которого я тебе рассказывал, - успокоил маму Семён.
- А я думала, брешешь.
- Ему помощь нужна.
- Чем я помочь могу?!
Мама Семёна села за стол напротив Брагина.
- Проводи его на старый карьер.
- Чего там делать? – женщина не понимала причину интереса советского разведчика к давно заброшенной большой яме.
- А ты проводи! Я бы сам, но не знаю дороги.
- И хорошо!
- Простите, как Вас зовут? – вмешался в разговор капитан.
- Людмилой.
- Людмила, мне очень нужно туда попасть и срочно.
- Чего, прямо сейчас идти?!
Брагин кивнул.
- Господи помилуй, среди ночи через лес! – запричитала Людмила.
- У нас оружие есть.
- Мне от этого не легче, - причитала женщина одеваясь.
- А ты гаси лучину и ложись спать, - почти приказал Брагин Семёну.
Группа вошла в лес, вслед за ней мелькнула тень мальчика.
Брагин удивился, как легко женщина идёт по ночному лесу, а ведь на небе всего-то полнолуние. Людмила привела группу к неглубокому оврагу.
- Если там опасно, то я дальше не пойду! У меня сын! – заявила она категорически.
- Сколько до карьера осталось? – спросил капитан.
- Метров двести, может чуть больше.
- Каримов, Морозов – провести разведку!
Эти два разведчика были потомственными охотниками, умели тихо по лесу ходить. Бойцы ушли, потянулось время ожидания, а ведь вот-вот начнёт светать.
Семён пролез под ветвями кустов, он хорошо видел группу разведчиков, видел, что она разделилась. Ничего не понимая в военном деле, ему оставалось только наблюдать.
Пришли разведчики, Брагин облегчённо выдохнул.
- Что? – спросил он бойцов.
- Здесь они! Маскировка дай Бог, с неба не увидишь, – ребята улыбались, ведь не зря сходили.
- Нашлась потеря! Младший сержант, готовьте рацию, передавайте...
Раздался хруст веток, да такой громкий, что он даже оглушил. Людмила отошла от группы и провалилась в яму, только не в простую, а в замаскированный окоп, где сидели немцы, которые наблюдали за разведчиками. Началась стрельба, завязался бой.
- Сержант, передавай: квадрат 32-19, квадрат 32-19!
Семён всё видел. Видел, как погибла его мама, видел, как застрелилась радистка, видел, как на Брагина навались трое немцев, а он подорвал гранату, видел, как один за другим гибли его друзья разведчики. Он хотел было броситься им на помощь, но страх сковал его тело, он боялся даже пошевелиться.
Утром немцы похоронили разведчиков и его маму просто сбросив их тела в тот самый окоп, и чуть присыпав землёй. А вот через час им воздалось. Низколетящие самолёты со звёздами на крыльях сбрасывали в карьер бомбы, их разрывы оглушили мальчика. Закрыв уши руками, Сёмён кричал что есть мочи. Прошлогодняя листва под его лицом была пропитана слезами.
Мальчишка сумел добраться до полка, где служил Брагин. Он рассказал, как всё произошло. Полковник Губанов распорядился поставить Семёна на довольствие, так он стал сыном полка. Помогая в сапожной мастерской, мальчик чувствовал себя нужным - в худой обувке много не навоюешь. Под Варшавой Семён получил тяжёлое ранение осколком мины. Лечение было долгим. Взрослые мужчины в его палате, глядя на маленького мальчика, плакали, ведь почти у всех были дети. И после войны полковник Губанов его не забыл, Семёна зачислили в Суворовское училище, которое он с большим успехом окончил. Потом был Дальний Восток, Афганистан, где Семён был ранен и вынужден оставить военную службу.