- Ну как их тут оставить? - спрашивала Ксения мужа дрожащим голосом, предвещающим увеличение объёма воды в рыболовном пруду. Долгожданный отпуск грозил обернуться экологической катастрофой для всех пресноводных рыб водоема.
Коты приходили к ним из высокой травы вот уже несколько дней, грелись, столовались, помогали рыбалить. Супруги угощали их, чем могли, ведь зоомагазинов в радиусе десяти километров не было, а идея привезти на рыбалку кошачьего корма совершенно не пришла в голову. Коты благодарно уминали картоху с шашлыком, жмурились у костра и отсыпались в палатках.
- Скоро ведь зима, они же погибнут! - не унималась Ксюша.
Мысль от том, что в родном городе, где-то там за 870 км, живёт полоумная подруга, собирающая кошек всех мастей и передающая их потом по цепочке дальше, в руки менее полоумные, грела Ксюшину душу и давала уверенность, что в их с Вадимом однушке с тремя котами и собакой не прибавится ещё три.
Вадим сдался. Перспектива провести всю дорогу под радио "Панихида-ФМ" с заупокойными молитвами по оставленным котам не радовала. Он, как и любой другой мужчина, не показывал своей синтементальности, но понимал, котам на безлюдном рыболовном пруду хана придёт ещё осенью, не доживут они ни до какой зимы. Животин было жалко, они же не виноваты. К тому же их всего три! Это ж не семнадцать! Да и место в машине есть. Плечо, где сидел тот - в белом - перевесило.
Утром в день отъезда раздобыли две коробки. Сложили вещи, лодку, снасти, улов, собаку (собака была в комплекте изначально). Нашли побирающихся возле очередной рыбацкой палатки котов, упаковали их в картон по всем правилам перевозки хрупких грузов и отправились в путь.
Двое местных жителей - все, кто остался от густонаселённого когда-то хутора - вышли проводить и озадаченно перекрестили вслед этих улыбчивых юродивых: котов им что-ли своих дома мало?
Дорога не сулила ничего весёлого, хотя бы потому, что ехать предстояло двенадцать часов, и хотя бы потому, что уже на пароме один из котов знатно оконфузился. Да ещё и где?! Прямо у Ксюши на руках! Ему, понимаешь, не хотелось сидеть в коробке!
Рыбьи головы и кишки, запитые деревенским молоком, рванули со свистом без объявления войны.
- Это к деньгам, - пошутила Ксюша, оттерла брюки и стала утешать несчастного кота.
Кот, видимо, впервые в жизни переживший такой позор, был горяч, вял, прятал глаза, отказывался от напитков, предложенных бортпроводником. Другая коробка, почуяв недоброе, молчала на заднем сиденье и даже не шуршала. То ли в знак солидарности, то ли её наполнение тоже боялось конфуза.
Второй кофуз рыбного гурмана, как, впрочем, и третий, не заставили себя долго ждать. Жрал кот перед отъездом, похоже, как в последний раз. Конфузился, кстати, тоже. Как в последний раз. После третьего "выстрела" Ксюша, немного растерявшая живой оптимизм, семь пачек влажных салфеток и пару чистых брюк, вернула кота в коробку, где тот умиротворился и заснул.
Оставшийся путь ехали в тишине под размеренное гудение трассы. Эдакий голливудский сюжет: два человека, собака и две коробки с котами в машине, полной рыбы, говна и надежд на светлое будущее. Плавный наезд камеры - поочерёдно шесть пар глаз, слегка влажных - то ли радости, то ли от запаха.
Посвящается моим товарищам Ксении и Вадиму.