Их встреча произошла в Москве в 2010 году, в метро. Всё началось с мимолётного взгляда: карие глаза встретились с голубыми — и с того момента они уже не могли отпустить друг друга.
Она была старшеклассницей, он — студент медицинского университета. Она — русская, он — китаец из Малайзии. Совершенно разные по культуре и привычкам, они каким-то образом сумели найти точки соприкосновения и оба влюбились. Но это было тогда. А сегодня, спустя 13 лет, душа Ольги напоминает выжженное поле: эмоций почти не осталось, осталась лишь невыносимая боль.
Когда-то ради Сюй Яо москвичка Ольга М. была готова на всё. Не словами, а делами. Она покинула родной дом и семью и отправилась в неизвестность. Но жизнь в тропической Малайзии, стране, которую туристы называют раем, для неё быстро превратилась в ад.
— Я почувствовала к нему симпатию с первого взгляда, — вспоминает Ольга. — Высокий, красивый, с лёгкой грустью в глазах. Я была очень скромной, поэтому попросила подругу заговорить с ним по-китайски, чтобы познакомиться. Он рассказывал о своей жизни, семье, традициях и культуре Малайзии. А потом я потеряла его из виду: родители запретили мне общаться с ним. Они были глубоко верующими, православными христианами, и не могли принять человека другой веры. Мама предостерегала: «Никакого будущего у вас не будет, супруги должны смотреть в одну сторону, а в таких семьях со временем возникают недопонимания, скандалы и ссоры, что в конце-концов приводит к разводам».
Но Ольга не могла выбросить его из головы. Она искала своего Сюй Яо два года. Он съехал из студенческого общежития, никто не знал, где он теперь живёт — ни одной зацепки. Может, переехал в другой город или вообще вернулся домой в Малайзию? Но девушка не прекращала поиски, веря, что они обязательно встретятся снова.
Она методично проверяла улицы вокруг медицинского университета, надеясь, что он снял комнату где-то неподалеку. И интуиция её не подвела: однажды они столкнулись прямо на выходе из дома.
— Он был в шоке, — вспоминает Ольга. — Я подошла и спросила: «Где ты пропал два года? Ты вспоминал обо мне?». Он ответил «каждый день» и с того дня мы начали встречаться. Родителям я ничего не говорила, они лишь догадывались, но не расспрашивали. Так продолжалось до 2014 года. Перед моим выпуском в Москву приехали родители Сюй Яо, и он сделал мне предложение. Скрывать отношения было уже невозможно. Я познакомила его с моими родителями — им он понравился, особенно отцу. Большую роль сыграло то, что Сюй Яо принял крещение и стал православным. Через неделю после свадьбы мы улетели в Малайзию и начали жить в его семье.
Это была её первая поездка за пределы России. Когда Ольга, впервые ступила на улицы Куала-Лумпура, её охватил шок — как будто она внезапно оказалась на другой планете. Небоскрёбы, мерцающие огнями, витрины огромных торговых центров, шумные рынки, разноцветные толпы людей — всё это казалось невероятным и слегка пугающим.
— Стоишь посреди улицы и чувствуешь себя крошечной мышкой среди гигантского города, — вспоминает она. — Люди носят сари, браслеты на запястьях, сикхи с высокими тюрбанами, пожилые индусы торгуют специями и сувенирами, модные китаянки спешат по своим делам, женщины в мусульманской одежде аккуратно проходят мимо. Никто не оглядывается, не указывает пальцем, все приветливы и улыбаются друг другу. Кругом буйная зелень, пальмы, тропические цветы. Рисовые поля тянутся до самого горизонта, а экзотические растения и орхидеи поражают своей яркостью и необычной формой — таких красок нет в Европе.
Погружаясь в местную жизнь, Ольга открывала для себя культуру, полную контрастов. Её завораживала местная кухня — одновременно простая и сложная, с ароматом пряностей и специй, которые слегка дурманили сознание.
— Поначалу еда казалась невероятно острой и непривычной. Желудок протестовал, и я часто оставалась голодной. Иногда спасалась фастфудом, перекусывая в «Макдоналдсе», — рассказывает она. — Но постепенно я привыкла к местным вкусам. Особенно полюбились блюда на пару: рыба, овощи, приготовленные в креветочном соусе. Со временем научилась готовить традиционную малайскую аджику-самбал, китайский суп ба-ку-тэ, разнообразные супы с ягодами, пареную рыбу и свежие овощи.
Каждое новое блюдо и каждый запах стали для неё маленьким открытием, позволяя чуть больше понять местную культуру и почувствовать себя частью этой яркой, живой и необычной страны.
