* полный метр
Уехать с Арагорном в лес и завести школьный автобус ребятишек - мечта! Или всё-таки нет?
[- Очень интересный фильм у нас сегодня на обзоре...
- Стоп-стоп-стоп! Интересный - запретное слово, пустое слово, избегай его. Конкретнее.
- Перед нами очень неоднозначный фильм...
- Конкретнее!
- Семейная пара увозит своих шестерых детей в лес...
- Это сюжет. Сформулируй свое мнение.]
Независимое кино - интереснейшее (прости, Вигго) явление. Каждый раз это целая история за фильмом о людях, которые так сильно и ярко хотели, что делали всё, шли на риски, искали финансирование, собирали по человечку команду, чтобы родилось это кино. В каком-то смысле история возникновения этих фильмов противоположна машине кинопроизводства студий: студии обычно ищут истории, скупают, допустим, пачками права на более-менее успешные книги (например, на детские книги, как это делает DreamWorks, так мы получили и Шрека, и Плохих парней), чтобы после попытаться собрать под них людей, которых идея заинтересует, сформулировать концепт, запустить процесс. Режиссеры независимых фильмов, как правило, уже горят какой-то важной, часто личной для них историей, и заранее в своей голове видят, как они хотят это сделать. Им не нужно "утверждать сценарий", - они подгоняют все обстоятельства так, чтобы получилось максимально близко к их видению. Например, Мэтт Росс видел в роли капитана только Вигго, не смотря на то, что пришлось ждать два года, чтобы актер нашел время в своем расписании на этот проект.
Узнать такое кино обычно не трудно. Оно снято не строго по лекалам голливудского сценария, от этого, с одной стороны, его тяжелее смотреть, приходится включать голову, чтобы собрать разбросанные ключи, интегрировать историю в своей голове, и все равно она получается обычно не такой цельной, выпуклой, а более диффузной, жанрово запутанной, тяжелее в двух словах пересказать сюжет и охватить все показанное. Иногда есть ощущение, что "я не до конца понял, что это было", часто возникает чувство скуки, когда не понимаешь, зачем тебе показывают те или иные сегменты, не встраивающиеся строго в общую линию.
С другой стороны, оно, как правило, более неожиданное. Показывает необычные образы и смелые решения, на которые в жизни, да и в кино на широкую аудиторию мало кто решится, исследует внутренний мир, страхи и предрассудки, использует жёсткий язык, странные метафоры и шокирующие концепты, непривычную точку зрения, неоднозначные сценарные повороты и сумбурный финал. Оно не пытается никому угодить, после него остаются вопросы, эмоции, растерянность, чувство небезопасности, кринжа. О нем говорят, обсуждают и спорят, им вдохновляются, удавшийся фильм становится событием. Это глоток воздуха в индустрии, момент, когда людям, которым есть что сказать, спросить, заявить, поделиться своей болью, хочется раскритиковать систему, удается добраться до микрофона.
И очень круто, что популярным талантливым актерам интересны такие проекты, ведь гонорары там совсем другие. У них больше шансов на провал, с маленьким бюджетом, меньшей командой, ограниченным временем на съемки, порой спорным профессионализмом создателей, когда тут и голливудская -то машина то и дело дает сбой, и даже если всё сложилось, далеко не все из них получается как следует промоутить и доносить для зрителя. В итоге обычно ниже рейтинг, смешанные отзывы, меньше пресса, вайб "не для всех", сугубо фестивальные показы и награды. Но тем важнее любителям кино периодически обращаться к этому типу кинопродукта, чтобы поддержать авторов, а ещё держать себя как зрителя в тонусе, получать отличный от привычного опыт, напоминать себе, что развлечение - не единственная функция кинематографа.
