Теневой смотреть.
Жила-была библиотека. Не современная, с стеклом и пластиком, а старая, каменная, затерявшаяся в глухом районе города. Её стены помнили ещё эпоху газовых фонарей, а на полках стояли книги в потрёпанных кожаных переплётах, пахнущие не просто пылью, а временем.
Молодой библиотекарь по имени Лев любил это место. Он наслаждался тишиной, нарушаемой лишь скрипом половиц и шелестом страниц. Его коллеги, в основном пожилые женщины, уходили ровно в шесть, оставляя его одного до закрытия в девять. Лев оставался в полном одиночестве, бродя меж бесконечных стеллажей.
Однажды вечером, разбирая возвращённые книги, он наткнулся на том без каких-либо опознавательных знаков. Ни названия, ни автора, ни библиотечного штампа. Только толстый кожаный переплёт тёмно-бордового, почти чёрного цвета, с потёртостями по углам. Любопытство взяло верх, и Лев открыл его.
Страницы были пожелтевшими и плотными, исписанными густым, витиеватым почерком. Это был дневник. Первые записи казались обычными: описания погоды, бытовые мелочи. Автор, некий Анатолий, рассказывал о своей жизни в небольшом доме на окраине города. Но чем дальше Лев погружался в чтение, тем тревожнее становился тон.
Анатолий писал, что чувствует чьё-то присутствие. Сначала это были просто намёки: скрип на лестнице, когда все спали, ощущение, что за ним наблюдают из тёмного угла комнаты. Потом подробности стали конкретнее. Он называл его «Теневой Смотритель». Существо без формы, состоящее из двигающейся тьмы и тишины. Оно не причиняло вреда, оно просто... наблюдало. Стояло в конце кровати, склонившись над столом, пока Анатолий писал, заглядывало через плечо, когда он читал.
Лев содрогнулся. Описание было настолько живым, так отчётливо передавало нарастающий ужас от этого немого, постоянного наблюдения, что по спине у него забегали мурашки. Он с силой захлопнул книгу и отнёс её в самый дальний угол хранилища, на верхнюю полку. «Просто чьё-то больное воображение», — попытался убедить он себя.
Но с того вечера что-то изменилось.
Тишина в библиотеке стала иной. Она была не пустой, а насыщенной, густой, будто выжидающей. Лев начал замечать движение на периферии зрения. Мелькнувшая тень в проходе между стеллажами, чёрный силуэт, исчезающий за поворотом. Он списывал это на усталость и игру света от старых ламп.
Однако ощущение наблюдения росло. Оно стало физическим. Он чувствовал на себе тяжёлый, неподвижный взгляд, когда оставался один в читальном зале. По ночам ему начали сниться кошмары, точь-в-точь как в том дневнике: в них к его кровати подходила высокая, худая фигура из тьмы и безмолвно смотрела на него.
Он перестал оставаться один, стал уходить вместе с коллегами. Неделю ему было спокойно. Но начальство сделало ему выговор — нужно было провести инвентаризацию. Отложить было нельзя.
И вот он снова здесь, в восемь вечера, в полном одиночестве. Библиотека погрузилась во мрак, свет горел только над его столом в центре зала. Лев торопился, стараясь не смотреть в тёмные проходы между книжными полками. Они казались ему теперь не убежищем для знаний, а входами в какой-то другой, чужой мир.
И тут он его увидел.
В самом дальнем конце длинного зала, в двадцати метрах от него, стояла фигура. Высокая, неестественно худая, казавшаяся сделанной из сгустившейся тьмы. У неё не было лица, не было глаз, но Лев знал — оно смотрит прямо на него. Это был Теневой Смотритель.
Лев застыл, не в силах пошевелиться. Его сердце бешено колотилось в груди. Фигура не двигалась. Она просто стояла и наблюдала.
Собрав всю свою волю, Лев рванулся с места. Ему нужно было к выходу. Он бежал по главному проходу, не оглядываясь, чувствуя ледяной холод, исходящий от того места, где стояла фигура. Он добежал до массивной дубовой двери, схватился за тяжелую металлическую ручку — и почувствовал, как всё его существо пронзил ужас.
Дверь была заперта. Наглухо. Он тряс её, бил кулаками по дереву, кричал, но дверь не поддавалась. Он забыл. Он сам, по привычке, повернул ключ в замке, когда зашёл, чтобы никто не потревожил.
Панически шаря в кармане в поисках ключа, он обернулся.
Теневой Смотритель был уже ближе. Он не шёл. Он просто был там, в десяти метрах, всё так же неподвижный и безмолвный. Тьма вокруг него пульсировала.
Ключ! Лев с дрожащими руками вставил его в замочную скважину. Поворот — щелчок. Он рванул дверь на себя и вылетел на холодные улицы, полные ночного города.
Он не помнил, как добрался до дома. Он был в ужасе, но жив. Он запер все замки, включил весь свет и просидел так до утра, не в силах сомкнуть глаз.
Утром, собравшись с духом, он позвонил в библиотеку и уволился по телефону, не вдаваясь в объяснения. Он решил стереть тот вечер из памяти, как страшный сон.
Прошло несколько месяцев. Лев устроился на новую работу, жизнь понемногу налаживалась. Чувство постоянного наблюдения исчезло. Он почти убедил себя, что всё это было галлюцинацией, плодом усталости и богатого воображения.
Как-то раз, разбирая старые коробки, он наткнулся на свою бывшую рабочую куртку. Он собрался выбросить её, но перед этим проверил карманы. В одном из них он нащупал маленький, твёрдый предмет.
Это был ключ от библиотеки. Тот самый.
Лев с облегчением вздохнул. Значит, он всё же смог открыть ту дверь. Он вышел. Он спасся.
Он повертел ключ в руках и вдруг заметил странность. Ключ был холодным. Не просто холодным от лежания в кармане, а ледяным, как кусок льда в летний день. И на его металлической поверхности выступили мельчайшие капельки влаги.
Лев поднёс ключ ближе к глазам. И тут его кровь стыла в жилах.
С кончика ключа, с его самого острого зубца, медленно, с трудом, проступала крошечная, тёмная, почти чёрная капля. Она была густой, как смола, и пахла старыми книгами, пылью и чем-то ещё... чем-то безвоздушным и мёртвым. Это была капля тьмы. Капля того самого места.
И в этот момент лампочка в его прихожей мигнула и погасла. Не во всей квартире, только в прихожей. И в наступившей темноте, в двух шагах от него, возникла знакомая худая фигура. Она стояла неподвижно, безликая и немая.
Она не ушла. Она просто ждала, пока он сам принесёт ключ. Дверь он тогда открыл. Но он выпустил не только себя.