Их разбудила странная возня у дверей. Солнце заливало лучами комнату из окна. Сергей приподнялся на кровати, посмотрел и в изумлении вздрогнул. Кошмар никак не кончался. Прямо из двери на него смотрела огромная злобно кривящаяся морда.
- Да чтоб вас всех!!! - заорал в отчаянии Сергей, скатился на пол и подхватил меч.
- Стой!!! - в ужасе взвизгнула морда, рванулась назад изо всех сил и, с грохотом вырвав дверь с петель, унесла ее наружу. Сергей выскочил следом, разглядел в чем дело и вздохнул с облегчением.
У дома, усевшись прямо на слегка дымящуюся золу, возился с выдранной дверью знакомый дракон. Дверь была одета на правую голову. Упираясь в нее задними лапами и балансируя распахнутыми крыльями, дракон натужно пытался высвободиться, но мешали широко торчащие уши. Внезапно он взвизгнул как пожарная машина всеми глотками и резво вскочил с места, дико вращаясь и ловя себя за дымящийся поросячий хвост всеми пастями.
- Да стой ты! - заорал Сергей, - все тут порушишь сейчас!
Дракон в изнеможении остановился задыхаясь.
- Не дергайся, я сейчас сниму с тебя эту чертову дверь! Положи ее на землю.
С помощью топорика и лома Сергей расширил дыру, и правая голова, наконец, освободилась.
- Извини, братан, - смущенно проговорила левая голова, - дура это любопытная опять попалась.
"Интересно" - мелькнула мысль, - "У него что, у каждой головы свой пол?"
Правая голова крепко обиделась, остервенело сплюнула и отвернулась.
- Да ладно. Все равно дверь испорчена. Вон кусты видишь?
- Ну?
- Забирай обещанную свежатину.
- Да я уже учуял. Ты крут, уважаю. Надо же, как умял его.
- Ну, вот, все довольны, я рад.
Из дома вышла Бьянзли.
- Все в порядке, Сережа?
- Доброго утречка! - подобострастно прогнусавила левая голова, - Все в порядке. Если что, заходите ко мне, я там, в норе за лесом под горой живу.
- Так ты в пещере живешь? - спросил Сергей.
- В норе, братан. Сам своими рылами копал.
- А про пещерных тварей ничего не знаешь?
- Про пещерных? - головы помрачнели и встревожено переглянулись, - Хоть ты и крут, братан, не советую на них тянуть. Все у них не такое. Я только раз видел, как они кабана поймали... А твоя хибара на самом-то пещерном месте стоит... Ладно, пойду я, прощай!
Дракон легко выдернул из кустов тушу василиска и, решив показать прыть, начал разгоняться с холма, чтобы взлететь прямо перед лесом. Но зацепился задней лапой за забор. Крылья оглушительно хлопнули как раскрывшийся гигантский веер, и все сооружение рухнуло вниз, пропав из поля зрения.
- Блин! - глухо донеслось оттуда вместе с затихающим разноголосым переругиванием.
Когда они с Бьянзли пришли в себя от хохота, Сергей задумался. Этот мир уже не казался ему безмятежным райским курортом. А прошло только две ночи. Будет ли удача и дальше на их стороне?
Еще он подумал о том, как изменилось его отношение к этой женщине. Он вспомнил, как она стояла с арбалетом перед водяным, как она выходила с топором, когда появился дракон, как она встала перед дверью, чтобы отвлечь на себя внимание василиска. В критических ситуациях в ней появлялась какая-то несгибаемая сила. Она отчаянно боролась за свою постановку, стремясь к этой своей цели самосовершенствования. Эта женщина заслуживала победы. И он будет помогать ей, как только может.
Сергей повернулся к Бьянзли.
- Слышала про пещерных? Вот так. Будем переселяться.
- Все-таки дом защищал нас.
- А еще василиски здесь водятся? Или что-то такое же жутко агрессивное?
- Нет.
- Тогда все логично. Дом свою роль сыграл, теперь он - главная опасность. Я сделаю хижину в лесу, подальше отсюда, около нашего ручья. И время терять не будем.
Они позавтракали остатками ухи, согрели свежего древесного сока вместо чая и начали собираться.
