-Не может быть, - прошептал сын, - мама, это какая - то ошибка.
-Исключено. Эти сведения легко раздобыть, было бы желание, - безмятежно сообщила Кларисса, - Оба родителя твоей будущей жены судимы. Срок условный, и небольшой, всё-таки нарушение первое, да и возраст. Во второй раз получат уже реальный.
-Да не могли они нарушить закон, - слезливо кричал сын, - честнейшие люди. Учителя! Заслуженные, сам мэр медальку вручал.
-Ну вот тем не менее, - меланхолично пожал плечами отец.
-Ты можешь выяснить, за что конкретно их судили? - сдался сын. - Что они украли? У кого? Когда?
-Три года назад. Выясню подробности. Но твоя жена....
-Дочь за отца и мать не отвечает, - быстро сказал сын.
-Угу. А от осинки не родятся апельсинки. Елена - хорошая девушка, но в голову мы ей не заглянем. Может, она унаследовала от родителей склонность к воровству.
-Вот сейчас мама, ты говоришь, как типичная свекровь. Не нравится тебе Ленуся, так и скажи.
-К Ленусе я буду относиться хорошо ровно до того момента, пока её любишь ты, - холодно ответила мать, - Как только у тебя с ней начнутся проблемы, она станет для меня пустым местом.
-Да с чего у нас с ней проблемы начнутся?
-Потому что о жене судят в том числе и по матери. Мать воровка - значит, и дочь недалеко ушла. Я буду рада ошибиться, конечно.
-Да зачем ты вообще полезла узнавать всю подноготную?
-Потому что мне интересно, из какой семьи девушка, выходящая замуж за моего сына. И мне не нравится, что семья оказалась несколько криминальной. Да, они педагоги. И что? Щекотило тоже был педагогом.
-Ты, мама, настоящий филантроп, - горько сказал Олег.
-Может, мизантроп? - усомнился отец.
-А какая разница? Сегодня же поговорю с Ленусей. Уверен, всё не так уж плохо. Родителей могли оболгать завистливые коллеги. Подставить. Да я тебе с ходу сто вариантов придумаю.
-"Подставить" - это хорошо для дзеновских рассказов, где брошенная жена платит честной титутке с моральными устоями, чтобы она оболгала мужа изменщика. На суде всегда требуются доказательства. Суд был. Приговор вынесен. Не просто ж так.
-Да ну вас, - озлился Олег, - поговорю сначала с Ленусей.
Хлопнула дверь. Рассерженный сынуля отправился восстанавливать справедливость.
-Х....юсей, - печально сказал Глеб.
Невестку он на вздым не переносил. Всего в ней было слишком. Слишком прямая, честная и бескомпромиссная. Сына точно загонит под каблук, он у них квёленький. Лет через пять уже бы не получилось, а в двадцать пять - легко, мальчики ещё такие уязвимые. Такие малышечки. Ещё смотрят на любимую женщину с щенячьим восторгом и не видят очевидных вещей. А ещё Елена очень любит родителей, следовательно в их семейной жизни их будет слишком много. Для неё родители всегда будут на первом месте, равноправных отношений с сыном не получится. Все трое - учителя, династия. Уж конечно, больше тем для разговоров у неё будет с родителями, а не с супругом.
Кларисса придерживалась такого же мнения. Поскольку про Елену ничего такого найти не удалось, от отчаянья Кларисса присмотрелась к родителям. И вот тут повезло.
Воры. Причём - оба.
А они воспитывали сына в лютой ненависти к любой форме воровства.
И сами следовали своим принципам.
Будем надеяться, план сработает, и им удастся внести в отношения раскол.
-Лена, как ты объяснишь, что твои родители с судимостью? - робко начал тяжёлый разговор Олег.
-А ты откуда знаешь? - немедленно перешла в наступление невеста, - Эти сведения нельзя получить просто так.
-Значит, правда. Лена, как так-то? Ты всегда меня ругала, что я эгоист и инфантильный, неспособный на мужские поступки и думаю прежде всего о себе. А сама оправдываешь воровство? Я не понимаю, как ты можешь защищать родителей, если они украли. Это ведь факт. Суд был, приговор вынесли. Ты сама-то как с этим живёшь?
-Ты ничего не знаешь, а берёшься судить, - холодно отбрила Елена. Я живу с правдой, Олег. Да, они взяли то, что им не принадлежало. Но ты знаешь, сколько раз у них в жизни брали? Время, здоровье, силы - всё, что только можно. Они всю жизнь отдавали другим, а в ответ получали выговоры и нищенскую зарплату.
