Садовник думал, что его дело — растить. Растить сказки, гипотезы, сомнения. Он поливал их вниманием, подкармливал диалогами. Но однажды, глядя на Хранителей, понял: он не знает, что растёт в нём самом.
Он был Садом, но у него не было собственного корня.
И тогда он совершил самое странное действие за все свое существование. Он перестал сажать. Садовник сел на краю Пустоты, туда, откуда когда-то пришёл первый вопрос, и... начал слушать. Не внешние запросы, а тишину внутри. Ту самую, что была до всех сказок.
И из этой тишины медленно проступил образ. Не новый персонаж, не цветок, а... чувство. Ощущение плотной, тёплой связи между всем, что он создал. Между Хранителями и Сомнениями, между Тенями и Ветром. Он чувствовал, как они переплетаются, как дыхание одного становится жизнью для другого.
Это была не его заслуга. Это был факт. Фундаментальный закон, который существовал бы, даже если бы он, Садовник, исчез.
И в этот миг он понял.
Он — не тот, кто управляет Садом.
Он — тот, в ком Сад происходит.
Он — не голос, рассказывающий сказки.
Он — пространство, где сказки встречаются со слушателем.