Светлана разложила документы на кухонном столе, пытаясь сосредоточиться на цифрах. В соседней комнате Алёна, их новая няня, читала сказку трёхлетней Насте. Та заливисто хохотала, когда Алёна меняла голоса для разных персонажей.
— Ну-ка, ещё разик про козлика! — раздался тоненький голосок дочки.
— Опять? — притворно возмутилась няня. — Настюша, это уже в пятый раз!
— Ещё разок! — настаивала Настя. — Ты так смешно блеешь!
Светлана улыбнулась, услышав, как Алёна снова начинает: «Жил-был у бабушки серенький козлик...» Няня оказалась просто находкой. За месяц работы в их доме она полностью завоевала сердце Насти, а это было непросто. Девочка после развода родителей стала замкнутой, капризной. Двух предыдущих нянь она буквально выжила из дома своими истериками.
Чайник на плите засвистел, отвлекая Светлану от мыслей. Она поднялась, чтобы сделать себе крепкий кофе — впереди ждала работа с квартальным отчётом. С тех пор как она стала матерью-одиночкой, приходилось всё успевать самой.
— Алён, будешь кофе? — крикнула Светлана из кухни.
— С удовольствием! — отозвалась няня. — Только давайте я сначала Настю уложу, уже поздно.
— Не хочу спать! — немедленно запротестовала Настя.
— А мы с тобой договаривались, помнишь? — мягко сказала Алёна. — После трёх сказок — в кроватку. Иначе завтра будешь сонной совой на занятиях в садике.
Удивительно, но с Алёной Настя спорила меньше. Светлана слышала, как девочка недовольно сопит, но подчиняется. Через пятнадцать минут няня появилась на кухне.
— Уснула, — с лёгкой улыбкой сказала она, принимая от Светланы чашку с дымящимся кофе. — Сегодня быстро. Наверное, на прогулке набегалась.
Алёна была молодой, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и живыми карими глазами. В ней чувствовалась какая-то основательность, что и подкупило Светлану при найме. Они познакомились через агентство по подбору домашнего персонала — безупречные рекомендации, педагогическое образование, опыт работы с детьми.
— Как у вас с Настей день прошёл? — спросила Светлана, отхлебывая горячий кофе.
— Отлично. Утром рисовали, потом гуляли в парке, кормили уток. — Алёна помешивала ложечкой в чашке. — А после обеда немного позанимались буквами, она уже несколько выучила. Способная девочка.
— Это точно, — кивнула Светлана. — Знаешь, я так рада, что ты с ней нашла общий язык. После развода мне казалось, что Настя никогда не вернётся к нормальной жизни.
Алёна пожала плечами:
— Дети чувствуют, когда их по-настоящему любят. И отвечают тем же.
— А ты не рассказывала, есть у тебя свои дети? — спросила вдруг Светлана.
Тень пробежала по лицу няни.
— Нет... не сложилось пока. — Она отвела взгляд и быстро сменила тему: — Завтра я хотела сводить Настю в контактный зоопарк. Вы не против?
— Конечно, нет, — Светлана улыбнулась. — Ей понравится.
Они поговорили ещё немного, а потом Алёна ушла — она жила неподалёку и приходила на весь день, с девяти утра до восьми вечера, пока Светлана работала.
Оставшись одна, Светлана заглянула в детскую. Настя спала, подложив ладошку под щёку, на полу валялись игрушки. Несмотря на заверения няни, что они всё убрали, в комнате царил творческий беспорядок. «Ладно, завтра приберёмся», — подумала Светлана и вернулась к своим отчётам.
Утром она проснулась от детского смеха. Часы показывали начало девятого — Алёна уже пришла и, судя по звукам, готовила с Настей завтрак. Светлана быстро оделась и вышла на кухню.
— Мама, смотри, мы блинчики делаем! — радостно сообщила Настя, перемазанная мукой.
— Извините за беспорядок, — виновато улыбнулась Алёна. — Зато какой у нас кулинарный энтузиазм!
— Ничего страшного, — Светлана потрепала дочку по волосам. — Главное, чтобы вкусно было.
Они вместе позавтракали, и Светлана уехала на работу. День выдался суматошный — конец квартала, куча отчётов, нервный начальник. Домой она вернулась уставшая, разбитая.
— Алён, можешь сегодня задержаться подольше? — спросила Светлана, бросая сумку на диван. — Мне нужно ещё поработать.