Сергей сбил доски с забора и снял перекрытия с потолка. Бьянзли помогала ему перетаскивать вещи. Они отдыхали и вновь начинали носить все, что только было можно. Даже кровать тащили через лес вдвоем.
Солнце стояло еще довольно высоко, когда однокомнатная хижина была уже готова. Досок хватило даже застелить пол. Получилось достаточно крепко и уютно. Рядом протекал чудесный ручей.
Оба были усталые и грязные от пыли. Очень хотелось есть.
- Вот где я похудею, - сказал Сергей, сильно втянул живот и потрогал через него выступающий позвоночник.
- Ого! - сказала Бьянзли и с интересом проделала тоже самое, - Если очень голоден, то попробуй свой концентрат в кармашке!
- Я совсем про него забыл! - Сергей достал серебристую упаковку по повертел с разных сторон. Не было ни малейшей зацепки, чтобы разгадать этот ребус.
- Просто откуси кусочек, упаковка съедобная, а края опять срастутся.
Сергей попробовал, и рот наполнился каким-то космическим питанием в виде густой пасты с очень необычным, но приятным вкусом. Бьянзли наклонила голову и тоже откусила немного. После пары кусков есть больше не хотелось.
- Пойдем купаться на озеро? - предложил Сергей, - Отдохнем там и, опять же, договор с русалками у нас.
Они сполоснули лица и руки, захватили с собой вяленых фруктов, чтобы жевать по дороге и направились к озеру, не забыв корзинку. Пока они шли со стороны озера несколько раз доносились странные громкие хлопки.
Выйдя из леса, они нерешительно остановились. У берега деловито бродил водяной.
- Опять русалки его упустили, - вздохнула Бьянзли, - теперь не даст искупаться.
- Да он нас не догонит. Пойдем посмотрим. Может быть, русалки подоспеют, уволокут его.
Подойдя ближе, они увидели странную картину. Песочный пляж пестрел от мусора странных форм, а водяной ходил с длинной палкой и, натыкая на острие все, что мог, отправлял в большой мешок. Сам он был чумаз, грязен, хмур и сосредоточен. Мельком взглянув на подошедших, он ничего не сказал. Над водой у берега уныло выглядывали русалочьи мордашки.
- Привет, дедуля! - уважительно начал Сергей, - Может помочь надо?
Тот только зыркнул и с силой насадил какой-то переливающийся перламутром предмет. От предмета на мгновение разошлось зловещее сияние, и он съежился.
- Что тут случилось?
Водяной остановился и медленно развернулся.
- Тоже мне, помощнички! - гнусаво передразнил он, - Пикник тут был! На обочине-то!
Брови у Сергея поползли вверх. Водяной шагнул дальше. Перед ним лежал круглый пузатый предмет, похожий на бублик, чуть потрескивая голубыми искрами. Сергей вспомнил.
- Стой, дедуля! - заорал он, - Не надо в эту штуковину тыкать!
Водяной только зло хрюкнул и всадил штырь в бок бублика. Сергей бросился на Бьянзли и повалил ее на землю. Полыхнуло на весь пляж, и туча песка окатила их. Сергей поднял голову. На месте водяного горело чучело, а русалки дружными взмахами хвостов поливали его озерной водой. Чучело зашипело, потухло, зашевелилось, с трудом встало враскорячку и, разогнувшись, протерло глаза бородой. Потом водяной отыскал свою палку и поднял мешок. По слаженности действий русалок стало ясно, что такое происходит уже не в первый раз.
- Помощнички! - прогнусавил он, шагая к следующему предмету.
- Бьянзли! - Сергей чуть ли не рывком поднял ее, - Быстро отсюда!
Они убегали со всех ног вдоль берега, не оборачиваясь на хлопки и озаряющие день вспышки, пока в изнеможении не попадали на песок.
Отдышавшись, они поползли к воде. Отмыть песок из волос оказалось совсем не просто, особенно Бьянзли.
- Корзину бросили, жаль, - сказал Сергей.
- Потом заберем.
- Вот не везет! Теперь без рыбы останемся.
Они помолчали.
