Глава 1. Суд под башней ветров
Краткое описание: Каэль, наследник королевской крови, поражённый таинственной болезнью, превращающей людей в камень, бежит из города, где начинается очищение от «заражённых».
Старый город дышал пеплом. Воздух был густ, как воск свечей в храме, и каждый вдох будто приближал к вечности. Узкие улицы, похожие на трещины в каменной коже земли, стекались к площади. Там, под башней ветров, собирались люди. Они не шли — текли, как серая река, в которой каждый боялся быть замеченным.
Колокол бил медленно, гулко, будто сердце мира билось где-то под землёй.
На помосте стоял Старец. Седой, с кожей цвета старого пергамента. Его глаза были помутневшие, но взгляд — острый, как клинок. Он поднимал руку и указывал — молча, точно знал, где камень уже начал расти.
Один за другим людей выводили из толпы. На их коже появлялся странный блеск — не пот, не свет, а будто сама плоть становилась минералом. Толпа замирала, будто каждый чувствовал, как внутри него тоже что-то затвердевает — страх, вина, безысходность.
Каэль стоял в глубине ряда. Его сердце билось слишком быстро, и каждый удар отзывался в висках гулом колокола. Он пытался не смотреть на Старца, но взгляд сам искал того, кто решал судьбы.
Когда Старец поднял руку в очередной раз, мир словно остановился.
Палец, медленно, но неотвратимо, указал на него.
Всё вокруг потускнело.
Голоса растворились, и Каэль услышал только собственное дыхание — неровное, хриплое, будто через холодную воду.
Он хотел сделать шаг назад, но за спиной стояли люди. Хотел сказать «ошибка», но язык прилип к нёбу.
И тогда внутри вспыхнуло одно слово — беги.
Он рванулся в сторону, ударил локтем чьё-то плечо, упал, поднялся. Крики, звон стали, чужие руки — всё смешалось в одну пульсирующую массу страха. Он бежал, не разбирая дороги, пока площадь не осталась позади, пока крики не стали эхом.
Река встретила его безмолвием. Холод ударил в тело, будто сотни игл пронзили кожу.
Каэль нырнул, и вода смыла с него пыль, кровь, остатки прошлого.
Он всплыл, глотая воздух, чувствуя, как лёгкие горят.
На ладони — серое пятно. Оно было тёплым, но плотным, словно камень дышал внутри него.
Он тер его песком, бил себя по рукам, но пятно только расширялось. Тогда он схватил горсть ила, размазал по коже. Грязь скрыла блеск, и в груди стало чуть легче.
Пусть думают, что я никто, — подумал он. — Просто тело. Без имени. Без судьбы.
Он выбрался на берег и лёг. Небо над ним было низким, густым, с просвечивающими прожилками света — как треснувший камень. Он закрыл глаза, слушая, как сердце медленно возвращается к ритму.
С каждым вдохом в нём просыпалось странное чувство — будто кто-то наблюдает. Не враг, не охотник. Кто-то мягкий, внимательный, женский.
Он не видел лица, но знал — она где-то рядом.
Ночь принесла шёпот.
Каэль лежал в зарослях камыша, слушая, как ветер проходит сквозь листья.
Иногда ветер казался голосом.
— Ты ещё жив... не бойся... вода лечит, но не прячет...
Он не понимал, чей это шёпот — памяти, воображения или самой Земли. Но в этих словах было нечто, что заставило его не сдаваться.
Он медленно поднялся, чувствуя, как дрожит тело, и посмотрел на свои ладони. Камень будто застыл. Ниже запястья кожа оставалась живой.
Каэль сделал первый шаг по дороге — и где-то в глубине почувствовал слабый аромат трав. Тёплый, едва уловимый.
Лаванда.
Запах напомнил о детстве — о садах дворца, о женщине с тихим голосом, что когда-то сказала ему:
«Если потеряешь себя — иди туда, где пахнет лавандой. Там найдёшь ответ.»
Он шёл, не зная куда, но этот запах будто вёл его. В груди зародилась лёгкая дрожь — не от страха, а от предчувствия.
Что-то — или кто-то — ждало его впереди.
К рассвету он вышел к холму. Из-за тумана показался силуэт дома — перекошенная крыша, стены, оплетённые лозами. Сквозь листву пробивался мягкий свет.
В окне мелькнула тень. Женская.
Каэль замер.
На мгновение всё вокруг исчезло: холод, боль, страх.
Только дыхание. Его и её.
И между ними — тонкая нить, натянутая, как первая мысль перед пробуждением.
Он сделал шаг вперёд.
В этот момент солнце коснулось его плеча, и камень на руке едва заметно блеснул — не серым, а золотым.
И чем ярче становился свет, тем глубже он чувствовал — жизнь ещё дышит внутри него.
