— Данил, я больше не могу! — Аня стояла посреди гостиной, дрожащими руками комкая салфетку.
— Аня, что происходит? Почему ты плачешь? — Данил отложил телефон, поднялся с дивана.
— Твоя мама... — голос сорвался. — Она меня обманывала! Все эти три года!
— О чем ты говоришь?
— Я сегодня к ней заехала документы забрать. Думала, никого нет. А она с Зинаидой Ивановной на кухне сидит... — Аня закрыла лицо руками. — Боже, как же мне было больно это слышать!
— Что слышать? Аня, объясни нормально!
— Они обо мне говорили! — она резко подняла голову, глаза красные от слез. — Твоя мама Зинаиде рассказывает, как устала притворяться, что любит меня!
Друзья подписывайтесь, ставьте лайки и пишите комментарии! Для меня это очень важно!
***
Данил замер:
— Что?
— Она сказала... — Аня сглотнула комок в горле. — Сказала: "Зина, я больше не могу изображать любовь к этой Аньке. С первого дня меня от нее тошнит."
— Мама такого не могла сказать...
— Могла! — крикнула Аня. — И сказала! А Зинаида ей: "Валя, так зачем терпишь?" А твоя мамочка отвечает: "Данила же влюблен как дурак. Скажи что не так про его драгоценную жену — сразу обидится, реже приходить станет."
Данил медленно опустился в кресло.
— Это еще не все, — продолжала Аня, ходя по комнате. — Дальше она говорит: "А внуки мне от нее не нужны. Представляешь, какими вырастут? Такие же холодные, отстраненные."
— Аня...
— И добавляет: "Лучше бы он на Веронике женился. Помнишь ее? Которая в прошлом году в отпуск с ними ездила. Вот это была бы невестка! Веселая, простая, не задавалась бы."
— Вероника? — Данил нахмурился. — Но она же просто подруга...
— Для тебя подруга! А для твоей мамы — упущенная возможность! — Аня остановилась перед мужем. — Знаешь, что она еще сказала? "Эта Анька только и делает, что командует моим сыном. И он ее слушается как щенок."
— Она правда так сказала?
— Дословно! — Аня села на край дивана. — А потом добавила: "Хорошо хоть детей пока нет. А то бы совсем беда была — воспитывала бы их в своем духе."
Данил потер лицо руками:
— Господи... А что Зинаида Ивановна отвечала?
— Поддакивала! Говорит: "Валя, а ты что, совсем ничего не чувствуешь к ней?" А мама твоя: "Что я могу чувствовать к чужому человеку? Она для меня никто. Терплю только ради Данилки."
— И что ты сделала?
— Тихо ушла. — Аня вытерла слезы. — Стояла в подъезде полчаса, плакала. Потом пришла домой и весь день думала, как тебе это сказать.
— А почему не сразу позвонила?
— Потому что надеялась, что ослышалась! Что это не про меня! — она всхлипнула. — Три года, Данил. Три года я ее мамой называла. Радовалась, когда она мой любимый пирог пекла. Советовалась с ней по работе...
— Аня, может быть...
— Может быть что? — она встала. — Может быть, я неправильно поняла фразу "от этой Аньки меня тошнит"?
Данил молчал.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжала Аня. — Я искренне ее полюбила. Думала, наконец-то у меня появилась настоящая мама. У моей родной мамы характер тяжелый, а Валентина Петровна казалась такой теплой, понимающей...
— Она и есть теплая...
— Для тебя! — перебила Аня. — А для меня она актриса! Причем хорошая. Ни разу не заподозрила, что она притворяется.
Данил встал, подошел к жене:
— И что теперь делать будем?
— Не знаю, — тихо ответила Аня. — Как я теперь смогу с ней общаться? Как буду смотреть в глаза, зная, что каждое ее слово — ложь?
— Может, поговорить с ней?
— О чем говорить? Сказать, что подслушала? Она начнет оправдываться, придумывать объяснения...
— А может, действительно не все так однозначно?
Аня посмотрела на мужа с болью:
— Данил, ты что, не понял? Твоя мама меня ненавидит! И все это время врала! Каждое "дочка", каждое "как дела на работе", каждый пирог — все было спектаклем!
— Я поговорю с ней.
— Нет! — Аня схватила его за руку. — Не смей! Она поймет, что я подслушала, и тогда вообще все станет невыносимо.
— Тогда что предлагаешь?
— Не знаю... — Аня опустилась на диван. — Может, просто перестать к ней ездить так часто? Свести общение к минимуму?
— Это не выход.
— А какой выход? — она подняла на него заплаканные глаза. —
Как жить, зная правду? Как улыбаться человеку, который тебя не переносит?
Данил сел рядом, обнял жену:
— Не знаю. Но что-то придумаем.
— А если она права? — тихо спросила Аня. — Может, я действительно такая холодная? Может, я плохая жена?
— Аня, не говори глупости.
— Но она же не с потолка это взяла. Значит, видит во мне что-то...
— Мама просто... — Данил запнулся. — Может, она ревнует?
— К чему ревнует?
— К тому, что я теперь больше времени с тобой провожу.