- Пойдем, хоть поплаваем, - предложил Сергей, - закрепим то, что ты освоила.
Они зашли в воду, и вскоре хорошее настроение вернулось к ним. Бьянзли быстро прочувствовала как надо держаться на воде, и они принялись играть как дети, ныряя и гоняясь друг за другом. Потом в игре незаметно появились новые участники, и Сергей вместо Бьянзли чуть было не ухватился за большой сколький хвост. Он выскочил на поверхность и увидел эйфорически возбужденную русалку. Ее подруги как заведенные торпеды молча описывали вокруг широкие круги.
- Привет! - крикнул Сергей.
- Тихо! - прошипела ближайшая, - дядюшка услышит! Опять заставит тушить его!
- Значит сегодня не поем?
- Поем! - русалки остановили хоровод и опасно приблизились, - Вот сейчас мы вас оттащим отсюда подальше и будем петь.
- О, девочки, - возразил Сергей, - может быть, мы сами по берегу доберемся?
- Нет, так долго будет!
Перед ними появилось два плавучих листа.
- Залазьте!
Сергей помог Бьянзли и сам забрался на другой лист. Листы как глиссеры с захватывающей дух скоростью заскользили по воде, оставляя позади лучи волн.
Бьянзли взвизгивала на поворотах, когда они огибали попадающиеся кувшинки.
Они свернули в красивую лагуну, в устье небольшой горной реки. Прямо отсюда начиналось ущелье, поросшее густым синеватым лесом. Сергей, державшийся за край листа одной рукой, почувствовал, что вода здесь была почти ледяная. В другой руке он сжимал огромную сорванную по пути лилию, за которой тянулся длинный стебель.
Они остановились.
- Брр-р! - русалки фыркали от холода, - Девочки! Быстрее, замерзаем! Мы же холоднокровные!
Сергей оборвал стебель до приемлемой длины и, дотянувшись до листа Бьянзли, с многозначительной улыбкой передал ей цветок.
Она поднесла его к лицу, на мгновение совсем закрывшись им.
- Пою! - объявила русалка и очень четко, очень правильно сбацала довольно веселенький мотивчик. Едва дав ей допеть, вступила следующая. А на лист перед Сергеем в это время падали крупные речные рыбины. Конкурс получился не очень праздничным, и к его концу русалки стали совсем вялыми.
Как только Сергей выбрал победительницу, они, засыпая на ходу и не прощаясь, потянулись в теплые воды.
Сергей и Бьянзли остались покачиваться на листах метрах в двадцати от берега.
Сергей выпустил лишнюю рыбу, лег на лист, свесив руки и ноги в воду, и, подгребя к Бьянзли, взял ее на буксир. Но она точно так же улеглась на свой лист, и они вместе довольно быстро доплыли до берега.
Здесь не было песчаного пляжа. Сергей вытащил на траву с горными ромашками оба листа и вернулся в воду. Подвывая от холода, он погрузился по шею и смыл рыбью слизь с костюма.
Проблема с переноской рыбы решилась просто. Сергей разрезал кинжалом свой лист поперек как резиновый надувник. Между стенками оказалась пустота, куда он и сложил рыбу. Лист Бьянзли он тоже решил взять с собой в качестве матраца.
Это место было не слишком далеко от их опушки, но солнце уже касалось верхушек деревьев. Они, не спеша, пошли вдоль берега.
- Он зачистил-таки пляж! - заметил Сергей, когда они проходили мимо. Оставался только песок, широко рассыпанный по траве вокруг, и несколько широких воронок. Корзинка валялась там, где они ее оставили, и Сергей тут же переложил в нее завернутую рыбу и кинжал, а ремешок смотал с голени и привязал его к корешку матраца. По высокой траве его легко можно было тащить за собой. Корзинку с завернутой рыбой Сергей поставил на голову и придерживал одной рукой, а другой держал ремешок. Бьянзли несла в руках большой цветок.
Прыгающий на кочках лист вызвал интерес у жителей деревьев и множество мохнатых и глазастых голов свисало вниз, покачиваясь на хвостах. Одна обезьянка свалилась прямо на лист и не спешила убегать, а только ухватилась за край и, обнажив от новых впечатлений довольно внушительные зубки. Сергей так и повез ее как на санках, почти не почувствовав веса.
