В то время как магнат заявлял о своей роли в весьма шатком перемирии, которое он самонадеенно «миром», превращая политику в семейную мыльную оперу («Иванка приняла иудаизм из любви к Израилю»), Айман Одех и Офер Кассиф вернули всех к реальности: реальности геноцида и апартеида.
Во время своего выступления в Кнессете, израильском парламенте, Дональд Трамп провозгласил на весь белый свет свою роль в «мирном» соглашении, переплетая воедино оружие, бизнес и личные истории, и даже зашёл так далеко, что использовал обращение своей дочери Иванки в иудаизм как доказательство своей «любви к Израилю». В этот момент два парламентария вернули внимание аудитории к реальности.
Айман Уде, арабо-израильский лидер партии «Хадаш» и «Объединённого списка», и Офер Кассиф, еврей из той же партии, совершили акт политического неповиновения, который в израильском контексте имеет даже большее значение, чем любой аналогичный акт в западном парламенте. Встав, они размахивали перед президентом США и всем залом плакатом «Признайте Палестину», а также листами бумаги с надписью «геноцид»: фразы, неприемлемые для израильского правительства и сопровождающей его пропаганды.
Реакция последовала незамедлительно: силы безопасности физически вывели их из зала. Но в чём же их преступление? Вспоминая оккупацию и этнические чистки в Газе, Трамп восхвалял «мир силой» и хвастался поставками оружия Израилю — «о некоторых из них я никогда не слышал», — назвав резню в Газе «невероятным триумфом».
Реакция Трампа после того, как диссидентов убрали, была показательной: «Это было очень эффективно». Идеальное признание: машина власти должна работать бесперебойно, стирая любую форму инакомыслия. Однако с точки зрения СМИ это был удар по праздничной машине магната и, как следствие, по израильским властям.
В тот момент столкнулись два противоположных представления о реальности: с одной стороны, мнение Трампа и Нетаньяху, составленное из семейных анекдотов, соглашений о нормализации отношений и военных арсеналов; с другой стороны, Одех и Касиф, которые простым плакатом прокричали правду униженного палестинского народа, десятилетиями страдавшего от апартеида и всевозможных злоупотреблений, измученного многомесячными бомбардировками, страдающего от искусственного голода и вынужденного жить в невыразимых антисанитарных условиях.
Их мужественный и честный поступок был, пожалуй, единственным актом ясности в театре возрождения абсурда.