Надеюсь, подобное вступление вас не оттолкнет, потому что "Капитан" лишён многих недостатков своих собратьев. Если Мэтт Росс как режиссер фигура спорная, первый его фильм вышел скорее комом, то обширный актерский опыт помогает чувствовать грань между сценарием и импровизацией, контролем и свободой всех участников, актеров, оператора, монтажера. Он такой свой парень, очень понравился по интервью, видно, что человек доверяет своей команде и слушает их мнение. Он не боится говорить "я не знаю", снимать сцены с разным эмоциональным акцентом, чтобы выбрать потом на монтаже наиболее логичный, а не жестко требовать отыграть как он видит, его не напугала куча детишек на площадке, с которыми многие не знают, что делать, с ним комфортно. С точки зрения продакшна, то есть качества фильма здесь всё очень хорошо, отличная операторская работа, много приятных глазу натурных съёмок, камера живая и подвижная, статичных кадров почти нет, вкупе с музыкальной дорожкой это усиливает иммерсивность и позволяет преодолеть скучноватые моменты, которые неизбежно встречаются на протяжении двух часов хронометража. Приятный актерский состав, Вигго и детишки, как правило, дети на экране или раздражают или нет, здесь от них требовалось довольно много: и по горам лазать, и сложные кусочки текстов достоверно преподносить, и на музыкальных инструментах играть... В данном случае их очень много, шесть детей это очень много, и они, так сказать, берут больше количеством, а не качеством. Те из них, кого сценарий всё-таки немного раскрывает, со своей ролью справились, но в целом дети скорее фон для перформанса Вигго, который прекрасен. А в эпизодах встречаются другие узнаваемые актеры, Энн Дауд, Фрэнк Ланджелла, Эрин Мориарти, Кэтрин Хан, это всегда приятно.
Что касается личной составляющей этого фильма, она в наличии: Мэтт все время подчеркивает, что это не автобиографический фильм, однако у него есть опыт жизни в детстве в подобных уединенных сообществах без коммуникаций среди художников и мастеровых, и даже "День Хомского" взят из личного опыта, но самое главное, у него есть дети, ведь уход от цивилизации в данном случае не основная тема фильма, скорее сеттинг, дабы чётче и нагляднее вскрыть и показать проблемы родительства, отцовства, воспитания в современном мире. В этом смысле фильм будто открытка каждому родителю, да и просто взрослому, кто задумывался о своем детстве и влиянии этого опыта на себя.
Давайте посмотрим, как он это делает. Во-первых, Вигго у нас на этом участке истории, что мы наблюдаем, отец-одиночка. Уже такое ничего себе с шестью разнополыми и разновозрастными детьми. Во-вторых, его герой уходит с работы и отказывается от любых других дел, приоритезируя воспитание и обучение детей над всем остальным, посвящая этому все свое время, то есть это версия максимально самоотверженного осознанного включенного экстремального родительства в полном слиянии с детьми, чего мало кто в обычных условиях может себе позволить, особенно среди отцов. В-третьих, он растит их в лесу, далеко от всех других людей и детей, дети не ходят в школу, ни с кем не видятся, не имеют гаджетов и доступа в сеть, не знают, как разговаривать с другими людьми, их единственный источник информации это книги и отец. Я бы сказала, это модель вынужденного патриархата, дети максимально изолированы и зависимы от одного человека, а тот выступает как носитель власти, знания и моральных ориентиров, определяет стиль и уклад жизни общины. Вигго здесь выглядит очень маскулинно, авторитарно, носителем чисто "отцовского" типа любви, который про контроль, достижения и скупость на эмоции.
Тем интереснее отсутствующая фигура матери, данная здесь только в деталях и снах, как именно она встраивалась в подобную систему. Все, что мы о ней знаем, очень амбивалентно. Сама её болезнь, маниакально-депрессивный психоз, будто метафора двойственного отношения к состоянию дел. С одной стороны это умная смелая веселая решительная и любящая женщина, способная оставить за спиной комфортную привычную жизнь и свое окружение ради буквально рая в шалаше и погони за мечтой. С другой, это стоило ей здоровья и жизни (я бы посмотрел, кто бы не спятил, рожая шестого ребенка в лесу), раз вступив на этот путь, очень трудно, почти невозможно свернуть, потому что кажется, что все сложности всего лишь помехи на пути, над которыми нужно ещё поработать, а не малодушно сбегать, тем более когда твой любимый человек настолько вовлечён и живёт этим. Тем не менее, ее мучали страхи и сомнения, она писала родителям отчаянные противоречивые письма, кидалась на людей из-за любого пустяка вроде попытки ее сестры во время единственного визита накормить детей хлопьями (сахар в коммуне был запрещен), помогала старшему подделать сертификат об образовании итп. Мы видим, что ее нестабильность успела повлиять на самых взрослых из детей и постепенно зародила в них внутренний бунт.