Несколько обезьянок попытались тоже заскочить на лист, но первая правообладательница визгом и угрожающими жестами отгоняла их.
- Садись рядом! - смеясь предложил Сергей Бьянзли.
- Не выдержит и не станет у нас такого удобного матраца!
- Бьянзли, а у вас есть домашние животные? - Сергею пришла в голову мысль о том, что он сам может восприниматься как прирученное животное, только говорить немного умеет, но явно лучше кошек, которых любят только за внешний вид и за то, что они живут в семье.
- Да, многие воспитывают самых разных животных, и они живут с ними как родные.
- Как полноправные родные? - удивился Сергей, - У нас к кошкам и собакам чаще относятся как к низшим существам. Конечно, о них заботятся, но не считают ровней себе, в общем, с ними не особенно считаются даже если очень привязываются к ним.
- Это несправедливо, - опечалилась Бьянзли, - они же нисколько не менее сознательны, и более ярко и полно воспринимают жизнь, во многом даже более способны. У нас домашних животных воспитывают как детей с рождения так, что возникает достаточно хорошее взаимопонимание, несмотря на самые различные возможности, определяемые телом, из-за чего они могут то, чего не можем мы.
- Если так можно воспитать зверей, то и у такого дикаря как я есть шанс? - он с иронической улыбкой посмотрел на идущую рядом Бьянзли.
- Ты уже слишком взрослый, чтобы тебя воспитывать, - возразила она, мило ему улыбнувшись в ответ, - Разве только устраивать тебе постановочное обучение.
Это вызвало неясный протест.
- Но я же не дурнее кошек и смогу научиться!
- У зверей критические периоды развития гораздо короче, чем у людей, - поясняла Бьянзли, - А у тебя почти все области мозга завершили развитие. Все новые представления и развитие понимания теперь основывается только на уже имеющемся.
- Как жаль, что все так безнадежно со мной, - вздохнул он печально, - но все равно я постараюсь быть как можно полезнее! Уж здесь-то я вполне соответствую окружающему не хуже русалок и дракона с поросячьим хвостиком.
- Да. Я очень тебе благодарна! - Бьянзли пошла совсем рядом, с изумительной нежностью прижавшись к нему, пока очередная кочка не разлучила их.
- Счастливо уживаться можно с кем угодно, - вдруг сказала она после недолгого молчания, - если быть нужным друг другу даже не в каком-то полезном практическом плане, а именно как близкие по взаимному решению. Ведь можно посчитать близким даже неодушевленный предмет, и тот станет дорогим и незаменимым носителем перенесенного на него отношения.
- Это как это?
Бьянзли улыбнулась:
- Пришли. Потом еще поговорим об этом!..
- Обещаешь?
- Да!
Они подошли к своему новому дому. Обезьянка взвилась по веткам наверх и пропала там. Лес наполнялся вечерними сумерками.
Бьянзли поставила свой огромный как кочан капусты цветок в свободную кастрюльку с водой. Нужно было до темноты успеть приготовить еду. Из больших камней Сергей соорудил примитивную печку, и земная медицина опять безотказно помогла разжечь костер.
Бьянзли нацедила свежего древесного сока, и они напились. Жизнь здесь становилась привычной.
Недалеко у ручья она нашла грибной шар, и на ужин у них была тушеная во фруктовой мякоти рыба с грибами.
Они нарвали много травы на свою кровать и сверху положили упругий лист. Потом пошли умываться к ручью и, раздевшись, принялись со смехом окатывать друг друга ледяной водой, от которой захватывало дыхание. Воздух в лесу был теплым и ласковым и такой контраст с водой оказался приятным.
Стало совсем темно и только точки светящихся насекомых и линии слабо флуоресцирующих растений вырисовывали контуры этого сказочного леса.
Они постояли еще немного около еще тлеющей печки, чтобы высохла кожа, вошли в хижину и закрыли дверь.
Эта ночь была достаточно длинной, чтобы они смогли сказать много слов, и стать совсем уже привычно близкими. Заснув лишь под утро обнявшись, они спали пока по крыше не застучали огрызки от завтрака верхних жителей. Потом уже на самой крыше кто-то визгливо начал выяснять отношения.