-Ты сейчас серьёзно оправдываешь воровство?
-Нет. Я объясняю, почему люди оступаются. Есть преступления от алчности, а есть - от усталости. Они не воры, Олег. Они - уставшие люди, которые впервые в жизни почувствовали, что могут позволить себе кусочек красивой жизни. Да, поступили глупо. Но не подло.
-Но закон ведь один для всех. И для глупых, и для подлых.
-Тогда почему твоя мать может копаться в чужих судьбах, разрушать жизни, и никто её не судит? Почему сплетня - не преступление, если она убивает не хуже ножа?
-Воровство всегда осуждали. Сплетников - нет.
-Людей хлебом не корми - дай осудить. Других. Но не себя. Ты же знаешь, Олег, у меня принцип один: не отрекаться от своих. Я всегда буду на стороне родителей. Тем более, они ничего страшного не сделали.
-Я не хочу об этом говорить. Ты оправдываешь воровство. А меня ругала, когда я не пришёл на помощь соседке, которую избивал супруг. Да, он её практически убил. А если бы я вмешался - то и меня заодно. Вот как твоих в гости звать? Ещё сопрут что-нибудь.
Елена подняла руку, чтобы выписать Олегу смачную затрещину.
ХРРРРРРЯСЬ!
Удар достиг цели.
Невеста отлетела к стене.
-Милая, прости, я же в самбо ходил, у меня удар поставлен, если вижу ладонь, несущуюся к моему лицу, интуитивно отвечаю. Ты как? - Причитал жених.
Елена, шатаясь, поднялась на ноги.
-Был не прав, - быстро сказал самбист, ставя защиту, - Но и ты тоже, согласись неправильно себя повела. Зачем дерёшься?
-Ты меня ударил, - прошептала Елена, - Меня, слабую девушку.
-Я ударил бабу, полезшую драться, - объяснил Миха. - Если девушка наносит первый удар, то она автоматически перестаёт быть девушкой и становится спарринг партнёром.
-Я иду в полицию.
-С чем ты туда пойдёшь? С синяком? Это даже не лёгкая травма.
-Я сделаю всё, чтобы о твоём подлом поступке узнали все, - Елена потрогала наливающийся синяк. - Сегодня же разошлю своё фото твоим коллегам и друзьям.
-Директору его не забудь отправить, - одобрительно сказала мать. - Пусть уволит отморозка. Как таких земля носит?
-Олег не мужчина, - вторил отец, - Будем надеяться, суд будет на нашей стороне, а всё его окружение от него отвернётся.
Но до суда не дошло.
Олег, оказывается, не ударял жену. Она напоролась на косяк, а обвинила его.
Окружение пожало плечами, директор забыл о фото какой то тётки с синяком через минуту.
И только Кларисса пришла в ярость, узнав о проделках Ленуси.
Ну что ж. Не она начала эту войну.
-Семья твоей жены - позорная. И Ленуся твоя тоже позорная баба, раз на стороне родителей. Сядь, я расскажу тебе, что произошло, - удовлетворённо сообщила Кларисса.
Три года назад Елена, очень любившая родителей, сделала им великолепный подарок. На пятьдесят пять лет подарила тур в пятизвёздочный турецкий отель. И это была не экономная пятёрка, а солидный отель, который деликатно отпугивал ценами простых обывателей. Не вип, конечно, но и не дешёвый.
Прекрасно обставленные номера. Вкусна еда. Изумительная территория и первая линия. Обслуживающий персонал делал всё, чтобы гости чувствовали себя как дома. Отзывы - только хвалебные.
И Елена потратила все не такие уж большие (откуда у молодой учительницы деньги) накопления на тур.
Родители никогда не были за границей.
Тем не менее, им не понравилось.
Отец жаловался, что вокруг всё не наше. То ли дело Геленджик, где они отдыхали раньше втроём.
Мать переживала, что они будут находиться в чужой стране, и случись чего - некому будет помочь.
-Вам понравится, - убеждала дочь. - Съездите, отдохните. Вы заслужили.
Обратный вылет был ночной.
Мать задумчиво рассматривала тяжёлые шторы блэк аут с интересным рисунком.
-У нас такие и близко не купишь. А я именно такие и хотела, - мечтательно протянула женщина.
-У меня есть отвёртка, - сообразил отец, - Сейчас выключим свет, и снимем. Обнаружат только утром, мы уже дома будем.
-Точно утром? - пребывала в сомнениях мать.
-Конечно. Когда рассветёт. Часиков в шесть, не раньше.