Давайте посмотрим, как выглядит жизнь в этом рукотворном платоническом раю, где из детей предполагалось вырастить правителей-философов, которые после вернуться в общество и каким-то образом его спасут. У них очень жесткое расписание на все сутки, помимо домашней работы, огорода, каких-то поделок на продажу, они охотятся, так как это основной источник еды, занимаются интенсивной физической нагрузкой: скалолазание, владение оружием, выживание и ориентировка в лесу, боевые искусства, йога, бег. А вечерами читают назначенные им книги, художественные и научные, причем вплоть до квантовой физики, философских, политических и религиозных трудов, обсуждают их, учат языки, играют на музыкальных инструментах итп. С первого же взгляда нагрузка кажется нереалистичной и чрезмерной, на все это в таком количестве просто не хватило бы времени в сутках, особенно учитывая, что папаша не делает разницы между детьми, по мере сил требуя от всех них отдачи и результата. Не очень понятно, к чему именно Вигго пытается подготовить своих отпрысков кроме абстрактной идеи развить и тело, и ум. Зачем им Маркс и Хомский наряду с пятью языками в лесной глуши? Зачем им умение выживать в лесу, свежевать убитое зверьё, если предполагается, что они вернуться в цивилизацию?
Мы видим что дети довольно хорошо реагируют на подобный образ жизни, поскольку не знают ничего другого, у них не вызывает протестов ни убийство и раздел животных, ни попытки заставить их отрабатывать навыки ближнего боя друг на друге, ни ранний подъем, ни заумные книжки. Они даже умудряются находить какие-то увлечения среди предложенного, кто-то сооружает тайную комнату из скелетов и шкурок маленьких животных, кто-то читает вперёд программы, кто-то учит запрещённый эсперанто. Смотреть на это странно, дети не вызывают восхищения, они выглядят скорее вырванными из детства, быстро вынужденными повзрослеть. Их дни заполнены так или иначе тяжёлой настоящей работой, здесь нет места игре, рефлексии, нет разнообразия, почти нет нежности и тепла, отец, совершенно не жёсткий по натуре человек, вынужден вести себя с ними достаточно жёстко, чтобы держать дисциплину и иерархию и привить максимальную самостоятельность, даже если ребенок поранился или расстроен. Не смотря на то, что герой исповедует, что проповедует и живёт без привилегий в таких же условиях, что и дети, при всем желании он не может быть с ними на равных, поскольку он-то знает, что существует альтернатива, может сравнивать и выбирать за них, так что дети напоминают скорее лабораторный проект и усваивают все представления об окружающем мире из уст отца, механически повторяя их за ним.
Мне сложно сказать, куда идеологически можно такое сообщество отнести, потому что, к счастью, хотя бы здесь нет ограничений, детей не растят фанатиками. Все читают умные книжки и выбирают те идеи, которые кажутся им ближе, будь то буддизм, троцкизм или маосизм. Но опять же выглядит это все максимально выхолощенно, дети понятия не имеют, о чем читают, как это в реальной жизни выглядит, просто перенимают общую транслируемую отцом идею о презрении к капиталистическому миру и определяют наугад себя к чему-нибудь другому. Конкретно во внешнем мире отца не устраивает ненастоящая демократия, власть корпораций, общество потребления, качество еды и ожирение, одержимость гаджетами, организованная религия, недостаточность образования итд., все, о чем многие и так говорят и с чем борются, не прибегая к настолько радикальным мерам. Ведь отказываясь от проблем цивилизации, он также отказывается от её благ, вынуждая детей каждый день буквально бороться за выживание. И глядя на то, как малыши возятся с ножами, невольно задаешься вопросом как скоро в этой псевдоутопии разыграется трагедия, потому что никаких других вариантов тут не видно. То, что на первый взгляд вызывает восторг и кажется неплохим вариантом для летнего лагеря, при близком рассмотрении выглядит очень тревожно и не выдерживает критики.
Собственно, это нам фильм и демонстрирует, сталкивая два мира, не только в смысле забавных ситуаций, но и сравнения разных концепций воспитания, выступает в качестве своеобразного теста на реальность, который коммуна удивительно легко проваливает. Оказывается достаточно пустяка, улыбки красивой девушки, комфорта большого дома и ласки от бабушки с дедом, чтобы детям захотелось другой жизни, а отец всерьез почти отказался от них, решив, что совершил ошибку. С другой стороны, эта семья настолько созависима и настолько одиноко себя чувствует в окружающем мире вне привычного образа жизни, что абсолютно все выбирают вернуться к отцу. Большая разница только в том, что на этот раз именно выбирают сами, и отец, оценивший по достоинству такой жест, идёт на уступки и компромиссы.
