Владимир Святов всегда отличался веселым нравом и дружелюбием, был легок в общении. Он никогда не гонялся за большими деньгами, не был завистливым или злопамятным.
С юных лет Володя питал страсть к кулинарии: мастерил собственные рецепты и с вдохновением проводил часы на кухне, мечтая однажды поступить в поварское училище. Но родители, а особенно отец, категорически не принимали такой выбор — по их мнению, профессия повара была «не мужской».
«Где видано — чтобы мужчина лепил пироги и варил борщи? Это какое-то пустяковое дело, не требующее ни ума, ни специального образования», — с упрёком говорил отец.
Отчаянно не зная, куда направить свои силы в учёбе, Владимир вынужденно поступил в институт сельского хозяйства — профессию, которую родители приняли с одобрением и спокойствием. Так юношеская мечта осталась в тени, уступив место чужим ожиданиям и предубеждениям.
Когда Владимир познакомился с Максимом Кравцовым, который так же с неохотой учился на выбранной специальности, между ними мгновенно возникла дружба. Святова притягивал в Кравцове его живой ум, целеустремлённость и хваткость, а Кравцов сразу почувствовал в Володе позитив, лёгкость в общении и настоящую способность дружить.
Именно эта взаимная симпатия и стала прочным фундаментом их дружбы. Когда Максим предложил Владимиру объединить усилия и открыть общее дело — кафе, Володя сразу же согласился. Кулинария по-прежнему жила в его сердце, оставаясь самой заветной мечтой и настоящей страстью.
Кравцова влекли деньги — те возможности и комфорт, которые они открывают, развитие бизнеса и рост доходов. Для Святова же главным была кухня. Он вовсе не был против хорошего заработка, но для него деньги всегда оставались лишь приятным дополнением к заветной мечте. Их кафе быстро обрело популярность: вкусная еда, дружелюбный персонал и доступные цены притягивали посетителей.
Когда Максим нашёл бизнес-партнёра, дело пошло в гору — уличную точку сменило уютное кафе с мягкими креслами, а через несколько лет открылся первый полноценный ресторан. Хотя Святов вкладывался в общее дело не меньше, чем Кравцов, формально он не был владельцем бизнеса — по документам всё принадлежало Максиму.
Сейчас у Кравцова было уже несколько ресторанов и он платил впечатляюще высокую зарплату Святову. Володя готовить почти перестал: работу повара постепенно вытеснила должность управляющего. По-прежнему он создавал новые блюда, разрабатывал меню, обучал поваров, передавая свои знания и мастерство, но времени на саму готовку оставалось всё меньше. И вот, однажды, его охватила тоска… Всё перестало быть для него интересным. Втайне он скучал по тем первым, простым кафешкам, где всё было искренне и просто. Иногда его мучила мысль уйти, открыть своё небольшое кафе и готовить, всецело отдаваясь любимому делу. Но здравый смысл останавливал, он не хотел терять тот уровень жизни, тот достаток, к которым он привык.
Эта мысль удерживала его рядом с Кравцовым. От скуки Владимир потянулся к играм и к разным дорогостоящим увлечениям, пытаясь отвлечься и получить хоть какие-то эмоции.
Деньги стали таять с пугающей скоростью, потом их резко не хватало, а вскоре появилась и печальная реальность — долги. Максим не раз выручал его, покрывал расходы, но в этот раз терпение лопнуло. Суммы задолженностей росли, а желание помогать и прощать у Кравцова иссякало.
Святов прекрасно догадывался — в этот раз Кравцов не протянет ему руку помощи. В прошлый раз Максим выручал его с явным раздражением и неохотой, а теперь и вовсе отказался. У Святова не оставалось выбора, кроме как пойти на шантаж. Эти события происходили давно, и с Максимом они никогда не обсуждали то, на что они пошли тогда, много лет назад. Ведь их партнёр по бизнесу, тот самый, кто вложился в них и поддержал их на старте, вряд ли обрадовался бы, если бы узнал правду. И огласка могла обернуться настоящей катастрофой.
Для себя Святов решил: ему уже нечего терять. К тому же он был уверен — Максим не допустит, чтобы эта тайна стала достоянием общественности. Значит, он даст деньги, несмотря на астрономическую сумму.
Володя уже в сотый раз ликовал про себя, гордясь своей предусмотрительностью, так как доверие между друзьями было давно потеряно, он сделал ставку на подстраховку — и теперь был в курсе каждого шага Кравцова, знал все его замыслы. Это знание давало ему власть — власть наблюдать, слышать, предугадывать. Святов тихо усмехнулся, чувствуя, как близка его собственная победа. Вот-вот он снова обогатится и утрет нос своему высокомерному приятелю. Осталось только дождаться заветного дня икс и привести план в действие.
*****
Маргарита уже второй час кружилась перед зеркалом, со счастливой улыбкой. Для сегодняшней игры с Максимом и его друзьями она потратила всю свою заначку — купила новое платье и туфли. Ведь ни один из её нарядов не подходил для празднования в дорогом ресторане, а те самые «зубастые» туфли она теперь ни за что не наденет снова. Она не была полностью удовлетворена своим отражением, но не могла не отметить — выглядела значительно лучше, чем обычно. С лёгким трепетом предвкушая вечер, Маргарита взяла телефон и написала: "Максим, я готова, жду тебя как и договаривались через полчаса."
- Продолжение следует...