Первые недели пролетели, словно сцены из фильма: восхищение, новые впечатления, смех и удивление. Но вскоре реальность семейной жизни внесла свои коррективы — и Ольге быстро дали понять: здесь ей не место. В доме мужа каждое её действие воспринималось как ошибка — свекровь не скрывала раздражения от того, что невестка ведёт себя «не по‑ихним правилам».
— Повесила бельё на простую верёвку — устроили разборки: у них принято вывешивать вещи иначе, на плечиках или с прищепками, — вспоминает она. — Однажды сказала, что смогу сама связать коврик, похожий на купленный, и тут же услышала в свой адрес: «Ты глупая». Помню, как я вымыла гору тарелок и ушла в комнату — и вдруг раздаётся крик: «Ты такая плохая! Оставила кучу посуды!» Оказалось, младший сын с невесткой приходили поесть и не убрали за собой. Мелочи на первый взгляд, но когда подобные мелочи повторяются день за днём, они превращаются в невыносимую рутину. Родители Сюй Яо хотели, чтобы я была послушной, как служанка: поддерживала порядок, оставалась дома, встречала их с работы, и даже мыла им ноги — для них это было нормой. Они всей семьёй пытались «воспитать» из меня послушную «как все».
Ольгу даже упрекали в том, что она неправильно ест «Сахар нельзя, соль нельзя — у тебя выпадут волосы» - звучали постоянные запреты. Компоты, маринованные огурцы, бублики и пончики — все эти привычные для неё вещи называли вредными и «неправильными». Пищу к которой она привыкла с детства, они считали чуть-ли не ядом.
— Меня убивал тотальный контроль: куда пошла, с кем встретилась, зачем — обо всём надо было докладывать, — говорит Ольга. — Как только у меня появлялась подруга, свекровь делала всё, чтобы расположить её к себе, а после за моей спиной поливала меня грязью. Я начала избегать общения, перестала заводить друзей. А если пыталась дать отпор — то тут же следовали угрозы: «Заболеешь — никто лечить не будет. Ты без нас никто!»
Ольга всё больше замыкалась в себе, постепенно теряя прежнюю уверенность, а главное исчезало ощущение свободы. В первые месяцы Сюй Яо пытался поддерживать молодую жену, защищая её от нападок родителей и стараясь сгладить конфликтные ситуации.
Когда в семье появился первенец, Ольга выбрала ему имя из Библии — Исаак, что буквально означает «Тот, который будет смеяться». Она мечтала, чтобы её сын рос счастливым, окружённым любовью и заботой.
Но счастье длилось недолго. Когда Исааку было всего три года, произошёл случай, который до сих пор вызывает у Ольги дрожь. Китайский дедушка играл с внуком, обучая его азам бокса. Внезапно малыш случайно ударил его. Реакция оказалась шокирующей: дед схватил ребёнка за руки, подошёл к открытому окну и буквально свесил его наружу с 13 этажа.
— Что вы делаете?! Он разобьётся! — в панике закричала Ольга.
— Это метод воспитания, — спокойно ответил свекор.
В итоге девушка пережила сильный стресс и начала заикаться. Она рассказала мужу о случившемся, и Сюй Яо пришёл в ужас. Разразился дикий скандал, после которого жить в доме стало невыносимо: взаимные обвинения звучали непрерывно.
Когда родители Сюй Яо уехали в Австралию, они решили переехать в съемное жильё, надеясь там обрести спокойствие. Но идиллия длилась недолго: вернувшись, родители попытались вернуть сына «в лоно семьи». Каждые выходные они проводили у них — субботу и воскресенье — и почти каждый визит заканчивался новым конфликтом. Свекор, каждый раз обвинял Ольгу в том, что из-за неё его отношения с сыном испортились.
Постоянные угрозы и переживания настолько сказались на здоровье беременной вторым ребенком Ольги, что её положили в больницу. Но даже находясь на больничной койке, родители мужа не оставляли её в покое - свекор постоянно звонил и пытался давить на неё.
Спустя полгода Ольга и Сюй Яо решились на более кардинальные перемены — на этот раз они перебрались на Борнео, где надеялись наконец обрести спокойствие. Первые месяцы вдали от родственников Сюй Яо прошли относительно гладко: жизнь текла своим чередом, и казалось, что им наконец удалось оторваться от постоянного контроля. Но родственники мужа сдаваться не собирались. Свекровь вышла на пенсию и неожиданно появилась на пороге их дома с вещами, заявив что переезжает к ним жить.
А потом понеслось: скандалы, упреки и после каждого конфликта, свекровь буквально выгоняла Ольгу на улицу, не стесняясь громко заявлять: «Это дом моего сына! Уходи! Ты здесь никто!»
— Я понимала, что так жить невозможно, — признаётся Ольга. — Обращалась за помощью в российское консульство, пыталась достучаться до журналистов программы «Пусть говорят». Сначала интерес проявили, а потом сказали, что моя история им не подходит.