— Данил, мы встречаемся уже четыре года, женаты три. Если она до сих пор не привыкла...
— Может, и не привыкнет никогда.
— Вот именно, — грустно кивнула Аня. — И что тогда? Всю жизнь играть в счастливую семью?
Зазвонил телефон. На дисплее высветилось: "Мама".
— Не бери, — попросила Аня.
— Она заподозрит что-то.
— Тогда отвечай. Но я говорить с ней не буду.
Данил взял трубку:
— Привет, мам.
— Данечка, как дела? А где Анечка? Хотела с ней поговорить.
— Она... она спит. Устала очень.
— Ой, бедненькая. А я тут борщ наварила, думаю, завтра приезжайте, покормлю.
Аня качала головой, показывая, что не поедет.
— Мам, мы завтра не сможем. Дела у нас.
— Какие дела в воскресенье?
— Разные дела, — раздраженно ответил Данил.
— Данил, что с тобой? Голос какой-то странный.
— Все нормально, мам. Просто устал.
— Хорошо, тогда в понедельник после работы заезжайте. Анечке передай, что я ее жду.
— Передам.
— Данечка, а ты случайно не знаешь, Анечка документы забрала? А то я весь день дома сидела, а она не приходила.
Данил переглянулся с женой:
— Какие документы?
— Ну которые она просила принести. Свидетельство о браке и справку какую-то.
— Мам, я не в курсе.
— Странно. Ладно, завтра позвоню ей сама. Пока, сынок.
Данил положил трубку:
— Она говорит, ты документы не забирала.
— Я же сказала — ушла тихо, когда услышала разговор.
— А зачем тебе вообще документы нужны были?
— Для оформления страховки на работе. — Аня вытерла нос. — Теперь не знаю, как за ними идти.
— Я схожу.
— Нет, сама пойду. Но не сейчас.
Прошла неделя. Аня избегала звонков свекрови, придумывала отговорки. Данил мучился между женой и матерью.
— Мам, она правда очень занята на работе.
— Данечка, что происходит? Анечка со мной даже говорить не хочет. Мы поссорились?
— Нет, мам. Просто у нее сложный период.
— А может, она беременна? Помню, когда твоя тетя Лида была беременная, тоже всех избегала.
— Не думаю.
— Данечка, приезжай один тогда. Поговорим.
В воскресенье Данил поехал к маме. Аня осталась дома, злилась и переживала одновременно.
— Мам, мне нужно тебя кое о чем спросить, — сказал Данил за чаем.
— Конечно, сынок.
— Ты правда не любишь Аню?
Валентина Петровна чуть не поперхнулась чаем:
— Что? Данечка, с чего ты взял?
— Просто скажи честно.
— Я Анечку очень люблю! Она же как дочка мне родная!
— А с соседкой о ней что говорила?
— С какой соседкой? О чем говорила?
— С Зинаидой Ивановной. Неделю назад.
Валентина Петровна нахмурилась:
— Данечка, я не понимаю. Мы с Зинаидой о многом говорили.
— Об Ане. Что она тебе не нравится.
— Я такого не говорила! — возмутилась мать. — Данечка, кто тебе это сказал?
— Аня слышала.
— Слышала? Когда?
— Когда за документами приходила. Стояла в прихожей и слышала ваш разговор.
Валентина Петровна задумалась:
— Данечка, а ты помнишь Анечку из нашего двора? Которая в пятом подъезде живет?
— Помню. А при чем здесь она?
— Мы с Зинаидой о ней говорили! О той Аньке, не о твоей жене!
Данил замер:
— Как о той?
— Да! Васенька женился на этой дворовой девчонке. Зинаида спрашивала, что я о ней думаю. Вот я и сказала, что девка мне не нравится. Грубая, наглая, Васеньку совсем под каблук взяла.
— Мама... — Данил почувствовал, как сердце забилось чаще. — А про Веронику что говорила?
— Про какую Веронику?
— Которая со мной в отпуск ездила.
— Данечка, я про никакую Веронику не говорила. — Валентина Петровна встала, начала ходить по кухне. — Ой, боже мой... Анечка подумала, что я о ней говорю?
— Получается, что да.
— Данечка! — мать схватилась за сердце. — А как же она себя чувствовала? Как переживала! Моя бедная девочка!
— Очень плохо переживала.
— Я сейчас же к ней поеду! Объясню все!
— Мам, подожди. Сначала я с ней поговорю.
Данил мчался домой, в голове крутилась одна мысль: "Как же так получилось?"
— Аня! — он влетел в квартиру. — Аня, где ты?
— Здесь, — отозвалась жена из спальни.
— Нам нужно поговорить! Срочно!
— Если это про твою маму, то не хочу.
— Аня, ты ошиблась! — Данил вбежал в спальню. — Она говорила не о тебе!
— О ком же еще?
— О соседской Ане! Ты помнишь Васю из пятого подъезда?
— Помню.
— Он женился на девчонке по имени Анна. И мама с Зинаидой Ивановной о ней говорили!
Аня медленно поднялась с кровати:
— Что ты говоришь?
— Мама объяснила! Они обсуждали невестку Васи! А ты подумала, что о тебе!
