Елена Степановна любила тишину и порядок. После того как сын съехал от нее "во взрослую жизнь", сняв квартиру напополам с друзьями, ее жилище не опустело, а преобразилось. Женщина не страдала синдромом "опустевшего гнезда", наоборот, радовалась, что сынок стал самостоятельным. Она и сама словно обрела новое дыхание, сосредоточившись на себе и работе.
Да и любимая квартирка стала еще уютнее: теперь вещи лежали там, где она их оставляла, грязная посуда не копилась в раковине, а холодильник был заполнен тем, что любила Елена, а не сын — подросток. Она могла позволить себе смотреть любимые сериалы на полную громкость или просто ходить по дому в ночнушке, огурцовой маске, не боясь, что сын увидит или в коридор ворвутся его друзья. Елена Степановна могла подпевать любимому телешоу и вообще, делать все что пожелает душа.
И потому, когда Андрей, спустя год самостоятельной жизни, позвонил и с воодушевлением сообщил, что собирается временно вернуться домой вместе со своей девушкой, Таней, сердце матери неприятно ёкнуло.
— Мам, мы тут подумали… Ну, в общем, решили пока к тебе перебраться. У тебя же большая квартира, не то что съемная та, где мы с пацанами втроем, на голове друг у друга. Мы с Таней хотим вместе жить, но это неудобно и некомфортно для всех нас. Так что с тобой поживем пока. Но ты не беспокойся: мы ненадолго. На пару месяцев, — говорил он в трубку.
Она немного помолчала, чувствуя, как перед глазами встают забытые картины: раскиданные вещи, недомытые кружки, шумные компании. Но вслух она произнесла совсем не это.
— Конечно... Поживите... Это и твой дом тоже. Насколько, ты сказал?
— Ну, месяца два. Не больше. Мам, спасибо тебе. И... Не переживай. Всё будет нормально.
Вскоре в прихожей уже стояли сумки и пакеты, а Андрей с видом победителя объявлял, что дома снова будет весело. Рядом с ним суетилась Таня, его новая девушка. На первый взгляд тихая, улыбчивая, даже робкая. Единственное, что очень смущало Елену, что уже с порога она начала называть ее мамой.
— Мамочка дорогая, спасибо вам огромное! Мам, у вас так уютно! Мам, можно, мы вещи в этот шкаф положим? А куда именно можно?
При каждом таком "мам" Елена вздрагивала. Она знала эту девушку от силы неделю, а та уже называла её мамой так, будто была ее невесткой уже лет десять. От этого приторного "мамочка" внутри словно что-то переворачивалось. Но Елена промолчала.
Поначалу всё складывалось вроде бы мирно. Андрей оживлённо делился воспоминаниями о детстве, нахваливал мамины салаты и голубцы, что та заранее приготовила к их переезду, и с благодарностью смотрел на мать. Таня сидела рядом, скромно кивала и бегала за Еленой, будто старалась показать свою полезность. Елена старалась не заострять внимание на мелочах: да, они громко хлопают дверями, да, обувь валяется у порога, да, холодильник надо закрывать плотнее, иначе все внутри потечет... Но, может, действительно можно потерпеть эту суету пару месяцев?
Иллюзии рассыпались быстро. Утром через неделю, открыв холодильник, Елена Степановна не обнаружила контейнера, в котором должен был лежать её обед на работу. Она сварила суп-пюре из тыквы, специально для себя, убрав в уголок, чтобы никто не тронул. Она соблюдала пост и не ела по средам и пятницам мясное. Но... Контейнер валялся пустым в раковине.
— Таня, а где мой суп? — спросила она, глядя на невесту сына.
Девушка обернулась и с беззаботной улыбкой ответила:
— Ой, мамочка, мы так проголодались вчера ночью! Я подумала, ничего страшного. Ты же всё равно можешь в школе поесть.
— Это был мой обед, мой постный суп, — спокойно напомнила Елена Степановна.
Таня лишь смутилась на секунду, затем снова растянула губы в улыбке:
— Мам, ну не сердись. Тыква еще есть. Делов-то! Я сделаю на ужин.
Разумеется, никакой помощи с ужином не последовало. Таня и Андрей где-то прошлялись весь вечер, а вернувшись домой, поужинали тем, что было.
