Это был самый обыкновенный день в жизни мистера Джонса. За исключением одного НО, этот день он прокленет на всю оставшуюся жизнь.
Пролог
Лёгкой походкой Гарри Джонс, брюнет тридцати пяти лет высокого роста и среднего телосложения, прогуливался по Пайн-Стрит. На удивление, для октября стояла жаркая погода, и сегодня, пятого октября тысяча девятьсот девяносто четвертого года, осеннее солнце не обделило жителей маленького городка Ричмонд своим теплом.
Пятое октября было очень важной датой в жизни Гарри. Именно в этот день, год назад, он встретил свою судьбу, свою любимую супругу Элизабет. Лиззи, как любил называть ее мистер Джонс, была блондинкой невысокого роста и хрупкого телосложения. Гарри любил в Лиззи абсолютно все, ее маленький аккуратный носик, пухлые от природы губы, игривую улыбку, по-детски заливистый смех и глаза. О да, особенно глаза. Он обожал тонуть в этой голубой бездне, в этой глубине кристально чистого океана. Постоянно искал встречи с любимыми глазами, как корабль, потерпевший крушение, ожидал увидеть землю на горизонте.
С чего все началось
И так, в их первую годовщину совместной жизни, мистер Джонс решил сделать Элизабет сюрприз. Раздумывая над подарком для горячо любимой супруги, Гарри оказался у витрины старой антикварной лавки. В глаза сразу бросилась деревянная резная шкатулка. Она так и притягивала к себе внимание, переливаясь разноцветными камнями: солнечным янтарем, теплым малахитом и другими, название которых было неизвестно Гарри. Не долго думая, он зашел в лавку и подозвал продавца.
- Здравствуйте, можно посмотреть поближе в-о-о-он ту шкатулку? - сказал Гарри, удостоив мимолётным взглядом подошедшего старика, на вид лет шестидесяти пяти, в очках с толстой круглой оправой и редкими волосами.
- Здравствуйте, да, конечно. Одну минуту пожалуйста, суставы знаете ли жутко мучают - ответил старик, пригладив беспорядочные остатки былой шевелюры.
- Вот, смотрите, - дрожащими руками седой продавец поставил заветную шкатулку на прилавок перед Гарри.
- Боже, какая красота! Эта шкатулка просто прекрасна! Знаете, у нас с женой сегодня праздник, и я бы очень хотел подарить ей эту шкатулку. Уже представляю, как моя Лиззи, будет радостно улыбаться, складывая в нее свои многочисленные украшения.
- Поздравляю Вас, но мистер, это не просто шкатулка. Это музыкальная шкатулка.
- Да!?- изумлённо ответил Гарри. Он попытался открыть шкатулку, но та никак не поддавалась. - Ну, что ж, значит подарю ей музыкальную шкатулку. Это даже лучше, будет радовать не только глаза, но и слух. Только вот, почему-то, она не открывается.
- Это очень старая шкатулка, видимо петли заржавели. Их просто необходимо смазать маслом и все будет прекрасно, - с пренебрежением заметил старик.
- В таком случае, я беру ее. Моя Лиззи любит старинные вещи. Упакуйте пожалуйста, и по красивее.
- Как скажете, мистер. Все будет исполнено в лучшем виде. Ваша жена по достоинству оценит этот подарок, - заметил продавец, едва улыбнувшись только уголками губ.
Подарок, изменивший жизнь
Семейный ужин подходил к концу. Молодые супруги в непринуждённой обстановке обсудили прошедший день. Мистер Джонс похвастался о подписании проекта по строительству нового жилого комплекса, ведь он был знаменитым в округе архитектором. Миссис Джонс, в свою очередь, посетовала на незатейливых студентов. В свои тридцать четыре года она преподавала современное искусство в местном университете.
Элизабет уже встала из-за стола и принялась убирать грязную посуду, когда Гарри с особой нежностью перехватил ее запястье и потянул в сторону гостиной. Ему просто не терпелось преподнести свой подарок супруге.