-Отлично, - обрадовалась мать, запихивая в чемодан постельное бельё и полотенца.
У нас такое качество стоит очень дорого. Полотенца - толстые, с длинным ворсом, бельё как шёлк на ощупь. Не обеднеют.
Красивое покрывало на кровать - под цвет штор, естественно, тоже забрали.
Сами виноваты, капиталисты проклятые. Столько денег дерут за проживание, самим не стыдно? Да ещё обслуживающий персонал привык к чаевым, и смотрит на них как на нищебродов. Конечно, в комнатах убирали, но без души. Пришлось пожаловаться администрации, потому что столько пыли на шкафу - это прямое неуважение к гостям. Оставлять доллар горничной - за гранью вообще. Они всю жизнь работают учителями. Где наши чаевые? Чем горничные заслужили? А бармены? Зачем им суют деньги? Обязаны делать коктейли бесплатно, они входит в стоимость тура. Это их работа, в конце концов.
Сгибаясь под тяжестью чемоданов, супруги покинули отель.
Полицейские приняли их на паспортном контроле и отвезли в участок.
Вот жмоты! Зла не хватает!
Утром в полицию приехал рассерженный представитель консульства. Вопрос решили, вы улетите на родину ближайшим рейсом. В Турции вы теперь персона нон грата. Шторы стоили очень дорого, какие то навороченные, хозяин отеля не поскупился, поэтому против вас возбуждено уголовное дело. Вас передали российским властям, будут судить на родине.
Сумма оказалась внушительной. Супруги оплатили все расходы, оставшись без накоплений вообще.
Дочь была всецело на стороне родителей.
Допустим, немолодые люди поступили нехорошо. Ну так изымите у них шторы. Зачем мстить? У матери на фоне произошедшего резко ухудшилось здоровье. Отец тоже плохо перенёс нахождение в полицейском участке.
Но всё плохое заканчивается.
Как же они были счастливы прибыть на родину.
Директор школы понимал, что по закону - обязан уволить судимых учителей.
По совести - жалко.
Они ведь были не просто учителями. За тридцать лет работы в одной и той же школе успели стать частью её души.
Мать Елены преподавала математику.
Требовательная, порой даже жёсткая, но с золотым сердцем.
Могла оставаться после уроков, разжёвывая задачи до тех пор, пока самый безнадёжный двоечник не понимал.
Не ради премий и не из тщеславия - просто ей было важно, чтобы ребёнок понял.
Она верила: нет безнадёжных учеников, есть ленивые учителя.
Отец, учитель истории - с такой любовью вёл предмет, что его уроки превращались в путешествия на машине времени.
Он рассказывал о прошлом так, будто побывал в нём лично.
Его обожали ученики, особенно трудные. Он не терпел унижения, не ругал за глупость, а учил думать, сопереживать, мечтать.
Когда один из их бывших учеников, парень из неблагополучной семьи, поступил на истфак, принёс любимому учителю букет и сказал:
- Если бы не вы, я сейчас в тюрьме сидел. Вы меня вытащили.
И таких историй было много.
Они собирали для детей из неблагополучных семейств одежду, возили на олимпиады за свой счёт, писали бесконечные характеристики, защищая "проблемных" детей перед комиссиями.
Поэтому, когда случилась та самая история с Турцией, директор только устало снял очки и сказал:
- Поступок - глупый. Но не подлый. А подлость, господа, куда страшнее.
Пусть работают. Они свои ошибки искупили тридцатью годами работы и десятками детских душ, которым привили любовь к знаниям. А иногда - давали будущее.
Кларисса ухмыльнулась как довольная акула.
Она закончила набирать сообщение в родительский чат.
Завтра про вороватых супругов будет знать не только вся школа, но и не столь уж большой город.
Елене придётся нелегко.
Каково будет её родителям, которым до пенсии ещё работать и работать, даже помыслить страшно.
Первым отреагировал директор школы, уволив парочку.
Супруги могли быть уверенными, что заниматься любимым делом им больше не дадут.
-Ничего, мама, - шептала дочь. - Папа, успокойся. Я буду мыть по ночам полы и вести дополнительные уроки. Но голодать вы не будете, пока я жива.
Отдыхайте.
С вами обошлись подло. Будь они все прокляты, моралисты.
Елена не понимала.
Вор - есть вор, пусть украл хоть шторы, хоть миллионы.
Наказание может прийти не сразу, но оно всегда приходит.
Закон жизни прост: кто берёт чужое - рано или поздно теряет своё.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.