Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Сейчас задохнусь»: что на самом деле происходит с человеком во время панической атаки

Паническая атака – древний механизм выживания, который срабатывает автоматически, чтобы сбросить напряжение, которое человек не осознает, превращая при этом вполне безопасную ситуацию в личный кошмар. Сейчас вы прочитаете историю Иры и поймете, что чувствует человек, когда говорит «меня накрыло». Вагон метро плавно катился по тоннелю, укачивая пассажиров мерным грохотом. Ира читала книгу, наполовину погрузившись в вымышленный мир. И вдруг... что-то щелкнуло. Свет лампочек на мгновение дрогнул, и с глухим, обреченным скрежетом состав резко дернулся и замер в полной темноте. Грохот сменился оглушительной, давящей тишиной, которую через секунду разорвало нервное: - «Что случилось?» Ира попыталась разглядеть в темноте что-то кроме собственного отражения в дверном стекле, облокотившись о которое она только что ехала. Но тьма за ним была абсолютной, густой, как чернила. И эта тьма начала медленно заполнять ее изнутри. Вдруг сердце Иры сделало один громкий, неровный удар, который она почувств
Паническая атака – древний механизм выживания, который срабатывает автоматически, чтобы сбросить напряжение, которое человек не осознает, превращая при этом вполне безопасную ситуацию в личный кошмар. Сейчас вы прочитаете историю Иры и поймете, что чувствует человек, когда говорит «меня накрыло».

Вагон метро плавно катился по тоннелю, укачивая пассажиров мерным грохотом. Ира читала книгу, наполовину погрузившись в вымышленный мир. И вдруг... что-то щелкнуло. Свет лампочек на мгновение дрогнул, и с глухим, обреченным скрежетом состав резко дернулся и замер в полной темноте. Грохот сменился оглушительной, давящей тишиной, которую через секунду разорвало нервное: - «Что случилось?»

Ира попыталась разглядеть в темноте что-то кроме собственного отражения в дверном стекле, облокотившись о которое она только что ехала. Но тьма за ним была абсолютной, густой, как чернила. И эта тьма начала медленно заполнять ее изнутри.

Вдруг сердце Иры сделало один громкий, неровный удар, который она почувствовала у себя в горле, замерло, провалилось куда-то вниз, а потом взметнулось в горло диким, пульсирующим стуком, сорвавшись в неконтролируемую бешеную скачку. Воздух в вагоне стал тяжелым, спертым, его катастрофически не хватало. Ира судорожно, с присвистом втянула его в себя, но тело не слушалось, - «Сейчас. Сейчас задохнусь. Здесь. В этой железной коробке».

Дыхание перехватило, каждый вдох давался с трудом, будто воздух превратился в плотный сироп. Пальцы похолодели и задрожали, зрение поплыло, - «Это сердце. Со мной что-то случилось. Я задохнусь».

По спине побежали ледяные мурашки, она вцепилась в поручень, чувствуя, как подкашиваются ноги. Зрение затуманилось, края мира поплыли и стали расплывчатыми. В ушах зазвенело.

- «Выбраться. Надо отсюда выбраться!», - кричал изнутри первобытный, панический голос. Но двери были герметично закрыты. Ловушка.

Она огляделась, дико, по-звериному. Люди возмущались, звонили по телефонам, кто-то нервно смеялся.

Их нормальность, их способность дышать ровно и спокойно разговаривать были оскорбительны, - «Никто не видит. Никто не поможет. Я одна».

Кто-то рядом громко сказал: - «Да ерунда, ща поедут». Но эти слова словно опустились в толщу воды, мир Иры сузился до размеров ее тела, до бешеного стука в висках и удушья.

- «Просто туннель. Просто остановка. Все хорошо. Скоро все закончится», – пыталась уговорить себя Ира, но ее собственное тело, охваченное паникой, кричало ей: - «Спасайся!».

Психологический разбор

Перед нами классическая паническая атака, спровоцированная внешними обстоятельствами (заточение в тесном пространстве) послужившими идеальным катализатором для внутренней, уже существующей тревоги, превращая ее в полномасштабную вегетативную бурю.

Внезапная остановка в замкнутом, подземном пространстве – это триггер, который пробудил в Ирине реакции, отвечающие за выживание. Ее мозг (миндалевидное тело) распознал в этой ситуации угрозу жизни: потеря контроля, ограничение свободы передвижения, невозможность спастись бегством. И запустилась реакция «бей, беги или замри» в своем самом беспомощном варианте – «замри». Но адреналин уже выброшен в кровь. Сердце колотится, готовя тело к действию, которое невозможно совершить. Дыхание сбивается, потому что организм требует больше кислорода для неосуществимого бегства. Это ужас в чистом виде, можно сказать животная реакция в человеке, запустившаяся бессознательно.

Разум, пытаясь осмыслить этот животный ужас, рисует самые страшные картины: «Кислород скоро закончится», «Мы застряли навсегда», «Сейчас будет пожар/потоп/обвал». Телесные симптомы – тахикардия, головокружение, нехватка воздуха – интерпретируются не как следствие паники, а как признаки неминуемой физической катастрофы. Мысленный круг замыкается: страх усиливает симптомы, а симптомы подтверждают правоту страха.

Ситуация активировала глубинный страх замкнутого пространства (клаустрофобию), который у многих находится в латентном состоянии. В данном случае метро стало идеальным воплощением ловушки – нет выхода, нет контроля, нет пространства для маневра.

Для многих панических атак фундаментальным триггером является внезапная утрата контроля над ситуацией. Резкая остановка поезда – это моментальное лишение возможности влиять на происходящее. Это ощущение беспомощности и является катализатором.

Тревога, не находя выхода в действии (нельзя убежать, нельзя бороться), проявляется через тело. Страшно? Да! Опасно? Нисколько!