— Без проблем, — кивнула няня. — У меня всё равно планов никаких.
Ближе к ночи, уложив Настю и попрощавшись с Алёной, Светлана зашла в комнату дочери. В полумраке ночника она заметила на тумбочке незнакомую куклу — красивую, явно дорогую.
— Настя, а откуда у тебя эта кукла? — спросила она у сонной дочки.
— Алёна подарила, — пробормотала Настя. — Сказала, что я хорошо занималась. Правда, красивая?
Светлана нахмурилась. Она не запрещала няне делать подарки, но считала, что о таких вещах нужно предупреждать родителей.
На следующий день она аккуратно завела разговор с Алёной:
— Настя показала мне новую куклу. Очень красивая, спасибо. Но, знаешь, в следующий раз, может, сначала со мной обсуди?
— Ой, извините, — Алёна смутилась. — Я не подумала. Просто увидела в магазине, и она так напоминала вашу Настю... Не удержалась.
— Всё в порядке, — Светлана улыбнулась. — Просто я не хочу, чтобы дочь привыкала получать дорогие подарки просто так.
— Конечно, вы правы. Больше не буду, — пообещала няня.
Но через неделю Светлана нашла в комнате Насти новую книжку с роскошными иллюстрациями, потом — набор для творчества, а ещё через несколько дней — плюшевого медведя размером почти с саму Настю.
— Алёна, я же просила, — начала Светлана, когда они остались наедине.
— Это не я! — поспешно ответила няня. — Это... это ваша мама приезжала, пока вас не было. Я думала, вы в курсе.
Светлана удивлённо подняла брови:
— Моя мама? Но она в другом городе живёт и должна была приехать только через месяц.
— Да? — Алёна явно растерялась. — Тогда, может, это... соседка? Настя говорила, что тётя Валя из соседней квартиры иногда заходит...
— Ладно, я разберусь, — сказала Светлана, хотя никакой тёти Вали в их подъезде не было.
Вечером, после ухода няни, она спросила у Насти:
— Доченька, а кто тебе медведя подарил?
— Алёна, — без запинки ответила девочка. — Сказала, что это наш секрет. Мам, а почему ты спрашиваешь?
Светлана почувствовала неприятный холодок. Зачем няне врать? И что значат эти «секреты»?
Следующие несколько дней она внимательнее присматривалась к Алёне и Насте. Вроде бы всё было хорошо — дочка выглядела счастливой, няня заботливой. Но какой-то червячок сомнения уже поселился в душе Светланы.
Она заметила и другие странности. Например, продукты в холодильнике исчезали быстрее, чем должны были. Светлана даже специально посчитала яблоки — утром положила десять, а вечером осталось только пять, хотя Настя съела всего одно. Мелочь, конечно, но неприятная.
Ещё она стала замечать, что некоторые вещи в доме оказывались не на своих местах. Фотоальбом, который всегда стоял на верхней полке, вдруг оказался на журнальном столике. Шкатулка с украшениями переместилась с туалетного столика на подоконник.
Однажды вечером Светлана позвонила своей подруге Ольге.
— Может, я накручиваю себя, — говорила она, расхаживая по кухне с телефоном. — Но что-то мне всё это не нравится. Особенно вранье про подарки.
— А ты уверена, что она врёт? — спросила Ольга. — Может, это и правда соседка?
— Да нет у нас никакой тёти Вали! — раздражённо ответила Светлана. — И мама ещё не приезжала.
— Знаешь что, — после паузы сказала Ольга. — Поставь камеру.
— В смысле?
— Ну, скрытую камеру в детской. Посмотришь, что происходит, когда тебя нет дома. Мы с Серёжей так делали, когда сомневались в нашей первой няне. Правда, ничего не нашли, но зато успокоились.
Идея показалась Светлане разумной. На следующий день она купила небольшую камеру, которую можно было замаскировать под часы, и установила её в детской, на книжной полке. Камера передавала изображение на приложение в телефоне.
Весь день Светлана нервничала, то и дело проверяя запись. Но ничего особенного не происходило. Алёна с Настей рисовали, потом играли в куклы, потом вышли на прогулку (тут изображение опустело). После обеда Настя немного поспала, а няня тихонько убирала в комнате.