Со временем Таня всё больше осваивалась. В ванной комнате появились её флаконы, среди косметики на полке в прихожей ее крема, а в ящике шарфики и перчатки. Но больше всего Елену раздражало, что Таня могла запросто схватить чужую расческу или попользоваться ее дорогими духами, случайно переложив с места на место.
— Я только порядок навела, так удобнее, — объясняла она, и Андрей поддерживал:
— Мам, да она у меня хозяйственная. Молодец же!
Елена только качала головой. По ее мнению, хозяйственность в девушке должна была проявляться по-другому.
***
— Я уеду на дачу к коллеге, прошу дома поддерживать порядок, — сказала Елена Степановна Тане и Андрею в один из субботних дней.
— Конечно, мам! — вместе ответили они. Елена Степановна уехала, но из-за погоды, остаться на все выходные не удалось. Утром в воскресенье женщина вернулась, застав интересную картину.
Оказалось, Таня привела подруг.
— Мамуль, ты ведь не против? Нам с девочками негде посидеть, а здесь так просторно, — сказала она, посмотрев на Елену коровьими глазами. Девушки устроили самый настоящий девичник: пицца, громкий смех, визги, разлитое вино... Самым неприятным было то, что одна из подруг притащила двухлетнего сына, который не мог найти себе занятие, и как-то так вышло, что неприкаянного ребёнка незаметно спихнули Елене.
— Мам, ты не против, если он с тобой посидит? Ты же всё равно скоро бабушкой станешь, — хихикнула Таня полушутя.
Мальчишка был шебутным. Он пробрался на кухню, открыл ящик и рассыпал рис по полу, а после нашёл кастрюли и устроил барабанный концерт. Подруги пили и смеялись за закрытой дверью, а Елена, увидев, во что превратилась кухня, сидела на табурете и чувствовала, как у неё дёргается глаз от бессилия.
Когда Андрей пришел домой, Елена Степановна встретила его серьезным разговором.
— Сынок, я все понимаю, но давай договоримся, что без меня к нам никто не приходит. Я не хочу устраивать из дома клуб по интересам. Тут мои личные вещи, украшения, а люди приходят чужие. Сегодня маленький ребенок чуть не опрокинул на себя чайник с кипятком.
— Это исключение. Таня уже сказала мне. Тыщу раз извинилась.
— Перед тобой? — Елена подняла брови.
— Ну да. Но стыдно ей перед тобой, — Андрей примирительно обнял мать.
— Ясно. — На это у матери слов не нашлось.
— Есть поесть? Я такой голодный после смены... А там только пицца засохшая...
Андрей сел за еду, расправился с супом и вдруг заговорил тем самым тоном, каким просил в детстве конфеты:
— Мам, ты так вкусно готовишь! А можешь на завтра ещё что-нибудь приготовить? Ко мне ребята зайдут. Ну как в детстве, помнишь? Ты всегда на всех готовила. Это не Танькины девки, это мои близкие. Толик, Санька... Ты всех знаешь. У нас повод есть: меня повысили! Скоро сможем квартиру снять. Свою!
Елена отложила дела и посмотрела на сына.
— Андрей, а почему Таня не приготовит для твоих друзей?
Сын расхохотался так, словно услышал хорошую шутку:
— Да ты что, мам! Она ещё молодая, ничего толком не умеет. А у тебя руки золотые. Ты же сама всегда говорила, что я должен быть сытым.
— Андрей! Твоя девушка ничему не научится, если всё время перекладывать это на меня.
— Мам, ну не начинай, — махнул рукой сын. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я ел её эксперименты? Да и сколько она будет готовить селедку под шубой? До Нового года?
Таня сидела рядом, делая вид, что ей неловко, но в глазах мелькнула довольная искра: она знала, что Андрей встанет на её сторону.
— Я не буду возиться с салатами, мне контрольную проверять еще. Хочешь — сделаю по-быстрому картошку с курицей.
— Давай! И с грибочками! — обрадовался сын.
Первая настоящая вечеринка после долгой паузы, стала для Елены кошмаром. Несмотря на работу, она снова оказалась у плиты, накрывала стол. Андрей привёл друзей, Таня развлекала их, делая вид, что помогает "свекрови". Парни ели, пили, громкая музыка гремела до ночи.© Стелла Кьярри
В итоге Елена не выдержала и попросила закругляться.
— У нас в доме участковый живет, соседка в чат уже написала...