По сути это история о том, как куча разрозненных неприкаянных людей, объединенных только искусственной изоляцией и навязанным образом жизни, учится наконец-то обращаться не только к разумной, но и эмоциональной стороне жизни, не только к тому как надо, но и к тому, чего хочется, учится ценить друг друга, прощать друг друга, перестать притворяться идеальными, стать наконец семьёй, а не тренером со спортивной командой. И касается это не столько детей, которые всегда на втором плане, сколько героя Вигго. Это он проходит свой сложный внутренний путь от радикализма и упрямства до нижней точки пораженчества и принятия постепенных изменений. Его фокус смещается с внешней автономии на внутреннюю, на желание жить в обществе, пусть и оставаясь собой, перекинуть мост между идеальной утопией и реальностью, научиться не убегать от мира, а повернуться к нему. И мы видим, что в рамках фильма такая концепция максимально логична. Это то, чего хотела бы их мать. Это способ помочь детям общаться с другими родственниками и людьми и расти адаптивными. Это необходимо сделать, чтобы поменять нездоровую зависимость и муштру на любовь и поддержку, научиться отпускать детей, позволять им ошибаться, доверять им идти своим путем, даже если это не совпадает с мечтами родителя, и да, жалеть за ссадины и сломанные руки. Пожалуй, только в конце фильма семья ощущается как семья. (Но, если вдруг вам на секунду покажется, что ну вот оно, вот и ответ, срединный путь, просто обратите внимание на пачку хлопьев на столе в последней сцене.)
Отдельно хотелось бы обсудить спорные и интересные моменты в воспитательной системе Бена Кэша.
- Жёсткий график. Детям как и вообще людям необходимо свободное время. На игру, на осмысление, переработку информации, на возможность побыть одному, чтобы научиться чувствовать себя и собственные желания и наклонности, чем именно больше нравится заниматься, на общение с другими людьми. Дисциплина в своей высшей точке сливается с принуждением.
- Равное отношение ко всем детям. Не только в смысле, что у Бена нет явных любимчиков, но и в смысле что ко всем детям одинаковые требования и спрос, те же условия, без оглядки на пол и возраст. Нет никаких разных игрушек, книжек, оружия или одежды. И выглядит это совершенно адекватно и справедливо. Про кого-то я понятия не имела, где там мальчики и девочки, и мне было все равно. Единственный момент, что тушу свежевали две девчонки, но, возможно, это случайность.
- Владение оружием. С одной стороны, человек, с детства гуляющий с ножом, безусловно умеет с ним обращаться. С другой, возможность конфликтов и несчастных случаев возрастает многократно. Особенно когда учишь, куда бить, чтобы убить наверняка. Насколько я знаю, подобная проблема существует и актуальна для американского общества, где владение оружием распространено.
- Охота, убийство и расчленение животных. Это конечно решает проблему вегетарианцев - неумение выносить сцены убийства будущей еды, но еще формирует специфическую картину мира. Когда для ребенка кровь, смерть, схватка с живым существом становится не просто нормой, а условием выживания, способом добычи ресурсов, это так себе установка, я бы задумался безопасно ли общаться с такими детьми.
- Толерантность к физической боли и травмам. Безусловно, все дети ранятся в процессе изучения мира, это часть жизни, и хорошо, когда родители не сходят с ума от страха и не запрещают все подряд, не запирают по домам, а относятся спокойно и владеют приемами первой помощи. Но вот отказ попытаться помочь, пожалеть в такой ситуации несёт слишком взрослый посыл "ты один со своими проблемами" и выглядит жестоко.
- Разрешение материться. В целом, это нормальная часть языка и культуры, при уместном использовании делает речь только эмоциональнее и красочнее, и даёт инструмент выразить свои чувства. Все равно дети мат где-то подберут и скорее всего в максимально неприятной форме. Стоит оскорбляться не самим фактом его звучания, а когда его намеренно используют в целях оскорбить. Как сказал Вигго в одном из интервью, вполне при детях: "если ты не знаешь слова "fuck", как же ты сможешь сказать "fuck the government""?
- Разрешение пить алкоголь. Небольшие количества алкоголя, бывшие на столе с детства работают как со сладким (которое здесь наоборот под запретом, кроме одного раза в году), снимают вайб запретного плода, ауру взрослости, крутости и могут сделать его в будущем не интересным объектом. А могут, наоборот, сделать подростка предрасположенным к ранним зависимостям и помочь быстрее преодолеть естественную негативную реакцию организма на отравление.
