Начало истории
Продолжение
Тогда он не пошел в школу. Слонялся весь день по переулкам, улочкам... как ему казалось: хотел побыть один. На самом деле, искал таких же, как он: брошенных, отчаявшихся, но отважных, сообразительных. Которые бы подсказали ему что, как, когда и для чего делать.
Нашел.
Компания так себе. Мелкие кражи - ничего серьезного. Жить можно.
Постепенно (не сразу) он начал осознавать во что „вляпался”, но остановиться не мог. Просто не имел права.
Обычно они ”работали" в небольших магазинах... незаметно. А когда продавцу все же удавалось схватить их с поличным – удирали.
Он всегда выходил сухим из воды (в то время как некоторые ребята уже давно были под бдительным присмотром полицейского участка), возможно, быстрее всех бегал. Но однажды и ему не повезло.
"Не знаю, как сюда попал. Все произошло так быстро.
Но.. я здесь.
Первые дни было трудно... трудно привыкнуть. А привыкать нужно было: меня же сюда на пять лет... много, пожалуй, я наворовал!!!
Я долго пытался найти логическое объяснение тому, что со мной произошло за последние два года. Удалось только найти виновного, а точнее виновную. На это все меня толкнула мать. Это она оставила меня одного с отцом пьяницей! Это она равнодушно отвернулась от моей судьбы! Это она заставила меня сделать такой выбор: ступить на путь преступления и обмана. Это она…
Чем больше я думал о матери, тем яснее осознавал, что именно она, оставив меня на произвол судьбы, без своей тиранической опеки, без своей беспочвенной требовательности, сделала меня слабее, беспомощнее. Я полностью почувствовал свою неспособность жить самостоятельно (и правильно одновременно), жить, не поддаваясь чьему-то влиянию, давлению. Я почувствовал, что она мне нужна…
В своих мыслях я часто обращался к матери, умоляя вернуться.
Не раз я был готов броситься к решетке и закричать во все горло: „Дайте ручку! Я матери письмо напишу!!!"Но понимал, что моя слабость не имеет права снова заговорить к ней, сказать ей:
"Мама ... я никогда не говорил тебе, что люблю. Просто мои нежнейшие чувства проявлялись в слепом, неотступном повиновении... тебе, только тебе. Я выжидал взгляд, какой-то жест, малейшее движение, которое бы указало мне, что делать. Всю жизнь мои глаза были обращены к тебе: я ждал... ждал, когда твой взгляд скажет... что я наконец имею право выразить свои... чувства.
Но ведь они были непостижимы, бесконечны, бессознательны, и потому трудно было оформить их в привычное „люблю”. Я до сих пор не могу вложить их в предложения, слова, и даже буквы. Они еще сильны, такие же безграничные, такие же... они пульсируют во мне, ища себе выхода. Но ты ушла - оставила меня без малейшей надежды когда-нибудь положить к твоим ногам те ничтожные чувства, о которых ты может когда-то и догадывалась... но доподлинно не знала!.. Потому что, если бы знала, не бросила бы.
А может именно поэтому и бросила?
Может устала лепить из своего сына желанный образ защитника? Может поняла, что лепишь не из глины, а из песка, который снова и снова расстилается перед тобой, демонстрируя всю свою бесформенность, бесхребетность, бесхарактерность? Может решила стряхнуть с себя эти песчинки, очистится от них – стать свободной?!
Но ведь мама! Теперь к непутевой фигурке твоего сына цепляется все грязное, жестокое, зловещее; все, что зажимает где-то глубоко среди других бессознательных желаний чувства... когда – то такие нежные... теперь такие ничтожные - такие, что не имеют права на обнародование!”
٭٭٭٭٭٭٭٭٭
Сережа, открой! Это, наверное, Соня! - Лиза сама не могла встретить свою гостью: крутилась на кухне. Услышав, что дверь уже закрылась, Лиза позвала Соню к себе.
— Привет, Лиза. Я едва сюда добралась. Это очень далеко! Тебе не кажется?
— Кажись. Но мне так хотелось переселиться к Сергею, что расстояние уже не имело значения. - Лиза, как обычно, улыбнулась, вспомнив о своем возлюбленном. - Все уже готово. Можно и к столу. Сережа!!! Ты идёшь?
После ужина Лиза осталась на кухне (убрать со стола, помыть посуду), а подругу и любимого отправила в гостиную.
Зайдя в комнату, они молча уселись на диван.
Соня знала, что за молчанием Сергея скрываются, будто за ширмой, вопросы, требующие ответов, проблемы, которым необходимо решение. Не надеясь, что Сергей всё сам ей расскажет, Соня спросила.
— Что-то случилось?
— Понимаешь, я боюсь, что Лиза не поймет? - Соня свела брови (мол: да, понимаю...), и Сергей продолжил, уже тише. - Я должен кое-что ей о себе рассказать. Но никак не могу подобрать слова, которые бы хоть чуточку оправдали меня в ее глазах. Когда-то очень давно я ошибся. Но я искупил свою вину! Пять лет ее искупал... в тюрьме ... понимаешь? -
Соне удалось в знак согласия лишь склонить голову. - Теперь все изменилось. Я изменился. Но ведь прошлое не изменить... как это объяснить Лизе? Не знаю. Соня, как думаешь ... тебе бы удалось это? Поговори с ней - умоляю. Ты моя последняя надежда…
Соня согласилась помочь, хотя понимала, что будет сложно. И, как” последняя надежда", чтобы чуточку подбодрить Сергея, сказала.
- Не волнуйся. Она тебя любит... поймет…
٭٭٭٭٭٭٭٭٭٭٭
С ним такого никогда не было. Целый день ходил сам не свой: Лиза, видимо, уже обо всем узнала. Как она отреагирует? Что скажет?
Хорошо, что они действительно жили очень далеко. Дорога способствовала размышлениям, помогала обдумать каждое слово, которое бы стоило произнести в свою защиту. Он сможет все ей объяснить! Да! И эта страница из его прошлого не помешает счастью!!!
Сергей пытался пристально следить за дорогой, но его мысли манил за собой его взгляд, блуждавший среди детских воспоминаний, терявшийся в глазах матери…
Распахнув дверь, Сергей медленно зашел.
— Лиза, ты дома?!
В ответ Сергей ничего не услышал и отправился искать Лизу в комнатах. Пройдя гостиную (там Лизы не было), Сергей вошел в спальню: там тоже было пусто.
История Сергея подошла к концу.
Но остался главный вопрос — виновен ли он до сих пор?
Он понёс наказание. Но готово ли общество сказать, что он искупил свою вину?
Можно ли считать человека виновным, если его поступки — следствие боли, обстоятельств, чужих ошибок?
И где проходит та граница, за которой вина становится не приговором, а уроком?
Как вы думаете, в для Лизы он до сих пор остался виновным в содеянном или она исчезла из его жизни испугавшись общественного мнения?
👇
Пишите в комментариях, как вы поняли финал.
Чувствуете ли вы к Сергею осуждение или сочувствие?