— Но... но она же сказала "Анька"...
— Ту девчонку все в подъезде Анькой зовут! А тебя мама всегда Анечкой называет!
— И про внуков?
— Про внуков Васи! Зинаида спрашивала, хочет ли мама внуков от этой невестки!
Аня опустилась обратно на кровать:
— То есть...
— То есть мама тебя действительно любит! И все эти три года не притворялась!
— Данил... — Аня посмотрела на мужа. — А про Веронику?
— Про Веронику мама вообще ничего не говорила! Это ты додумала!
— Боже мой... — Аня закрыла лицо руками. — Что я наделала...
— Ничего ты не наделала. Просто не так поняла.
— Как же мне теперь Валентине Петровне в глаза смотреть? Она же поймет, что я подслушивала...
— Она уже поняла. И очень переживает. Хочет к тебе ехать, объясняться.
— Дани, мне так стыдно! — Аня заплакала. — Я целую неделю ее избегала, грубила...
— Она поймет. Главное, что недоразумение разрешилось.
— А если она обидится? Подумает, что я плохого о ней думаю?
— Аня, она тебя любит. По-настоящему. И очень волнуется, что ты расстроилась.
— Тогда поехали к ней. Сейчас же.
— Уверена?
— Данил, я целую неделю мучилась! Думала, что потеряла маму. А оказывается, чуть не потеряла ее по собственной глупости!
Через полчаса они стояли у двери квартиры свекрови. Валентина Петровна открыла, увидела Аню и сразу заплакала:
— Анечка, доченька моя! — Валентина Петровна обняла невестку, не переставая плакать. — Прости меня, родная!
— Валентина Петровна, это я должна просить прощения, — Аня тоже плакала. — Я же подслушивала, а потом еще и неправильно поняла...
— Анечка, да что ты! Конечно подслушала! На твоем месте любой бы подслушал!
Они стояли в прихожей и обнимались, а Данил смотрел на них и улыбался.
— Проходите на кухню, — сказала свекровь, вытирая слезы. — Чай поставлю. Анечка, ты представляешь, как я переживала? Думаю, что же моя девочка от меня отвернулась...
— А я думала, что вы меня ненавидите, — призналась Аня. — И притворяетесь из-за Данила.
— Анечка! — Валентина Петровна села рядом с невесткой за стол. — Да я тебя с первого дня полюбила! Помню, Данечка тебя привел, ты такая скромная, воспитанная. Я сразу подумала: "Вот она, моя дочка!"
— Правда?
— Конечно правда! А когда ты меня мамой назвала впервые, я так растрогалась... У самой дочки нет, а тут такая замечательная девочка!
— Валентина Петровна, мне так стыдно за эту неделю...
— Да что ты, родная! На твоем месте я бы еще хуже подумала!
— А про ту соседскую Аню вы правда так думаете? — осторожно спросила Аня.
— Еще как правда! — махнула рукой свекровь. — Грубиянка редкостная. Васю совсем затюкала. Свекровь его, Лидочку, вообще в дом не пускает.
— А я думала, это про меня...
— Анечка, да как ты могла такое подумать? Ты же у меня золото! Данечка такую жену нашел — любая мать позавидует!
Данил налил всем чай:
— Ну вот и разобрались наконец.
— А документы твои, Анечка, я приготовила, — сказала Валентина Петровна. — На столе лежат.
— Спасибо. А то на работе уже спрашивают.
— Анечка, а давай завтра вместе на рынок сходим? Продукты купим, ужин праздничный приготовим? В честь примирения?
— Давайте! — обрадовалась Аня. — А я пирог ваш любимый испеку.
— С яблоками?
— С яблоками и корицей.
— Ой, Анечка, да ты же мои вкусы лучше всех знаешь!
Они просидели на кухне до позднего вечера, разговаривали, смеялись, вспоминали смешные случаи. Словно и не было этой тяжелой недели.
— Знаете что, — сказала Аня перед уходом. — Больше никогда не буду подслушивать разговоры.
— А зря, — засмеялась свекровь. — А то как узнаешь, что соседи про тебя говорят?
— Валентина Петровна!
— Шучу я, шучу! — Валентина Петровна обняла невестку. — Главное, что мы с тобой разобрались. А то я уже думала, что-то с возрастом делается — память плохая стала, раз дочка от меня отворачивается.
— Никогда больше не буду от вас отворачиваться, — пообещала Аня.
— И я никогда не буду говорить плохо ни о какой Аньке, — рассмеялась свекровь. — Чтобы не было путаницы.
Дома, уже лежа в постели, Аня сказала мужу:
— Знаешь, Данечка, а ведь хорошо, что я подслушала.
— Хорошо? Ты же неделю мучилась!
— Зато теперь я точно знаю, что мама меня любит. И не просто догадываюсь, а знаю наверняка. Аня засмеялась и поцеловала мужа.
И больше никогда не подслушивала чужих разговоров. Хотя искушение иногда возникало — особенно когда соседи за стенкой громко ругались. Но Аня помнила свой урок и проходила мимо, напевая песенку.
Любовь не требует подтверждений. Она просто есть.