- Радикальная честность. Обсуждение с детьми сложных вопросов - прямая обязанность родителей, никто другой за них этого не сделает, а попытки избегать этих тем приведут только к отчуждению и замкнутости всех в себе. Так что в целом к самой концепции вопросов нет, вопросы есть к степени откровенности с детьми. Нужно ли пытаться дать ответ на доступном ребенку уровне, когда речь о смерти, сексе, деньгах или Санта Клаусе или нужно говорить как есть и лучше с наглядными иллюстрациями?
- Открытая дискуссия. Постоянное поощрение и понукание на высказывание своих мыслей, формулировку точки зрения, аргументированное мнение, развитие критического мышления. Мне ужасно нравится такой подход. Вот как Бен, например, разобрался с мировыми религиями: просто дал прочесть Библию, Коран и прочие "священные тексты", чтобы всё между собой сравнить и решить, где для тебя больше смысла и есть ли он в принципе. опять же, думаю, что его собственное скептическое отношение повлияло на детей гораздо сильнее прочитанного, но как минимум доступ и право верить во что хочется у них есть.
- Нагота. Отсутствие запрета на эпизодически полное обнажение в кругу семьи, включая самого Бена. Тело есть тело, полагаю, при таком подходе у людей сильно меньше загонов по поводу внешности, каких-то недостатков, ложного стыда, отсутствует жёсткая связка обнажения с сексуализацией, кто-то любит спать голым, кто-то плавать голым, ну и разница между полами перестает быть загадкой и проблемой. В этом есть какой-то хиппарский вайб естественности, единения с природой и признания себя ее частью.
- Кража еды из магазинов. Герой это объяснил тем, что пытался отвлечь детей таким образом от печальных мыслей, но честно говоря, сцена странная и кринжовая. Ничего хорошего в уроке ограбления, лжи, осознанного привлечения детей в соучастники и веселого праздника по итогам найти у меня не получилось. Я понимаю, что тут тот же посыл "выживи любой ценой", неважно, придется ли убить оленя, солгать копу или "спасти еду", и что она призвана усложнить образ Бена, но, по-моему скорее выбивается из него.
- Отношение к смерти и последней воле. Единственная сцена, от которой меня явно корежило, это сцена с туалетом. Конечно, да, важно выполнить волю ушедшего любимого человека, какой бы она дикой не была, в этом есть своеобразная этика. Но учитывая, что это писал психически больной человек? Но учитывая, через что ради этого детям пришлось пройти? Впрочем, я понимаю, что это мои эмоции, ребятишек ни на минуту ничего не смутило, ни возня с трупом матери, ни последующее. Вероятно, без этого у них бы осталась тяжесть на душе, чувство предательства. Так что это просто поперек моего культурного кода, ровно тот случай, когда не понимаю, но не имею права осуждать.
Родительство - сложный опыт. Он заставляет переосмысливать свой багаж и ценности, пересматривать свою личность, о чем мы в норме почти не задумываемся, следуя по накатанной. Но дети это чистый лист, на котором хочется писать без помарок. Что я считаю важным? Чему я их научу? Во что я верю? Где заканчивается мое право и ответственность за ребёнка, возможность решать за него, каким ему быть? Герой Мортенсена просто зашёл в своих вопросах ещё дальше, спрашивая себя о смысле жизни, мире и его месте в нем, как бы он хотел жить, почему считается необходимым следовать правилам, кто их пишет и что если послать все это куда подальше? Это то, на что мало кто сможет решиться, в чем-то упрек всем нам, потому что где-то мы предпочтем сделать как легче, где-то променяем свободу на привычку, сфальшивим, соврем, отмахнемся от сложных тем, не найдем в себе сил. С другой - урок, что даже желая самого лучшего, желая спасти жизни можно их сломать, вырастить вместо гениев фриков и невротиков, заменить свободу на зависимость и изоляцию, заботу и любовь на власть и жестокость, свободу выбора на контроль и злоупотребление, доброту на беспощадную правду, вместо сострадания и желания помочь людям воспитать презрение и высокомерие к "жирным и тупым", а ещё страх, отчуждённость и ощущение, что мы одни против мира.