В гостиной, он неуклюже сел на краешек дивана и жестом пригласил Элизабет. Будучи, как он сам себя считал уже взрослым состоявшимся мужчиной, мистер Джонс чувствовал себя мальчишкой, впервые пригласившего симпатичную девчонку на свидание.
- Дорогая, ты же помнишь какой сегодня день?- как-то неуверенно решил осведомиться Гарри.
- Конечно, сегодня пятое октября, - с полной серьёзностью ответила Элизабет. - Милый, с тобой все в порядке?
- Со мной все хорошо, но, это все что ты хочешь сказать? - с лёгким негодованием заметил Гарри.
Повисла немая тишина. Только работа старого механизма больших напольных часов, без передышки заставлявшая часовую стрелку преследовать минутную, нарушала томительное молчание. Спустя пару минут, не в силах больше сдерживаться, миссис Джонс, сначала лукаво улыбнувшись, а потом и вовсе залившись звонким девичьим смехом, кинулась на шею мужа.
- Конечно я помню! Я все прекрасно помню! - восклицала Элизабет.- Не могла же я забыть такой важный день! Наш день!
Сидевший все это время в томительном напряжении, Гарри заметно расслабился. Его широкие плечи опустились, и он облокотился на спинку дивана. Вернее сказать, его тело, не способное вынести столь длительную эмоциональную нагрузку, обмякло, и, словно мешок, свалилось на единственную опору.
- Шутница, - лукаво пожурил Гарри свою веселую женушку, - открывай быстрее! Мне не терпится увидеть твою реакцию. Как только я ее увидел, сразу понял, что она должна быть твоей.
Первое чувство страха
Элизабет аккуратно развернула праздничную упаковку и достала подарок. Как только пальцы женщины коснулись шкатулки, она почувствовала что-то не хорошее. Что-то незыблемое, неосязаемое, но такое естественное и понятное.
Страх. Она почувствовала животный страх, заложенный самой природой. Он медленно расползался по телу Элизабет, проникая в каждую клеточку, пробирая до самых костей. Липкое, холодное чувство с каждой секундой захватывало свою пленницу в смертоносные объятия, лишая напрочь возможности пошевелиться.
Голова закружилась, в глазах потемнело, стало трудно дышать. Женщине не хватало воздуха. Хотелось бросить шкатулку и убежать. Бежать прочь без оглядки в безопасность, такую теплую, и такую нужную. Но тело предательски не слушалось. А ещё она услышала мелодию. Старую скрипучую мелодию, зловеще влекущую куда-то в мрачную даль. Уже ртом хватая такие нужные порции воздуха, Элизабет собрала последние силы и разжала пальцы. Шкатулка с грохотом упала на персидский ковер.
- Лиззи! Милая моя, что с тобой? - взволнованно произнес Гарри. Поведение жены не на шутку напугало его. Он видел как женщина медленно поворачивала голову в его сторону. Казалось, такое простое действие заставляло приложить неимоверных усилий.
- Я...я не знаю. Видимо я устала, был тяжёлый день. Это что, музыкальная шкатулка? - только и смогла проговорить Элизабет.
- Да, но как ты догадалась? - удивлённо спросил Гарри. Он наклонился чтобы поднять шкатулку, и краем глаза заметил с каким холодным ужасом смотрела его жена на лежавший на ковре подарок. - Если честно, я сам сначало подумал, что это шкатулка для украшений.
- А ты разве не слышал мелодию? - кивая в сторону уже стоявшей на столе шкатулки, спросила Лиззи.
- Какую? Ты меня опять разыгрываешь? - шепотом произнес Гарри. Но увидя ее глаза, он понял, что на этот раз Элизабет не шутит. Почувствовал весь тот леденящий душу страх, черную пустоту и безысходность. До этого веселые и беззаботные, глаза любимой женщины казались безжизненными.
- Ее, - спокойно ответила Элизабет, и дрожащей рукой потянулась за бокалом вина.