— Еще полчаса и расходимся, — пообещал Андрей.
Когда гости ушли, в раковине возвышалась гора грязной посуды, а Елена Степановна без сил упала на кровать.
Утром Андрей с улыбкой сказал:
— Мам, ты не обижайся, мы просто расслабились.
— А посуду почему не вымыли?! Тане этого религия не позволяет?!
— Мам, у нее маникюр. Ну ты же понимаешь...
— Нет! Не понимаю! Вот, перчатки! Хочешь, мой сам. Хочешь, зови уборщиц. Я не нанималась тут пахать на здоровых лбов.
Андрей удивился, но, закатав рукава, принялся отмывать засохший жир от противня.
— И еще, Андрей. Больше никаких гостей дома. Есть бары, рестораны, кафе. Мой дом — моя крепость. И не надо ее рушить своими набегами.
Сын нахмурился, но спорить не стал. На несколько недель в квартире действительно воцарился порядок, и Елена почти поверила, что удалось установить правила.
Но наступил День учителя, и она решила позволить себе маленький праздник. Приготовила блюда, накрыла стол, пригласила коллег. Ей хотелось посидеть в кругу близких людей, поговорить спокойно, без студенческих гулянок и чужих детей на руках.
Когда в дверь позвонили, Елена открыла и увидела Андрея с Таней, а рядом с ними — какого-то парня с девушкой.
— Мам, это брат Тани с подругой. Они тебя поздравить пришли, — сказал сын с таким видом, будто привёл важных гостей.
— Поздравить? — Елена прищурилась. — Ну, проходите...
— Давайте, не стесняйтесь, все свои! — улыбнулся Андрей.
Через час кухня снова превратилась в шумное застолье. Андрей с Таней наливали вино, брат рассказывал позорные анекдоты, его девушка сидела у него на коленях и вела себя так, словно они были не в гостях, а в ночном клубе. Коллеги Елены, дамы старой закалки, переглядывались и одна за другой начали собираться домой, явно чувствуя себя лишними.
Когда дверь за учительницей биологии хлопнула, Елена встала посреди кухни и отчетливо произнесла:
— Всё. Хватит. Сегодня День учителя, а не День студента. Марш домой, студентики.
— Мам, ты чего так завелась? Сегодня же праздник, — удивился сын.
— Андрей, сынок, пусть Танечка проводит гостей, а мы с тобой поболтаем.
Таня покраснела и вышла из кухни.
— Итак, Андрюша, с завтрашнего дня вы живёте отдельно. Думаю, ребята приютят вас временно, пока не найдете квартиру. А если и нет, то к лучшему. Танюша тебе пока женой хорошей не станет, а ты ей вряд ли сможешь дать комфорт, к которому она тянется.
— Мам! Да мы же только обустроились! Куда ты нас гонишь?
— Ты взрослый мужчина. Хочешь гостей и праздники — обеспечивай себя сам. А я хочу тишины и уважения со стороны близких. После этого шоу на меня мои коллеги косо смотреть будут! Скажут, развела дома проходной двор, стыдоба!
— Мамочка, ну зачем так… Мы же семья… — Оказалось, что Таня подслушивала у двери.
— Я тебе не мама! Даже если вы поженитесь, я для тебя всегда буду Еленой Степановной, — мать Андрея произнесла каждое слово отчётливо, делая акцент на слове "всегда". — Сумки в шкафу, можете начинать сборы.
На этот раз Андрей понял, что мать не блефует и говорит серьезно.
— Ладно, мам. Давай до понедельника. Я договорюсь с хозяйкой, пару дней еще нас потерпи.
— Два дня. Ни минутой больше! — отрезала Елена Степановна.
Андрей принял слова матери всерьез.
Когда через несколько дней дверь за ними с Таней захлопнулась окончательно, квартира наполнилась приятной тишиной. Елена прошла по комнатам, открыла окна, вдохнула свежего воздуха. Она смотрела на освободившееся пространство и понимала, что комната сына теперь освободилась надолго. Она сделает из нее мини-библиотеку, оранжерею, даже киноуголок с подушками и большим экраном, о чем мечтала давно! Да она сделает там всё что угодно, только бы это помещение вновь не превратилось в "детскую" для взрослого сына и его девушки!
Дом снова принадлежал ей. И это было потрясающе.
Спасибо за ваши подарки к моему дню рождения и поддержку!