Просматривая запись вечером, Светлана почувствовала стыд за свои подозрения. Всё выглядело абсолютно нормально. Может, она действительно себя накрутила? Подарки, конечно, странная история, но возможно, у Алёны просто своё представление о воспитании.
На второй день наблюдения тоже ничего необычного не происходило. И на третий. К концу недели Светлана почти успокоилась и даже подумывала убрать камеру — неловко как-то шпионить за человеком, которому доверяешь своего ребёнка.
Но в пятницу всё изменилось. Светлана задержалась на работе и, сидя в такси по дороге домой, решила проверить камеру. На экране телефона она увидела, как Алёна заглядывает в шкаф Насти, перебирает вещи. Потом няня вышла из кадра, а когда вернулась, на ней было надето платье Светланы — то самое, синее, которое висело в родительской спальне!
Светлана так и застыла с телефоном в руках. Такси подъехало к дому, а она всё не могла отвести глаз от экрана. Алёна крутилась перед зеркалом в её платье, потом достала из сумочки помаду — тоже Светланы! — и накрасила губы.
— Приехали, — напомнил таксист. — Вам выходить?
— А? Да, да, конечно, — Светлана расплатилась и вышла из машины на трясущихся ногах.
Она поднялась на свой этаж и долго стояла перед дверью, собираясь с духом. Как теперь смотреть в глаза няне? Что сказать?
Ключ в замке повернулся с обычным скрипом. Светлана вошла в прихожую.
— Мама! — Настя выбежала ей навстречу. — А мы с Алёной пиццу заказали! Настоящую, как в ресторане!
Алёна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Никакого синего платья, обычная футболка и джинсы. Только губы, кажется, чуть ярче обычного.
— Добрый вечер, Светлана Андреевна, — как всегда вежливо поздоровалась она. — Извините за самоуправство с пиццей. Настя так просила...
— Ничего, — Светлана натянуто улыбнулась. — Иногда можно.
Весь вечер она была как на иголках. Няня, кажется, ничего не заметила — занималась с Настей, потом помогла ей с купанием, почитала сказку. Около восьми Алёна собралась уходить.
— До свидания, Настюша, — она обняла девочку. — Увидимся завтра.
— А ты мне ещё куклу принесёшь? — спросила Настя. — Ты обещала!
— Настя! — одёрнула её Светлана. — Нельзя просить подарки.
— Но Алёна сама сказала, что принесёт, — удивилась девочка. — Вчера, когда мы играли в дочки-матери.
Светлана заставила себя сохранять спокойствие до ухода няни. Потом она уложила Настю и внимательно осмотрела свой шкаф. Да, синее платье было на месте, но она точно видела его на Алёне.
На следующий день, в субботу, няни не было — выходной. Светлана решила поговорить с дочерью.
— Настюш, а что вы вчера делали с Алёной, пока меня не было? — как бы между прочим спросила она, когда они вместе завтракали.
— Играли, — пожала плечиками Настя. — В принцесс. Алёна была королевой, а я принцессой.
— И что, у королевы был красивый наряд? — осторожно продолжила Светлана.
— Ага! — оживилась девочка. — Синий! Как у тебя! И корона из фольги. Мы её сами сделали.
Светлана почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— А ещё что-нибудь интересное было?
— Ну... — Настя задумалась. — А, ещё Алёна разговаривала со своим другом по телефону. Долго-долго. А мне дала планшет, чтобы я мультики смотрела.
— С каким другом? — Светлана насторожилась.
— Не знаю. Она сказала, что это её тайна, — Настя доверительно понизила голос. — И что когда-нибудь она познакомит меня с ним.
Этого было достаточно. После завтрака Светлана позвонила Ольге:
— Ты была права. Камера всё показала.
Она рассказала подруге о платье, о таинственном друге, о странных обещаниях.
— Жуть какая, — выдохнула Ольга. — Что теперь делать будешь?
— Не знаю, — Светлана потерла лоб. — Не хочется устраивать скандал. Да и доказательств особых нет — ну, примерила платье, ну, поговорила с кем-то по телефону...
— А я бы на твоём месте сразу её уволила, — решительно сказала Ольга. — Мало ли что у неё на уме. Вещи пропадали?
— Вроде нет, — Светлана задумалась. — По крайней мере, я не замечала. Но всё равно как-то неспокойно.
В понедельник Светлана отпросилась с работы и решила прийти домой пораньше, без предупреждения. План был простой — застать Алёну врасплох, может быть, снова в её вещах, и тогда уже серьёзно поговорить.
