Гимнаст и отличница: Роман вопреки логике
Крым. Геофак. Палаточный лагерь. Это был их первый курс. Южный ветер, запах свободы и дешевого портвейна. Там, в Крыму, и начался роман Светы и Андрея.
Он крикнул ей: «Эй, джинсы на попе треснули!» Света вздрогнула, полезла проверять. Убедилась, что целы. Уже открыла рот для чего-то испепеляющего, но Андрей не дал. Обнял, потащил за собой: «Пойдем вино пить!»
Андрей — красавец. Отличная фигура, первый разряд по гимнастике, бывший десантник. Половина геофака по нему сохла. Он пришел после армии. Сокурсников считал сосунками, не нюхавшими настоящей жизни. Был грубоват. Всегда абсолютно уверен в своей правоте. Свету поражало, как легко он говорит «ты» незнакомым людям. Она выросла иначе. В семье профессоров, где родители, даже ссорясь, называли друг друга по имени-отчеству.
Она влюбилась вопреки логике. «Он настоящий», — оправдывалась Света перед подругой. Подруга Оля этот «туповатый кадр» активно не любила. Света говорила: он нежный, но только когда они вдвоем. Ее родители наукой дышали. Мать забеременела во время диссертации, ребенка оставила только из страха перед абортом. Света росла у нянечек, а в три года попала на пятидневку в детсад. До Андрея ее никто не целовал. Оля твердила: «Вы два мира, два детства. Ты пойми». Света не слушала.
Андрей. Сначала он просто «подснял» симпатичную новенькую. Потом затянуло. Тоже вопреки логике. Он не всегда понимал ее речь. «Это раблезианский юмор», — говорила она в ответ на его шутки. «А по-русски?» — отвечал он. До Светы все его подружки были отвязными девахами. Пили, курили, легко давали всем, кто попросит. Светка была из другого века. Скромная, девственница, вообще нецелованная. Ее чистота вызвала у Андрея незнакомое чувство. Он никогда ничего подобного не переживал и решил: это любовь! Близки они стали в новогоднюю ночь. Андрей гордился: он первый мужчина.
Мужчина вернулся: Короткие гудки и синяя «Ауди»
В июле они разошлись. Андрей снова уехал на практику в Крым. Света осталась в Москве, работала в приемной комиссии. Не виделись два месяца. Андрей вернулся, сразу с вокзала позвонил: «Мать, привет! Я тут! Выходи. Бегом ко мне».
«Привет», — голос Светы был грустным. — «Я не смогу сегодня». Андрей не поверил. «Ты че? С дуба рухнула? Твой мужик вернулся!» В трубке раздались короткие гудки.
«Наверное, ей кто-то уже стукнул», — решил Андрей. Других причин холодности подруги он представить не мог. Во время долгой практики под южным солнцем он не выдержал. Пару раз переспал с одной девчонкой. Предупредил: «В Москве у меня невеста». Девчонке вроде ничего, кроме траха, и не было нужно. Ладно. Разберемся.
На следующий день он поехал в универ. Решил подкараулить Свету, поговорить, если надо — попросить прощения. Уселся на скамейку напротив входа. Пил пиво, болтал со знакомым народом. Чуть не упустил: Света вышла из универа и быстро пошла не к метро, а туда, где стояли машины.
У синей «Ауди» вылез парень. Забрал у Светки сумку, обнял, стал целовать. Андрей вскочил. Прыжок через газон, бросился к машине. Но «Ауди» уже отъехала, увозя любимую с неизвестным мужиком. Номер машины врезался в память намертво.
"Дубье" на аллее: О чем молчат подруги
Тот вечер — страшно напился. Утром — похмелье. Голова болит. Позвонил Оле, Светиной подруге. «Мне перетереть с тобой надо. Давай пересечемся в парке». Оля зачем-то согласилась.
«Что за мужик у Светки?» — спросил Андрей, опустив голову. Оля в ответ: «С какой стати я должна тебе докладывать?» Андрей схватил руку, крепко. «А с такой! Если не расскажешь — задушу!»
Она попыталась вырваться: «Ты сумасшедший! Пусти, мне больно!» Он держал крепко. Оле ничего не оставалось, как рассказать. «Мужик» — преуспевающий бизнесмен. Познакомились случайно. Сразу поняли: созданы друг для друга.