Ещё одна, супер важная тема для современного общества это способность выдерживать другое, отличное от твоего мнение, не воспринимать подобных людей как сразу чужаков и врагов, которые пришли украсть твою идентичность, попытаться понять их, оценить для себя, действительно ли они плохие люди и хотят зла, действительно ли с ними так уж невозможно ужиться. Многие поступки Бена вроде воровства в магазинах, танцев-шуток на похоронах, вандализма на кладбище выглядят эпатажно, оскорбительно, если не вникать в его мотивы, не увидеть, что это скорее бунт против общества и людей, которое первыми изгнали его, не пытаясь даже отчасти услышать. Фильм говорит о важности общения, поиска баланса и компромиссов с теми, кто мыслит иначе, об адаптации, приспособлении к жизни друг с другом, позволяя при этом оставаться собой. Конечно, всегда будут принципиальные вопросы, по которым будет невозможно договориться, но это не значит, что нужно отказываться и выбрасывать из своей жизни людей, думающих иначе. От этого может стать только хуже, ведь радикальные взгляды чаще всего и зарождаются в маленьких изолированных сообществах. Чем лучше люди знают друг друга, взаимодействуют, общаются, формируют связи, тем в среднем создаётся более равномерная толерантная и здоровая среда, часть проблем получается решать общими усилиями. При этом все мысли, о которых я здесь пишу, это именно мои мысли, возникшие как у зрителя по следам просмотра. Вкладывал ли их автор в таком виде я не поручусь. Отчасти из-за этого многими критиками фильм воспринимался слишком осторожным, способ дискутировать, ничего не декларируя, здесь есть критика как подхода Бена, так и образа жизни обычного американца.
За кого я рада, так это за создателей. Помимо Мэтта и Вигго, получивших заслуженные награды на "Сандэнс", в первую очередь, за детей. Потрясающая с ними случилась история, я искренне завидую, тут тебе и путешествия, и приключения, знакомство друг с другом и Вигго, новые друзья, новый опыт, отличный фильм для начала карьеры юного актера, возможность научиться новому, и, в свою очередь, столкнуться с осмыслением многих сложных вопросов под присмотром своих взрослых, понятно, что родители сопровождали их нон-стоп. Не знаю, насколько им был доступен сюжет, но знаю, что это идеальная "видеокассета" из детства, то, что будешь потом с гордостью пересматривать и хранить. Дети говорили, что их вдохновляло играть умных героев на экране, так что они тоже читали книги, развивались и старались не отставать. Удивительно, как много хорошего может случиться просто как побочный продукт производства, ни в каких других обстоятельствах эти люди не смогли бы пересечься и потусить, настоящая магия кино.
Я не буду врать, что мне нравится это кино, скорее нет. Местами это скучновато, сыровато, не дотянуто. Есть сильные сцены, но в целом недостаточно смешно для комедии, слишком лёгкий тон для драмы, не хватает глубины и остроты для социального высказывания. Но всё-таки со своей ролью независимого кино лента справляется - подталкивает на вовлечение, осмысление, формирование своего мнения, включает зрителя в проблему, делает ее отчасти личной, заставляет оценить собственный образ жизни и модель родительства. Это не пропаганда идей, это скорее разговор по душам, Мэтт его провоцирует, но как может кричит сквозь экран, что он тоже не знает как правильно. Нам показывают неоднозначные вещи и не запрещают чувствовать по этому поводу что угодно и спрашивать себя: почему я реагирую именно так? Сценарно по сути фильм повторяет набоковскую схему, ведёт нас за руку через арку персонажа: рассказ ведётся с точки зрения Бена, к которому эмоционально проникаешься, сочувствуешь, а по ходу дела накапливаются факты и противоречия, заставляющие усомниться в его позиции.
Есть такое чувство, что ленту как будто все время хочется немножко оправдывать, что история бы подразвалилась, если бы не Вигго. Его улыбка, харизма, спокойный ироничный вайб, какой-то невольный авторитет держат, вызывают симпатию и заставляют поверить в искренность персонажа, беспокоиться за него. Хотя бы только ради Вигго в главной роли это стоит смотреть, он очень родной и хороший, редкий гость на экранах. Ну и где ещё вы услышите цитаты из Хомского, утвержденные самим Хомским, ну правда.
А ещё перед съемками и дети и Вигго прошли двухнедельные курсы по выживанию в диких условиях. Контракты детей запрещали им гаджеты и сладкое, их учили строить шалаши, разжигать огонь, собирать съедобные растения, разделывать туши. Учились охоте, альпинизму и музыке, старший сын йоге, а Вигго играть на волынке. Все это сблизило, сдружило актеров, собранных из самых разных англоязычных стран, и позволило воплотить на экране правдоподобный быт и систему странной семьи. Дети прозвали Вигго "летний папа", так что не Педро Паскалем единым.)
А что интересного и ценного было/есть в том как растили вас или вы растите детей?
Спасибо! до следующего.
