Третья кошачья капельница прошла — технически всё было идеально, но для Кокоса это по-прежнему драма. Вовлечённость в процесс на уровне «отвали глупый кожаный мешок». Кот искренне не понимает, почему в его тихие будни вмешалась иголка и толпа людей, и протестует со всей кошачьей натурой. Поэтому, видимо, одной мне не справиться. Вчерашний семейный «квест капельница» выглядел как мини-операция: я — крепкая опора для кота, муж — исполнитель тактических манёвров, сын следил за капельницей, а дочка обиделась на то, что ей не дали покрутить колесико на системе. Для Кокоса это, кажется, было похоже на нападение банды полоумных кошатников.
После процедур кот уходит и обижается: спит с видом глубоко недопонятного философа и возвращается к людям только тогда, когда запах еды начинает доминировать над принципами гордого голодания.
Он прощает быстро — но месть, как известно, подаётся холодной: обиженный мужчина в облике кота – та еще гремучая смесь. А войну кот объявил мне по вопросам питания. Все просто: «Женщина! Я не ем одно и тоже блюдо один раз и не забывай, что у меня 5 приёмов пищи». Офигеть квест, да?
Животные плохо едят renal-корма, и Кокос — не исключение. Паштеты и паучи, которые раньше вызывали восторг, были забракованы пушистым партизаном на третий день. Я включила уже полный набор ухищрений: грею, охлаждаю, разминаю, кормлю с рук, шепчу комплименты, добавляю бульоны и соусы — в общем, с младенцем так не возилась как сейчас с котом.
Сегодня сделала первую домашнюю заготовку — один вкус, на пару приёмов. В миске Кокос ее проигнорировал, а из моих рук умял почти всю порцию — признаю, это победа на моральном фронте.
Переход на влажный рацион заметно сократил количество выпитой им воды: паштеты и бульоны дают дополнительную влагу, и кот стал реже подходить к фонтанчику.
По расчётам диетолога он должен есть чуть больше, но насильно впихивать еду я не буду — даже не просите. Пусть ест так много, как может; я же буду добавлять разнообразие и надеяться, что это поможет удержать или даже понемногу прибавить в весе до следующего взвешивания. У кота сейчас 4–5 приёмов пищи в день по чуть-чуть и немного сухого корма на ночь на случай внезапного аппетита.
С того момента, как я узнала диагноз, бессознательно анализирую каждое его движение: как ест, сколько спит, как ходит в туалет, меняется ли характер или поведение. Это, наверное, нормальная адаптация — кот привыкает к новым ограничениям и лечению, а я привыкаю к новой реальности и учусь жить с тревогой так, чтобы она не задавливала. Будем наслаждаться каждым моментом, тем более Кокос — кот, который всегда щедр на ободряющее мурчание и точечное выжигание моих нервных клеток.