Глава 18
Война, объявленая Полиной, велась на невидимом фронте. Я стала изгоем в своем же университете. Шепотки за спиной, замолкающие разговоры при моем приближении, пустое пространство вокруг меня в аудитории, будто я была заразной. Я пыталась держаться, вспоминая слова Влада: «Главное, что я тебе верю». Но его уверенность не могла согреть меня в ледяной атмосфере всеобщего осуждения.
Он видел, что со мной происходит. И однажды, после особенно тяжелого дня, когда я чуть не расплакалась от очередного «случайного» толчка в коридоре, он отвел меня в сторону.
— Хватит это терпеть, — сказал он, его лицо было серьезным. — Мы уезжаем.
— Куда? — удивилась я.
— Подальше отсюда. На выходные. У меня есть друзья за городом, в деревне. Дом стоит пустой. Поедем. Просто отдохнем.
Мысль сбежать из этой токсичной атмосферы показалась раем. Я согласилась, не раздумывая.
Дорога заняла несколько часов. Мы молча слушали музыку, и по мере того, как городской пейзаж сменялся полями и лесами, тяжелый камень на душе понемногу становился легче.
Дом оказался старым, деревянным, пахнущим деревом и яблоками. Вокруг — ни души, только лес, поле и невероятная тишина, прерываемая пением птиц.
Мы разгрузили вещи. Воздух был чистым и холодным. Влад разжег камин, и скоро комната наполнилась теплом и потрескиванием поленьев.
— Нравится? — спросил он, наблюдая, как я грею у огня замерзшие руки.
— Очень, — я улыбнулась ему, и это была первая искренняя улыбка за последние дни. — Здесь так... тихо.
— Тишина лечит, — сказал он просто.
Мы готовили ужин вместе на старой печке, болтая о пустяках. О фильмах, о музыке, о книгах. Ни слова об университете, о Полине, о сплетнях. Это было так естественно — стоять с ним рядом на крохотной кухне, варить пасту и смеяться над его неудачными шутками.
Вечером мы сидели на крыльце, закутавшись в один плед, и смотрели на звезды. Их здесь было видно миллионы, ярких и незнакомых, без городской засветки.
— Я никогда не видела такого неба, — прошептала я.
— Я знал, что тебе понравится.
Его рука лежала на моем плече, и его тепло смешивалось с теплом пледа. Я чувствовала себя в безопасности. Впервые за долгое время.
— Спасибо, что привез меня сюда, — сказала я, поворачиваясь к нему. Его лицо было освещено лунным светом.
— Спасибо, что поехала.
Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то невысказанное, что заставляло мое сердце биться чаще. Он медленно приблизился, и на этот раз его поцелуй был не легким касанием, а долгим, глубоким, полным немых вопросов и обещаний. В нем была вся накопленная за эти недели нежность, напряжение и та тихая радость, которую мы нашли друг в друге.
Когда мы наконец разъединились, я прижалась лбом к его плечу, слушая, как бешено колотится его сердце. Оно билось в такт моему.
— Знаешь, — тихо сказал он, — когда все это началось, я думал, что просто помогаю коллеге. Потом — что мне с тобой интересно. Но сейчас... сейчас я понимаю, что все было не так.
Я подняла на него глаза.
— А как?
— Я думал, что спасаю тебя от нее. А на самом деле... ты спасаешь меня. От одиночества. От этой вечной уверенности, что я должен быть сильным, всегда и во всем. С тобой я могу быть просто собой. И этого достаточно.
В его словах не было пафоса, только простая, горькая правда. И я поняла, что мы были похожи. Два одиноких человека, нашедших друг в друге тихую гавань.
Мы просидели так еще долго, не говоря ни слова. Звезды медленно плыли по небу, огонь в камине догорал, а его рука не отпускала мою.
В ту ночь, в тишине старого дома, под бесчисленными звездами, я наконец позволила себе почувствовать то, чего так боялась признать. Это было больше, чем симпатия, больше, чем просто «нравится». Это было начало чего-то настоящего. Хрупкого, как первый лед, и в то же время прочного, как скала.
И я знала, что вернуться в университет будет невыносимо тяжело. Но теперь у меня было это — наша тайная крепость, наше общее воспоминание. Оно стало моим щитом против предстоящих бурь. Потому что теперь я боролась не только за себя. Я боролась за нас.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))