Оля отчаянно взвизгнула: «Андрей, ты же дубье! Ни одной книжки не читал, по музеям не ходишь, музыку не слушаешь». «Дубье» пропустил мимо ушей все, кроме одного факта: новый кадр его девушки — бизнесмен. Кошелек толстый. «Светке денег захотелось, — решил Андрей. — Селедка на газете не прикалывает. И песни у костра уже не заводят. Понятно».
Оля жалобно попросила: «Забудь ее». Андрей развернулся. Пошел по аллее, не оглядываясь. «Разберемся» - пробубнил он, не оборачиваясь.
Пять языков против одной постели
Начался учебный год. Они постоянно пересекались в университете. Оба делали вид, что незнакомы. Андрей понял - Оля рассказала Светке об их разговоре. А у него не хватало мужества остановить Свету и постараться поговорить, выяснить отношения. Всегда решительный и смелый, здесь он сурово обломался. И девушка, похоже, была просто счастлива, что ей не нужно ничего никому объяснять.
Светлана стала часто приезжать на машине. У нее появилась дорогая одежда. Как-то Андрей услышал: девчонки обсуждают Светину поездку в Париж на выходные. «По музеям она ходит... — Андрея охватывала дикая злоба. — Этот урод с толстым кошельком увел девушку, а я ничего не делаю. Будто так и надо».
Время шло, минуло два месяца. Ему становилось все тяжелее. Не мог он забыть свою Светку. Однажды не выдержал и позвонил. «Алле, — ответил родной до боли голос. — Я слушаю». «Света... Ты сказала, мы завтра поговорим. "Завтра" уже было много раз».
Они сидели на той самой скамейке. Где Андрей впервые увидел ее с другим. Света говорила быстро. От нее пахло нереальными духами. У Андрея закружилась голова.
«Я решила, что ты уже все понял», — сказала она.
«Ты целуешь его там…?» — дрожащим голосом спросил Андрей. Света молчала.
«А он тебя…?» Света не отвечала. «Вот не думал, что ты можешь за деньги...»
Она перебила: «При чем тут деньги! Андрей, я очень благодарна тебе за все. Но наши отношения строились исключительно на постели. Мы разные люди. Ты вечно смеялся надо мной, когда я пыталась поделиться мыслями. Тебе было важно только одно: кончаю я или нет».
Андрей ответил: «А ему не важно?»
«Ты опять об этом! Все, Андрюша, прощай. Спасибо тебе за любовь. Но теперь мне хочется быть с мужчиной, который умнее меня. У Влада есть в жизни цель, честолюбивые стремления. Он знает пять языков, объездил полмира... Мне ужасно с ним интересно»
«У меня тоже есть цель», — пробормотал Андрей.
Граната как аргумент
Незадолго до зимней сессии Света перестала ходить на занятия. Зареванная Оля рассказывала: «Она никого не узнает. У нее сильнейший шок». Родители положили ее в больницу. Девчонки сочувственно качали головами.
Одна, державшая в руках газету, спросила: «Так это про него тут написано?» Оля утвердительно кивнула.
В газете недельной давности, в разделе происшествий, была заметка: при отъезде от офиса фирмы «Грин» взорвалась машина генерального директора Павла Гринёва. «Сработало взрывное устройство оболочного типа, скорее всего, граната. Погиб сам бизнесмен и водитель машины. От осколков пострадали случайные прохожие...»
Андрей тоже внезапно пропал из университета. Весной его отчислили за пропуски. Позже студенты заговорили что Андрей подписал контракт и ушел воевать в Чечню.
Цена "цели": Чека на кухонном столе
К концу лета Светлана почти оправилась от пережитого. Но по-прежнему из дома выходила мало. Время чаще всего проводила в своей комнате, читала учебники, собираясь продолжить учебу на факультете.
Как-то заглянул отец. Протянул конверт: «Дочка, мы решили отдать тебе вот это. Тут, пока ты болела, к нам заходила мать Андрея Скворцова, твоего однокурсника. Сын просил передать тебе это письмо, если с ним что-то случится. В общем, парень... погиб в Чечне».
Света распечатала конверт. На стол выпала круглая железка и вырезка из газеты. Та самая. Про взрыв. «Сработало взрывное устройство... Погиб сам бизнесмен...» Она знала текст наизусть.
Отец снова заглянул: «Ты как?» Дочь ответила: «Нормально».
И тут отец заметил, то что лежало на столе. «Послушай, Светочка, а откуда у тебя чека от гранаты?