Сергей принялся водить пальцем по обнаженной коже Бьянзли, едва касаясь ее. Она лежала на спине с закрытыми глазами, но не спала, и он чувствовал, что ей было приятно. Он наклонился и легко поцеловал ее. Она улыбнулась и открыла глаза.
- Привет! - сказал он, - Вот, еще один день мы прожили вместе. Сколько осталось?
- Теперь это не имеет значения, - она счастливо улыбнулась и ласково потерлась носом о его плечо, - моя постановка успешно завершена.
Как внезапно... Сергей привстал.
- Все, что ли? - его настроение завяло, - Мы уже расстаемся?
Она обняла его и прижала к себе.
- Ну, Сережа... это же не игра. Мне совсем не хочется с тобой расставаться!
Он помолчал, приходя в себя, возникла прагматичная мысль, что тут не следует быть навязчивым и демонстрировать свою зависимость. А то, что Бьянзли стала ему очень небезразлична, давно не было для него новостью. Но что он мог сделать, толком не понимая происходящего? Оставалось просто положиться на то, что будет и в крайнем случае не устраивать смертельную трагедию. Не пацан уже.
Они встали и натянули свои черные кожи. Бьянзли тоже была задумчивой. Сергей в очередной раз переставил часы на два часа сорок девять минут вперед. Было уже за полдень.
- Бьян, может мне на охоту сходить? Не одной же рыбой питаться будем! Или уже нужно собираться?..
- Давай выйдем, на мир посмотрим! - она потащила его за руку из хижины.
Они умылись в ручье и напились сока.
Что-то было не так. В лесу наступила непонятная тишина. Сергей застыл прислушиваясь. Но то, что он ощутил, слышалось не ушами, а всем телом, будто рядом неслышно упал огромный стальной лист. И это вновь повторилось еще более явственно.
- Ты чувствуешь, Бьянзли?
- Инфразвук. И очень мощный. Не знаю, что это может быть...
Сергей вытащил арбалет и зарядил его.
- Еще какая-то напасть... - проговорил он.
Некоторое время ничего не происходило.
Вдруг Бьянзли испуганно прижалась плечом к Сергею: по траве, низко стелясь, перемещалось странное существо серо-белесого цвета. Непонятно было, за счет чего оно движется, гладкое, веретенообразное тело почти не касалось травы. Кошмарное создание была в половину человеческого роста высотой и в длину раза в три больше.
Аморфное тело разом вздулось и резко опало, издав неслышный звук, от которого у Сергея затрепетали все органы внутри. В этом существе чувствовалась несоразмерная мощь и непредсказуемость.
- Сережа, - с ужасом прошептала Бьянзли, - что же ты не стреляешь?!
- Тихо... Пошли отсюда, Бьян, - он крепко сжал ее руку.
Из-за деревьев выплыла еще одна тварь.
Сергей медленно потянул Бьянзли назад, они тихо пробирались среди кустов и деревьев.
- Куда мы пойдем?
- Срочно пробираемся к твоему логову, Бьян, здесь нельзя оставаться! - он потянул ее за собой.
Позади раздался тихий прерывистый свист и по спине прошел озноб. Совсем близко из кустов выплыли два чудовища. Мерзко свереща, твари начали обходить их. Сергей не мог сообразить, куда лучше стрелять. Ни глаз, ни других видимых органов не было. Сергей прицелился в бок. Стрела вошла в тело как в дым и с силой ударила в дерево с другой стороны. Сергей схватил Бьянзли за руку, и они побежали изо всех сил. Что-то сбило его с ног. Он кувыркнулся и больно ударился спиной о ствол. В то же мгновение он увидел, как длинное тело с хлопком раскрылось и поглотило Бьянзли. Сбоку громко застрекотало. Сергей метнулся в сторону, но в ушах заложило, все замелькало, и вокруг заклубился серый туман.
Сергей заорал как в подушку. Руки вязли в чем-то упруго-неподатливом, вдохнуть не удавалось. Удушье нарастало, накатила тошнота, и вскоре все провалилось.