Екатеринбург осенью — это особое зрелище: листья кружатся, пахнет хвоей, фонари пронзают вечернее немного меланхоличное серое небо. Яркое - почти праздничное пятно - новые трамваи: блестящие, современные, без надоедливых контролёров. Валидатор у двери — приложил карту, сел и едешь спокойно, смотришь в окно на встречающий первый снег город.
Картину маслом портят...местные. Подчеркну — именно местные, а не мигранты, которых мы привыкли обвинять во всех грехах: хамство, хамоватые разговоры, запахи, оскорбления. Местные устроили потасовку за место, показав дурной пример тем, кого на Дзен привыкли отправлять на родину.
Когда в своем глазу бревна не видим...
Остановка. В трамвай зашла дама - не старая, не хромая, не беременная, но побитая жизнью: взгляд хмурый, сумка обшарпанная, ароматы не ванили, а немытых кошек.
От «кошачьего амбре» хочется надеть противогаз и скомандовать:
"Газы!"
Леди несовершенство, оплатив проезд, сразу выдвинула ультимативное требование:
"Уступите мне место".
Русский мужик поднимает глаза и, мягко говоря, удивляется:
«А с чего вдруг? Вы не пожилая, не беременная. Почему я должен?»
Дама орёт на весь вагон, что её не уважают, что вокруг хамы. Мужчина не выдерживает и ей отвечает: шоу "Мужское и женское" не на Первом, а в реальном трамвае. Зрители держат в руках смартфоны и попкорн - шоу начинается.
Неожиданно в историю вмешивается молодая, нормальная, адекватная девушка. Она слегка трогает мужчину за плечо и говорит:
«Мужчина, пересядьте, вон там место освободилось».
Джентльмен встаёт, пересаживается.
Конфликт исчерпан? Как бы не так. Дама с обшарпанной сумкой зло смотрит на девушку: мол, предала, встала не за неё, а за мужчину. Сама усаживается и продолжает орать на весь трамвай о несправедливости жизни.
Тут девушка не выдерживает. Она встаёт и отчитывает даму: мол, хватит, здесь не рынок, уважайте людей. В ответ — поток брани, визг, угрозы. В итоге дама вскакивает, обзывает всех пассажиров и сходит на следующей остановке. Вагон замолкает.
А я смотрю на это и думаю: мы очень любим ругать мигрантов. Говорим:
«Они не умеют себя вести, они не знают наших правил, они не уважают местных».
Но, простите, а какие у нас, местных, правила? Когда человек считает нормой орать, требовать, лезть в чужие границы. Когда уважение измеряется криком, а справедливость — силой голоса.
Так чему же мы учим приезжих? Сами показываем пример, что главное — наглость. Сами демонстрируем, что уважение — это слабость, а хамство — социальная валюта.
Мы, местные, сами показывают дурной пример. Поэтому пока мы не научимся уважать друг друга — никакие мигранты, никакие законы, никакие валидаторы в новых трамваях ситуацию не спасут. Потому что воспитание — оно начинается не с плакатов, а с обычного вечера в переполненном трамвае.
Пропадёт ли этот совет попусту? Не знаю. Но, может быть, кто-то после этой истории посмотрит в зеркало и подумает:
«А не я ли тот самый дурной пример?»
Безусловно, проще ругать мигрантов, чем самих себя. Но может лед все-таки тронется?