- Та-а-к, ну все, хватит. Тебе и правда пора отдыхать, солнышко.
Сон, дающий подсказки
Той ночью Элизабет плохо спала. Кошмары не давали покоя. Ей снился один и тот же сон по кругу всю ночь. Мрачный таинственный лес, от которого исходила смертельная опасность. И много молодых девушек и женщин. Они плакали и что-то говорили, предостерегая Элизабет:"беги", "не открывай шкатулку", " не слушай мелодию", "избавься от нее".
Одна из женщин выступила вперёд из общей толпы и проговорила: "Камни на шкатулке - это наши души. Не читай надпись. Закрой глаза. Отвернись". "Не стань одной из нас" - уже хором прошептали они.
Все это выглядело очень жутко. Все женщины были с распущенными волосами, одеты в белые одежды. Их кожа практически просвечивала насквозь. Казалось, будто у них нет ног, и они порхали в воздухе, словно призраки. Даже сквозь сон, Элизабет чувствовала как участилось ее сердцебиение. Наконец, она открыла глаза.
Активация деревянного дьявола
Окно в спальне было закрыто плотными шторами. Проснувшись, женщина не сразу поняла сколько было времени. Чтобы прогнать все воспоминания о сне, Элизабет открыла шторы.
Она рассчитывала как всегда увидеть солнце, в лучах которого, можно было понежиться пару утренних минут. Это был ее ритуал в последние дни, чтобы напитаться, насытиться этим теплом, пока не наступила холодная зима. Но, миссис Джонс ожидало разочарование. Сегодня, в единственный выходной университетского преподавателя, было пасмурно и сыро. Предательски шел дождь. Часы на прикроватной тумбочке показывали одиннадцать часов дня.
Спустившись вниз, Элизабет обнаружила Гарри на кухне. Он сидел спиной к ней и что-то увлеченно рассматривал. Женщина на цыпочках подкралась к мужу и нежно прильнула к нему, обвивая руками плечи и целуя в макушку.
- Доброе утро, соня, - проговорил Гарри, отвечая взаимностью на нежность супруги, - Ты хорошо отдохнула? Я не стал будить тебя к завтраку. Блинчики на столе, но вероятно уже остыли.
- Боже, как это мило! Ты у меня такой заботливый, - проворковала Элизабет, выглядывая из-за мужского плеча.
- А блинчики я могу и разог.....
Увидев, чем занимается ее муж, женщина остановилась на полу слове.
Он вертел в руках деревянную шкатулку, которую подарил ей вчера. Элизабет вспомнила все те чувства, что испытала вечером, прикоснувшись к подарку супруга. Так же, молниеносно вернулись предостережения из сна. Все воспоминания и чувства слились воедино, и не было сил этому противостоять.
- Ничего не понимаю! Этот старик меня обдурил! В лавке я не смог открыть шкатулку. Он же заявил, что шкатулка старая и петли заржавели. Мол, пару капель масла исправят ситуацию. Я осмотрел петли, но они в идеальном состоянии. Все же, сделал что он посоветовал, но она по прежнему не открывается.
- Видимо, он пихнул тебе бракованный товар, - нервно заметила женщина.
Камни неестественно переливались даже при комнатном освещении. В голове Элизабет всплыла фраза " это наши души". Мурашки предательски побежали по коже.
Словно по зову, Лиззи вновь посмотрела на музыкальную шкатулку и потянулась к ней рукой. Но, едва прикоснувшись к деревянной стенке указательным пальцем, по телу Элизабет прошли судороги, словно слабый разряд тока. Из пальца тут же просочилось капля крови и упала на крышку шкатулки.
И снова она услышала эту старую скрипучую мелодию. На этот раз, она звала женщину, просила и одновременно требовала. Зловещий призыв гласил:" Открой меня. Освободи их. Ты можешь им помочь. Они больше не могут ждать".
- Лиззи! Ну как же так? Тебе больно? Дай посмотрю! - по-родительски захлопотал Гарри.
