В поселке Тартат Красноярского края, где дома стоят ровными рядами у подножия Кутурчинских гор, а соседи обмениваются кивками через калитки, семья Усольцевых казалась образцом стабильности и любви к приключениям. Сергей, крепкий мужчина с седеющими висками и руками, закаленными годами на производстве, Ирина, женщина с мягким взглядом и тетрадями, полными заметок о психологии, и их пятилетняя дочь Арина, с копной русых кудрей и коллекцией ракушек из летних поездок. С ними всегда была корги Лада — маленькая собачка с короткими лапками и преданным взглядом.
Но 28 сентября все изменилось: они уехали в урочище Буратинка на простую прогулку, оставив машину у тропы, и с тех пор — тишина. Поиски, растянувшиеся на две недели, втянули сотни волонтеров, но активную фазу свернули из-за снега и рисков. А теперь в биографии Сергея всплыл "американский след" — связи с США через сына и гранты, которые добавляют загадок в эту историю.
Автор: В. Панченко
Уверенный поход, который обернулся бедой
Сергей Усольцев всегда был тем, кто брал инициативу: в его гараже стоял внедорожник "Патриот", оснащенный лебедкой и аптечкой, а в рюкзаке — компас с гравировкой от первого похода и нож, выточенный по его эскизу. Он прошел десятки маршрутов по тайге, от Столбов до Кутурчин, и друзья звали его "таежным волком" за умение читать следы и разводить костер даже в ливень. Ирина, психолог по профессии, с дипломом из Красноярского университета и блогом о семейных путешествиях, дополняла его: она упаковывала термос с травяным чаем и бутерброды с домашней ветчиной, а для дочери — игрушку-зайчика, сшитую бабушкой.
Утро 28 сентября началось тепло: группа из восьми человек, включая Усольцевых, собралась у подножия Буратинки — популярного маршрута с тропами, помеченными указателями, и видами на долины. Инструктор, опытный гид по имени Дмитрий, с десятилетним стажем в горах, отменил поход за час до старта: "Погода переменчивая, риски высокие, лучше подождать". Но Сергей, с его уверенностью, отмахнулся: "Мы вдвоем с семьей, легкий круг, знаем места". Они оставили машину — серый "Патриот" с номерами из Железногорска — у обочины, с открытым багажником, где лежали спальники и пакеты с продуктами; в салоне — сумочка Ирины с помадой и детское кресло Арины, пристегнутое ремнями. Телефон Сергея был заряжен наполовину, без пауэрбанка, а Иринина — с оффлайн-картой, но сигналом в тайге пренебрегли: "Вернемся к вечеру".
Они ушли по тропе, Арина на ручке у папы, Лада на поводке, и последний звонок — Ирине от сестры в 13:00: "Мы на подъеме, все хорошо". Потом — молчание. Коллеги заметили отсутствие в понедельник: Сергей не пришел на завод порошковых красок, а Ирина пропустила сеанс с клиентом. Сын от первого брака, взрослый парень по имени Павел, живущий в США, узнал от друзей и позвонил в полицию 30 сентября — через два дня.
Масштабные поиски: от волонтеров к профессионалам
С первых часов поиски развернулись как операция по спасению: "Лиза Алерт" собрала 1500 волонтеров из Красноярска, Иркутска и даже Новосибирска, и они прошли 4500 километров по склонам. Группы с собаками — лабрадорами, чующими запах одежды из машины, — прочесывали тропы, а дроны с тепловизорами кружили над горами. Вертолеты МЧС с прожекторами осветили ущелья, но ледяной дождь сбивает с толку: собаки теряют след, а снег, выпавший через три дня, заметает все.
Зацепки были призрачными: брошенная машина с открытой дверью, где на сиденье лежала карта с пометкой "Буратинка — 3 км"; обрывок собачьего лая, услышанный поисковиками в 5 километрах от тропы — резкий, как сигнал беды, но больше не повторившийся; и слабый женский стон, донесшийся из-за скал. Ни кострища с остатками веток, ни сломанной палки от палатки — ничего. Сигнал телефона Сергея поймали 9 октября в 7 километрах от Кутурчина, на трассе "Кутурчин-Мина": короткий пинг в 22:00, как будто включили на минуту и выключили, но группа, прибывшая с собаками, нашла только пустую поляну с обгоревшим кострищем от кемперов. "Если поймал связь, почему не позвонил? — размышлял волонтер с рацией. — С ребенком на руках — первое дело SOS".
Активную фазу свернули 13 октября: снег по колено, температура до -13, и риски для спасателей — обморожения и лавины. Теперь работают профессионалы: альпинисты на квадроциклах с GPS и криминалисты с СК, осматривающие охотничьи избушки и курумники — груды острых камней. Заслуженный спасатель Алексей Дударев, с его шрамами от сибирских вылазок, перечислил варианты: "Карстовые воронки, куда проваливаются без следа; река рядом — смывает все; или укрытие, где они схоронились, но не в том направлении". Без останков — гадание, но надежда, по его словам, умирает последней.
Американский след: сын в США и гранты прошлого
В биографии Сергея Усольцева, которую копнули волонтеры в чатах, всплыл "американский след", добавивший перца в конспирологию. У него три брака и четверо детей: старший сын Павел, 25-летний IT-специалист, уехал в США пять лет назад по программе обмена, теперь живет в Калифорнии, работает в стартапе по софту для логистики и звонит отцу по скайпу по воскресеньям. Сергей гордился: "Мой парень там строит будущее", — и сам в 90-х начинал бизнес на американские гранты — получал от фондов вроде USAID средства на развитие туризма в Железногорске, организуя летние лагеря для студентов.
Он учредил Международный центр развития — некоммерческий проект с побратимами в США, отправлявший группы на стажировки в Нью-Йорк и Сиэтл, где молодежь жила в хостелах и работала в кафе. Но последние годы Сергей отошел: после смены команды в центре ушел в свой завод порошковых красок. Друзья вспоминают: "Он часто говорил о Павле, мечтал навестить, но виза не светила — дел много". Этот след — не мотив для побега, но волонтеры шепчутся: "Может, семья решила к сыну? Машина брошена, сигнал на трассе — как отвлекающий маневр". Павел, в интервью по видео, сломленным голосом: "Папа звонил неделю назад, все было нормально, они просто гуляли".
Версии и загадки: от курумника до побега
Поисковики лидируют две версии: провал в курумнике — "каменной реке" у Буратинки, где глыбы размером с машину ползут по склону, засыпая все под собой, и семья могла укрыться в нише, но обвал скрыл следы; или побег — "сказали в лес, а сами на трассу, к машине друга". Сигнал телефона Сергея — ключ: пойман на шоссе, не в тайге, и почему только его, а не Ирининого? "Может, SIM сменили для трекинга", — предполагают в чатах. Сектанты или браконьеры — отмели: нет следов борьбы, а район патрулируют егеря. Собачий лай — от Лады, которая не убежит от хозяев, — звучал раз, как зов, но эхо обмануло.
Волонтеры, уставшие от снега, который липнет к ботинкам, делятся: "Засекреченная точка на трассе — не фейк, но проверяем". Шесть лет назад в том же районе пропал Владимир Шатыгин — грибник, найденный через две недели, но молчавший о причинах; Усольцевы могли повторить. Профессионалы продолжают: дроны сканируют карстовые воронки, где земля проваливается на 10 метров, и реки, смывающие следы. Тайга хранит тайны, но семья, с ее следами в доме — фото на холодильнике, рисунками Арины на стенах, — оставляет надежду на чудо.