Глава 6. Ирма и карты, которые не про будущее
Юрист Вера, как самая практичная из них, неожиданно сказала:
— Девочки, мы собираем информацию о ней со всех сторон. Пока мой знакомый копается в реестрах, мы можем пойти другим путём.
Катя удивлённо подняла брови:
— Это каким?
— Я предлагаю зайти в эзотерический салон. К моей знакомой Ирме. — Вера сказала это с таким видом, словно предлагала нотариуса. — Да, я юрист. И да, я считаю: проблему надо рассматривать под любым углом. Карты Таро иногда видят то, что юриспруденция назвать не может.
Настя прыснула со смеху:
— Это у нас новый метод доказывания? «Приложить расклад к делу»?
Вера нахмурилась:
— Ирма не циркачка. Она говорит так, как хороший психолог. Иногда одно её слово — ценнее всей адвокатской консультации.
Катя не возразила. Она чувствовала странное любопытство. Может быть, в чужой комнате, среди чужих карт, она наконец услышит что-то о себе, а не о Валере.
Ирма принимала в центре города, в старинном доме с облупившейся лепниной. На втором этаже пахло воском, травами и чем-то тёплым, пряным, вроде корицы. Вывеска на двери была скромная: «Ирма. Консультации». Ни «магии», ни «чудес». Только имя.
— Вы ждите здесь, — сказала хозяйка, показав Вере и Насте на диванчик в приёмной. — А вы, Екатерина, проходите.
Комната, куда вошла Катя, была небольшой. Лампа с абажуром мягко освещала стол. На полке — книги, колода карт, несколько старых фигурок. Не показуха, не балаган. Скорее, тёплая библиотека.
Ирма была женщиной лет пятидесяти пяти, с собранными волосами и внимательным взглядом. Она показала на стул:
— Садитесь.
Катя опустилась, чувствуя странную скованность. Она ожидала обвинений в адрес мужа. Она приготовилась услышать: «он предатель», «он виноват». Но Ирма начала иначе.
— Вы думаете, я буду ругать Валеру? Нет, — сказала она тихо. — В разводе всегда двое. Муж и жена. И ошибки совершают оба.
Катя вздрогнула. Эта фраза прозвучала, как холодная вода.
— Ошибки? — повторила она. — Это он ушёл. Это он всё разрушил.
— Да. Но твоя ошибка — другая, — Ирма положила ладонь на колоду и медленно разложила первые карты. — Ты растворилась в семье. Полностью. Перестала быть собой. А никто тебя об этом не просил. Это было твоё решение.
Катя почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она всегда гордилась тем, что держит дом, заботится о дочери, поддерживает мужа. А теперь эти слова звучали как приговор.
— И когда ты растворилась, — продолжала Ирма, — они привыкли. Муж, дочь. Ты стала для них фоном. Удобным, надёжным. Но не живым. И вот результат: в собственном доме ты оказалась человеком, которого можно подвинуть за три дня.
Катя молчала. В горле стоял ком.
— Смотри, — Ирма повернула к ней карту. — Луна. Она говорит о лжи и иллюзиях. Отношения твоего мужа с этой женщиной — без почвы. Там нет любви. Там только расчёт. Он у неё не первый, и не последний. Ты очень скоро об этом узнаешь.
Катя смотрела на карту. Словно на рентгеновский снимок, где диагноз был очевиден, но признать его страшно.
— Что делать? — спросила она еле слышно.
— Начни с себя, — сказала Ирма. — Полюби и уважай себя. Пока ты сама себя не ценишь, никто не будет. Мужчины чувствуют это особенно быстро.
Она сделала паузу и заговорила уже более жёстко:
— У него кризис среднего возраста. Это бывает. Умные скрывают свои приключения, глупые выставляют их напоказ. Он из вторых. Но поверь: через год такие мужчины приходят сюда, плачут и просят вернуть жену. А жена уже расцвела. И обратно его не впускает.
Катя почти улыбнулась. Почти.
— Но решать тебе, — сказала Ирма мягче. — Если любишь и хочешь сохранить брак — забудь этот случай. Навсегда. Если не сможешь забыть — тогда не мучайся. Живи дальше одна. Это будет честнее.
Она собрала карты в колоду, сложила руки на столе и произнесла:
— Запомни: даже если тебя съели — у тебя всегда есть два выхода.
Катя вышла из кабинета через сорок минут. Вера и Настя вскочили с дивана.
— Ну как? — спросила Настя.
Катя посмотрела на них спокойно.
— Она не ругала его. Она показала меня.
И это было страшнее, чем все осуждения на свете.