Особенно сильно ситуация усугубилась после того, когда некогда влюбленный и рассудительный муж, после переезда матери, неожиданно превратился в абьюзера. Теперь во время семейных ссор Сюй Яо постоянно занимал сторону матери, и не просто кричал на Ольгу, но и начал поднимать на ней руку. Причем бил исключительно кулаками по голове голове, и все это на глазах у детей. Еще он любил схватить нож, приставить к горлу, и наслаждаться затравленным взглядом жены. А однажды разогнал машину до 180 км/ч, выехал на встречку и с криком: «Сейчас все разобьёмся и погибнем вместе!», направил её на грузовик. Лишь чудом удалось избежать столкновения.
— Подруги предупреждали: «Оля, вызывай полицию, он тебя искалечит!» — вспоминает она. — За последний год жизни я заработала сотрясение мозга, перелом челюсти со смещением, многочисленные гематомы, и повредила спину. Однажды я все же обратилась в полицию, приехал наряд, поговорил с Сюй Яо, и он успокоился... но хватило его на неделю, а потом всё началось заново. Я обращалась трижды — но полиция больше не вмешивалась.
Ольга понимала: нужно срочно спасать детей и выбираться из страны. Но финансовой возможности не было: муж контролировал все деньги в семье, сам покупал еду и одежду, не оставляя даже на мелкие расходы. Но самая главная проблема — законодательство Малайзии не предусматривает двойного гражданства. Дети, Исаак и Шарлотта, родились гражданами этой страны, и вывезти их без согласия отца было невозможно. Замкнутый круг.
— Сюй Яо обещал, что отпустит детей на каникулы к моим родителям в Москву, чтобы они увидели внуков, — рассказывает Ольга, — но это оставалось только словами. Каждый раз, когда я надеялась, он говорил, что детей не отдаст. Он подозревал, что если я уеду, то уже навсегда.
Дни и ночи Ольга планировала побег. На форумах для русскоязычных в Малайзии люди предлагали помощь: собирали деньги на билеты, давали советы. Но страх, что муж выследит её по геолокации и вызовет полицию, парализовал. Жизнь на нервах, постоянный стресс, ощущение, что мир против тебя, довели её до предела.
В феврале она собиралась к маме в Москву — они не виделись больше 10 лет. По настоянию российского консула Сюй Яо согласился купить ей билет, но детей отпускать отказался наотрез. Ольга понимала: оставаться в семье больше нельзя. Ей нужна была передышка, шанс собрать себя по кускам. Решение давалось с тяжёлым сердцем, но спасение собственной жизни стало приоритетом.
Добраться до родины напрямую оказалось невозможно — из-за спецоперации, границы закрылись.
— Тогда я решила лететь в Польшу — всё-таки ближе к дому, — говорит она. — Сюй Яо с детьми проводили меня в аэропорт. Дочка плакала, а я обещала, что вернусь, заработаю денег. Но они даже не стали ждать, пока взлетит самолёт...
Дорога заняла двое суток: Борнео — Куала-Лумпур — Сингапур — Амстердам — Варшава. Сейчас Ольга живёт во Вроцлаве, работает на складе, упаковывает одежду.
— Слезы мои высохли, но во мне словно всё умерло. Просто оболочка, просто тело, — рассказывает она. — Подруга в Малайзии пережила подобное: её муж запирал на балконе с комарами, а однажды плеснул кипятком в лицо. Ей пришлось развестись и только тогда она смогла забрать четверых сыновей. Я тоже хочу развестись. Мне обещали помочь с адвокатом. Говорят у меня неплохие шансы. Главное что есть справки о побоях, заявления в полицию на мужа и на его мать.
А недавно ей позвонила дочь и рассказала, как она взяла что-то без разрешения, а свекровь ей пригрозила: «Еще раз так сделаешь — отрежу ножницами пальцы!»
— Надеюсь, суд будет на моей стороне и отдаст детей мне. Если нет — придётся терпеть до их совершеннолетия. Тогда мы сможем уехать все вместе.
Сегодня, её голос лишён жизни, глухой, будто мёртвый. Слушая Ольгу, понимаешь: тысячи женщин находятся в похожей или даже худшей ситуации. Когда ты за тысячи километров от дома, в чужой семье с другими обычаями и без возможности уйти, всё воспринимается острее и трагичнее. Чувствуешь себя так, будто весь мир против тебя.
В сентябре Шарлотте исполнилось 7 лет, Исааку уже 9. Каждый вечер Ольга разговаривает с детьми, а они спрашивают: «Мама, когда ты приедешь домой?» А она до сих пор не знает, что им ответить…