- Избавься от нее! Верни в магазин! Выброси! Что угодно, только убери ее отсюда как можно скорее! - прокричала Элизабет.
- Хорошо-хорошо. Сегодня выходной, а завтра я отнесу ее обратно в магазин, - Гарри попытался прижать жену к себе и успокоить, но та отстранилась от объятий мужа, резко развернулась и побежала наверх. Остаток дня она провела в спальне, ни разу не спустившись вниз.
Безысходность
В десять часов вечера Гарри пришел проверить состояние любимой супруги. Он не на шутку переживал за нее. Обед на прикроватной тумбочке остался не тронутым, как впрочем и ужин.
Элизабет беспокойно спала. Мокрые белокурые волосы разметались по подушке. Она тяжело дышала. Со стороны могло показаться, что у нее горячка.
Он осторожно присел на край кровати и поправил одеяло. Обратной стороной ладони со всей нежностью и любовью, на которую только был способен мужчина, Гарри погладил Элизабет по горячей щеке. Она приоткрыла сонные глаза.
- Опять кошмары, - с досадой от безысходности заметил Гарри.
- Камни - это их души, - потрескавшимися губами прошептала женщина.
- Что? Что ты говоришь? О чем ты? - ничего не понимая, спросил Гарри.
- Мне страшно. Я боюсь. Побудь со мной.
Элизабет вновь закрыла глаза. Гарри хотелось кричать от отчаяния, от незнания как помочь супруге. Продолжая ласково успокаивать и убаюкивать Лиззи, он просидел на кровати около полу часа. И только окончательно убедившись, что она уснула, на этот раз спокойно, Гарри осторожно вышел из спальни и плотно прикрыл за собой дверь.
Жертва в ловушке
Сон. Один и то же сон снова и снова. Лес. Девушки. Страх. Боль. Отчаяние. Крики. Предостережения. Она устала. Так больше нельзя.
Элизабет открыла глаза. Будильник показывал десять часов вечера. Ночная сорочка прилипла к телу. Светлые волосы окутали шею, словно пытались задушить хозяйку. Во рту пересохло, жутко захотелось пить.
Дом был погружен в вечернюю темноту. Боясь споткнуться, Элизабет на ощупь спустилась по лестнице и завернула на кухню. Открыла холодильник и достала бутылку воды. Она не стала искать стакан, отвернула крышку и залпом выпила половину. Холодная жидкость сильно обожгла горло. Но стало легче, мысли прояснились.
Поставив бутылку в холодильник и развернувшись, Элизабет направилась обратно в спальню. По дороге она хотела заглянуть в кабинет к мужу. Он располагался на втором этаже через комнату от спальни.
Проходя через гостиную, Элизабет замерла на месте. Кто-то или что-то словно схватило ее за руку и не давало двинуться с места. Стало трудно дышать. Единственный звук, нарушавший могильную тишину дома, было бешеное сердцебиение Лиззи. Женщина повернула голову, пытаясь оглядеть комнату.
В гостиной стояла густая мрачная темнота. Маленькая полоска лунного света, пробиваясь между портьерами, предательски освещала только один предмет - злосчастную музыкальную шкатулку.
Элизабет, взглянув на шкатулку, сразу поняла, что ее остановило.
ОНА. Это она остановила женщину невидимыми руками, "железная" хватка которых крепла с каждой секундой. Это она просила, звала и приказывала. " Открой меня. Спаси их. Ты можешь им помочь. Освободи их. Торопись!".
Не в силах больше сопротивляться, Элизабет поддалась воле деревянного дьявола и подошла к стеклянному столику. Высотой он доставал до уровня бедер женщины, поэтому, когда она коснулась коленками теплого персидского ковра, шкатулка оказалась напротив лица Лиззи. Как в тумане, не поминая и не осознавая что делать, Элизабет уставилась на свой подарок, ожидая следующего приказа.
Продолжение уже вышло! Читайте здесь.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выход следующих историй!