В мае отмечал свой праздник вместе с друзьями и командой салона «Контраст» на древней земле Сакартвело. Так сами грузины зовут свою родину. Аромат хинкали, бархатистое «Киндзмараули» и невероятный вкус шашлыка, - все это прекрасные воспоминания о Тбилиси, который в достославные времена назывался Тифлис. И где блистала удивительная женщина, соединившая в своей судьбе Петербург, Тифлис и Париж. Княжна Мэри Шервашидзе — муза, чья красота становилась легендой и вдохновляла на творчество гениев.
От Батума до фрейлинских покоев
В конце XIX века князь Прокофий Шервашидзе, генерал-майор и чиновник, перевозит семью из солнечного Батума в Санкт-Петербург. Его средняя дочь, Мария, с детства поражала окружающих необыкновенной внешностью. Столичная жизнь раскрыла её очарование в полной мере — юная княжна была назначена фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны.
По легенде, на одной из панихид государь Николай II заметил опоздавшую Мэри. Увидев её, он не стал ругать, а лишь с улыбкой произнёс: «Грешно, княжна, быть такой красивой!». Но строгие придворные правила не оставляли места для личной жизни. Несмотря на запреты, сердце Мэри принадлежало блестящему офицеру, князю Георгию Эристову.
Бегство и изгнание: Дорога в Париж
Революция 1917 года перевернула всё. Красота и знатное происхождение стали смертельно опасными. Георгий, рискуя жизнью, вывозит невесту из охваченного хаосом Петрограда. Молодые венчаются в Кутаиси, а их свадьба, по воспоминаниям, стала праздником для всей Грузии.
Но покой был недолгим. Приход Красной армии заставил семью в 1921 году покинуть родину навсегда. Короткая остановка в Константинополе — и вот они в Париже, в волне русской эмиграции.
Подиум Шанель и портрет кисти Сорина
В Париже судьба свела Мэри с великим князем Дмитрием Павловичем. Благодаря его протекции она стала моделью в Доме моды Коко Шанель. Её появление на подиуме производило фурор: она с неповторимым изяществом носила вышитые платья и жемчужные ожерелья, задавая новые тенденции.
Однако истинной страстью Мэри оставалось искусство. Ещё в Тифлисе её портрет писал художник Савелий Сорин, безнадёжно влюблённый в свою модель. Работая с невероятным вдохновением, он создал два шедевра. Один, парадный, был подарен семье, а второй, более камерный, художник оставил себе. Говорили, что этот портрет впоследствии висел в спальне принцессы Монако, которая каждое утро сравнивала своё отражение с образом прекрасной княжны.
Тайная любовь и прощальное наследство
Замужество Мэри с Георгием Эристовым было счастливым, но омрачённым ранней смертью супруга в 1947 году. Она осталась одна, храня верность его памяти, несмотря на множество предложений.
Одна из самых пронзительных историй — безответная любовь к Мэри грузинского поэта Галактиона Табидзе. Увидев её однажды в Царском Селе, он пронёс это чувство через всю жизнь, посвятив ей стихотворение «Венчалась Мери в ночь дождей...», полное отчаяния и страсти. Оно стало знаменитым в переводах Беллы Ахмадулиной и других поэтов.
А в 1960-х годах, уже будучи пожилой женщиной, Мэри получила неожиданное известие из Америки. Некто завещал ей 50 000 долларов — огромную по тем временам сумму. Таинственным благодетелем оказался Вадим Макаров, мичман, с которым она когда-то, ещё в дореволюционной России, была едва знакома. Скромный офицер, ставший в эмиграции успешным учёным и бизнесменом, он через всю жизнь пронёс тихую, никому не известную любовь к княжне.
Эпилог: Долгая жизнь музы
Это наследство позволило Мэри Шервашидзе прожить свои дни в комфортабельном парижском пансионате.
Она ушла из жизни в возрасте 97 лет, пережив почти всех своих поклонников: Галактион Табидзе трагически погиб в Тбилиси, Савелий Сорин скончался в Нью-Йорке, Вадим Макаров — там же.
Её похоронили на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Её судьба — это не просто история красоты. Это история о том, как личное обаяние и внутренний свет могут стать вечным источником вдохновения, творчества и той самой высокой любви, что не знает ни времени, ни расстояний.