Самое трудное и болезненное путешествие первопроходца — это не делать что-то новое в Царстве Божьем, чего никто еще не делал, а

Самое трудное и болезненное путешествие первопроходца — это не делать что-то новое в Царстве Божьем, чего никто еще не делал, а первопроходить за пределами тех мест, где ты уже жил.

Это борьба и мука встречи с травмами и ранами твоего прошлого, выбор не оставаться безоружным перед ними и, несмотря ни на что, двигаться дальше ради наследия.

Но это менее популярная история.

Это скрытая история.

Это то, чего люди не видят.

Это когда ты ведешь свое сердце мимо его триггеров и приглашаешь Бога в самые темные уголки своей истории, чтобы Он мог сломать тюремные двери или цепи твоей души и повести твою семью в места, куда ещё никто из твоего поколения не заходил до тебя.

Это ночи, когда твои дети больны, а ты ходишь по дому, молясь на иных языках и используя свою власть.

Это тяжелые разговоры в браке, когда приходится преодолевать разрушенное доверие, боль, обиды и прощение.

Это столкновение со своей внутренней болью, когда кажется, что тебе слишком тяжело с этим справиться.

Это выбор бороться у ног Иисуса, когда хочется тушить пожары по-человечески.

Это отдача славы Иисусу тогда, когда мир вокруг тебя рушится, а тебе кажется, что тебе не за что Его хвалить.

Вот что такое настоящее первопроходчество.

И именно в этом сейчас находятся многие.

Нейт Джонстон