Молодой строитель – это человек, который встаёт затемно, чтобы другие просыпались в тепле. Он кладёт кирпичи чужих новых красивых домов, но сам чаще живёт в общаге или вагончике. Его труд ценится, пока не закончился аврал, а потом он ищет новую стройку или соглашается на мизер. Романтика? Да, если считать романтикой работу в -20 градусов зимой и +40 градусов летом. Стабильность? Только если тебя не выбросят с объекта при первом сокращении. А ещё – вечные риски: высота без страховки, «чёрная» зарплата, начальник, который забывает оплатить больничный. Нас кормят лозунгами: «Строитель – это созидатель!» Но почему-то созидатели ютится в хостелах, а застройщики – в пентхаусах. Пора перестать быть «рабочей силой» и начать требовать человеческих условий. Или скоро строить будет просто некому.
Пора перестать быть «рабочей силой» и начать требовать человеческих условий.
Молодой строитель – это человек, который встаёт затемно, чтобы другие просыпались в тепле. Он кладёт кирпичи чужих новых красивых домов, но сам чаще живёт в общаге или вагончике. Его труд ценится, пока не закончился аврал, а потом он ищет новую стройку или соглашается на мизер.
Романтика? Да, если считать романтикой работу в -20 градусов зимой и +40 градусов летом. Стабильность? Только если тебя не выбросят с объекта при первом сокращении. А ещё – вечные риски: высота без страховки, «чёрная» зарплата, начальник, который забывает оплатить больничный.
Нас кормят лозунгами: «Строитель – это созидатель!» Но почему-то созидатели ютится в хостелах, а застройщики – в пентхаусах. Пора перестать быть «рабочей силой» и начать требовать человеческих условий. Или скоро строить будет просто некому.