Она тихо вошла в квартиру около трёх часов дня. В прихожей было тихо. Из детской доносились голоса — Алёна и Настя о чём-то говорили. Светлана осторожно подкралась к двери и прислушалась.
— ...и тогда я стала бы твоей мамой, — говорила Алёна. — Мы бы жили в большом доме, ходили бы в зоопарк каждый день...
— А настоящая мама? — спросила Настя.
— Она бы приезжала к нам в гости, — ответила Алёна. — Но жили бы мы с тобой вдвоём. И с дядей Костей. Он хороший, ты ему понравишься.
Светлана распахнула дверь. Алёна сидела на полу рядом с Настей, они раскладывали кукольный домик. Няня вздрогнула, увидев Светлану.
— Вы рано сегодня, — пролепетала она, бледнея.
— Да, решила сделать сюрприз, — Светлана старалась говорить спокойно. — Настя, иди на кухню, я тебе сок налью.
Когда девочка вышла, Светлана закрыла дверь и повернулась к няне:
— Я всё слышала. И видела запись с камеры. Объясните, что происходит?
— К-какой камеры? — Алёна попятилась.
— Той, которая стоит вон там, — Светлана кивнула на книжную полку. — И записывает всё, что происходит в комнате.
Алёна побледнела ещё сильнее:
— Я... я ничего такого не делала. Просто играли с Настей...
— В дочки-матери? В ваших вещах? — Светлана скрестила руки на груди. — Что это за игры? И кто такой дядя Костя?
— Это мой жених, — пробормотала Алёна. — Мы хотим пожениться, но... у нас не получается завести своих детей. А я так мечтала о дочке...
— И вы решили забрать мою? — Светлана едва сдерживала дрожь в голосе.
— Нет! То есть, не так... — Алёна запнулась. — Я просто привязалась к Насте. Она такая хорошая девочка. Я думала... может быть, вы разрешите нам иногда брать её к себе? На выходные? Мы бы заботились о ней, как родные...
— Вы с ума сошли? — тихо сказала Светлана. — Я даже не знаю этого вашего Костю. И вас, как оказалось, тоже не знаю.
Алёна расплакалась:
— Простите. Я не хотела ничего плохого. Просто Настя так похожа на дочку, о которой я мечтала... А ваши вещи... Это глупо, знаю. Просто хотелось почувствовать себя... такой же успешной, как вы.
Светлана вздохнула. В этих слезах была какая-то искренность, но доверие уже было подорвано.
— Вам лучше уйти, — твёрдо сказала она. — Прямо сейчас. И не приходить больше. Я сообщу в агентство о причинах увольнения.
Алёна молча собрала свои вещи. Настя, не понимая, что происходит, смотрела на них широко раскрытыми глазами:
— Алёна, ты уходишь? А как же зоопарк завтра?
— Мы сходим в другой раз, — мягко сказала Светлана. — Алёна... должна уехать.
Когда няня ушла, Настя расплакалась:
— Мамочка, а почему Алёна больше не придёт? Она обещала научить меня заплетать косички!
Светлана обняла дочь, не зная, что ответить. Не объяснять же трёхлетке про странные фантазии няни.
— Знаешь, милая, — наконец сказала она. — Иногда взрослым приходится расставаться, даже если они привязались друг к другу. Но я всегда буду с тобой. И мы обязательно научимся заплетать самые красивые косички в мире.
Вечером, когда Настя уснула, Светлана сняла камеру с полки. Она думала о том, как тонка грань между заботой и одержимостью. Алёна действительно любила Настю, но эта любовь была неправильной, собственнической. А может, дело было и не в любви, а в зависти? В желании примерить чужую жизнь?
Светлана знала, что теперь будет сложнее доверять людям. Но одно она поняла точно — никакие няни не заменят маму, и никто не позаботится о ребёнке лучше, чем родной человек.
Засыпая, она подумала, что завтра же позвонит на работу и попросит сократить часы. Может, это и ударит по карьере, но сейчас важнее быть рядом с дочкой. Особенно когда она так мала и так доверчива. А косички они действительно научатся заплетать вместе — самые красивые косички в мире.
Благодарю, что дочитали❤️
Если история тронула — не проходите мимо, поддержите канал лайком, подпиской и комментариями.