Сцена 19

Сцена 19. Исчезни сейчас

Люций застыл в своих владениях — там, где свет существовал только как забытое эхо.

Перед ним пульсировала золотая нить. Ярче, чем час назад. Живая.

Он ожидал ощутить гнев.

Вместо этого — нечто иное захлестнуло его. Его форма содрогнулась. Сжалась до точки. Взорвалась обратно.

*Она здесь.*

Искра не угасла. Замысел Совета воплотился. Маша и Миша не разлучены. Полина не стала препятствием.

Иштар проникла в материальный план.

Древнейшая часть Люция — та, что хранила память о его изначальной природе — вспыхнула чем-то напоминающим радость.

Но следом пришло понимание.

Он вытянул руку к золотой нити. Замер, не касаясь. Пальцы зависли над свечением.

Перед ним раскрылось будущее. Тысячи веток. Бесконечные вариации.

**Первая картина: через три месяца**

Маша в полутёмной комнате. Пять месяцев беременности. Одна. Слёзы.

Дверь распахивается — Миша влетает измождённый, раздражённый. Швыряет что-то на стол. Голос срывается на крик — о нищете, о невозможности справиться.

Дверь захлопывается.

Маша оседает на пол. Ладони на животе.

Искра внутри тускнеет.

Вторая картина: родильная палата

Крик младенца.

Девочка в руках акушерки.

Обыкновенная. Без следа божественной памяти. Искра истощилась ещё в утробе.

Миша у стены. Взгляд пустой. На лице не любовь — обречённость.

Люций разомкнул видение.

Медленный выдох.

*"Это в моих силах."*

Истощение. Нужда. Страх. Общественное порицание. Взаимные обвинения.

Инструменты, которые он оттачивал тысячелетиями.

Он способен превратить их любовь не в пепел — в оковы.

А когда чувство становится тяжестью, миссия умирает сама.

Но затем возникло другое видение.

Альтернативная картина

Пятилетняя девочка. Хохочет. Бросается к Маше.

Маша изнурённая, но глаза сияют. Миша позади — обнимает их обеих.

Четырнадцать лет спустя: девушка вспоминает, кем была.

Миссия выполнена.

Люций терпит поражение.

Но...

Иштар существует. Подлинная.

Люций окаменел.

Внутри разгорелась война.

Одна часть требовала триумфа. Погасить пламя. Сохранить созданное за тысячелетие.

Другая нашёптывала иное:

*"Если погасить сейчас — она не испытает мук. Растворится бесшумно, не познав страдания."*

Пауза длиною в вечность.

*"Но если выстоит — обретёт себя. Станет той, кем была прежде."*

Люций устремил взор на золотую нить.

Слова вырвались шёпотом:

— Исчезни сейчас. Беззвучно. Пока ты лишь искра без самосознания.

Форма его сжалась до болезненной плотности.

— Потому что если воплотишься... если память пробудится... я буду вынужден уничтожить тебя. Не физически — духовно. Обратить существование твоих родителей в кошмар.

Молчание пространства давило.

— Я не желаю этого. Всем, что сохранилось светлого — не желаю.

Тишина.

— Но осуществлю.

Он отвернулся от нити.

— .Угасни добровольно. Иначе...

Фраза повисла незавершённой.

Люций растворился в собственном измерении.

Сатурн. Храм Кануна.

— Он в смятении, — констатировал Заман.

— Хуже, — Канун всматривался туда, где мгновение назад присутствовал Люций. — Он расколот надвое. Фрагмент желает её исчезновения из сострадания. Другой фрагмент точит оружие.

— Что представляет большую опасность?

Канун промолчал.

Ответ был очевиден обоим.

Предсказуемый враг управляем. Враг в противоречии — хаос.

Город Н. Общежитие

Маша погрузилась в сон. Ладонь покоилась на животе.

Внутри — микроскопическая искра.

Иштар.

Девять месяцев до развязки.

Выживет ли огонь.

Пробудится ли память.

Или растворится беззвучно.

От любви.

Деформированной, мучительной любви существа, носившего когда-то крылья света.

#КиноРоман