О спектакле «Ося. Иосиф. Joseph» Московского академического театра имени Маяковского. Премьера 11 октября 2025
И звезда с звездою говорит…
М. Ю. Лермонтов, «Выхожу один я на дорогу...» (1841)
Когда падают звезды, на небе остается огненный след. Когда уходят поэты, тоже остается след, но только невидимый. Поэты разлагают нашу жизнь на высокие ритмы и нежные рифмы, одухотворяют ее, внося небесную энергию в серые будни. Поэты уходят, а след остается. И этот след уходит в вечность.
Спектакль, посвященный Иосифу Бродскому, рассказывает о его жизни, о том, что сформировало его как личность и как поэта. Суд «за тунеядство», ссылка, любовь к МБ (очень нежным сюжетным прикосновением), вынужденный отъезд за границу, судьба родителей — все грани сложнейшей жизни проходят перед публикой за два часа сценического времени, и эта сжатость, эта концентрация сил, времени и пространства производит сильный художественный эффект, оставляет впечатление сложнейшего механизма выживания в условиях, мало подходящих любому человеку, а уж поэту — тем более.
Режиссер Олег Сапиро поставил пронзительный и одновременно очень тонкий спектакль, где встречаются и пересекаются жизненные эпизоды со стихами самого Бродского (блестящая актерская работа Юрия Коренева), звучащие в диалогах с людьми, которым они посвящаются. Стихи-диалоги придают спектаклю театральность, что решительно уводит от жанра литературной композиции — беды многих стихотворно-биографических постановок.
В спектакле очень точно найдены пластически-музыкальные образы (музыкальное оформление Риммы Латышевой): когда звучит композиция Александра Маноцкова «Русь, чего ты хочешь от меня...», известная многим театралам по спектаклю «Мертвые души» Кирилла Серебренникова, Бродский начинает отчаянно отплясывать русский танец, что создает очень сильный художественный образ сложного взаимодействия маленького человека и его огромной страны.
Очень трогательно и проникновенно выведены в спектакле родители (замечательный актерский дуэт Натальи Полагушкиной и Олега Сапиро), которым так и не разрешили выезд к сыну. Трагическая судьба пожилых людей, вынужденных умирать в одиночку, без сыновней заботы, выражена очень сильным пластическим образом: поэт пытается дотронуться до них рукой, а они проходят мимо него, словно пребывая в другом измерении — и все это происходит под музыкальную фразу Бориса Гребенщикова:
Я помню движение губ,
Прикосновение руками…
… и вот прикосновения руками и не получается...
Одним словом, перед нами спектакль, удачно сочетающий театральное действие, лирические стихи и музыкальное сопровождение (играет живая музыка!), ни на секунду не теряющий ни динамичности, ни глубины. Гармоничное сочетание актерского мастерства, художественного слова, пластики и живой музыки создает сильную театральную постановку, ни на секунду не провисающую по времени и накалу страстей. Авторский взгляд режиссера и актера Олега Сапиро на личность Иосифа Бродского обернулся ярким, запоминающимся зрелищем, наполненным интеллектуально, эмоционально и эстетически.
Тема взаимоотношений поэта и государства, личности и общества проходит сквозной линией через всю пьесу. И если в начале спектакля сцена суда (композиционно превалирующая над остальными) передает острую горечь беспомощности человека перед государственной машиной, боль и беззащитность поэта перед невежественным хамством и беспардонной несправедливостью, то в финале перед нами предстает человек, которого жизненный опыт и собственные несчастья научили прощать. Гуманность, прощение, сердечная мудрость гения светятся в финале человеческим теплом большого сердца, умеющего понимать. А понять — значит простить.
Звезды наполняют нашу жизнь светом и радостью. Несмотря на то, что они так далеки от земли. Поэты, словно звезды, светят из своего бессмертного далека, чтобы утешить, показать путь и осветить его. Звезды поэзии, музыки и театра сошлись в счастливой точке — и получился спектакль, радостный и горестный, тонкий и светлый, лиричный и одухотворенный. А любое соприкосновение со звездами делает нашу жизнь более сносной, наполненной поэтическим светом и человеческим теплом:
Как некий светильник, в ту черную тьму,
В которой дотоле еще никому
Дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.
Иосиф Бродский, «Сретенье» (1972)