И чем сильнее он верил этому дыханию, тем ближе становился путь, ведущий к ней — к той, чьё имя он пока не знал, но сердце уже помнило.
Глава 2. Прах и вода
Краткое описание: Сбежав, Каэль очищает себя в реке, скрывает происхождение и решает найти исцеление, не зная, что путь приведёт его к любви.
Утро было влажным, словно мир ещё не до конца проснулся после сна. Туман висел над землёй мягкими лоскутами, а воздух пах дождём и чем-то пряным, живым — запахом трав, соков, корней.
Каэль шёл медленно, чувствуя, как грязь тянет ноги к земле, словно хочет удержать. Каждое движение отзывалось болью в мышцах, и где-то под кожей он слышал — каменный шёпот.
Он не понимал, откуда приходит этот звук, но ощущал, как с каждым шагом тело то тяжелеет, то вдруг становится лёгким, почти прозрачным.
На склоне холма дом выглядел заброшенным: крыша перекошена, оконницы в трещинах. Но когда он подошёл ближе, заметил, что стены живут — лозы не просто росли, а двигались, обвивая дерево, будто защищая его.
Он коснулся их пальцами, и по телу прошёл слабый ток — не боль, не страх, а память. Как будто растение узнало его.
— Не трогай лозу, — раздался голос.
Каэль обернулся. На пороге стояла девушка. Светлые волосы, растрёпанные ветром, глаза — зелёные, но с золотыми искрами, будто отражали утренний свет.
Она не выглядела напуганной. Скорее настороженной, но спокойно.
— Я… искал приют, — произнёс Каэль, чувствуя, как пересыхает горло.
— Здесь не приют. Здесь дом. — Она посмотрела на него внимательно. — Ты болен.
Он замер. Пальцы инстинктивно сжались, скрывая запястье.
— Нет. Просто устал.
Она чуть улыбнулась.
— Болезнь всегда говорит усталостью. Усталостью, страхом, тишиной.
Её голос был мягким, но в нём было что-то такое, что заставило Каэля замолчать.
Она подошла ближе. В её руках была корзина с травами, от которой тянуло ароматом земли и мёда.
— Я чувствую землю, — сказала она, не глядя на него. — Она говорит со мной, если человек слишком долго притворяется живым.
Потом подняла взгляд. — Как тебя зовут?
Он хотел соврать, но что-то в её глазах мешало лжи.
— Каэль, — ответил тихо.
— Хорошо, Каэль. Иди в дом.
Внутри было тепло. На полках стояли глиняные сосуды, пучки сухих трав свисали с потолка. Воздух наполняли запахи — резкие, сладкие, дымные. Всё пространство дышало — будто сам дом знал, кто в нём.
Она поставила корзину, зажгла лампу. Свет упал на её лицо, и Каэль заметил, что кожа её едва светится, словно изнутри.
— Садись.
Он сел на низкую скамью. Она опустилась напротив, достала кувшин с водой и поставила перед ним.
— Пей.
Он сделал глоток — и ощутил, как вода не просто утоляет жажду, а будто входит внутрь, очищая изнутри каждую мысль.
— Ты из города, — сказала она.
Каэль кивнул.
— Я слышала, там снова судили заражённых.
Он отвёл взгляд.
— Судят всех, кого боятся.
— А ты кого боишься?
Он хотел ответить — никого, но слова застряли. Девушка смотрела прямо, и в её взгляде не было осуждения. Только понимание.
— Себя, — сказал он наконец.
Она кивнула, будто это был единственный возможный ответ.
Вечером, когда дождь застучал по крыше, Элия — так звали девушку — развела огонь.
— Болезнь, — сказала она, глядя на пламя, — приходит не извне. Она рождается из того, что человек не может вынести в себе. Камень — это то, что мы застыли чувствовать.
Каэль молчал. Он слушал, и слова ложились в сознание, как капли на пепел.
— Иногда, — продолжила она, — нужно не бороться с камнем, а услышать его. Он ведь тоже живой.
Она подошла ближе и осторожно коснулась его руки.
Каэль вздрогнул — от неожиданности и от того, как странно это прикосновение отзывалось в нём.
— Видишь? — сказала она. — Он не сопротивляется. Просто ждёт, когда ты перестанешь его бояться.
Он не знал, что ответить. Хотел отдёрнуть руку, но не смог. Было ощущение, будто между их кожей течёт ток — слабый, но живой.
В её взгляде не было жалости — только принятие.
— Почему ты помогаешь мне? — спросил он.
Она улыбнулась.
— Потому что ты ещё не стал камнем. А значит, можешь слушать.
Ночь опустилась мягко. За окном ветер шевелил лозы, и от этого казалось, что дом дышит. Каэль лежал на низкой кровати, глядя в потолок, слушая, как дождь капает по крыше.
Он чувствовал запах лаванды — тот самый, из детства. С каждым вдохом тело расслаблялось, и где-то на границе сна ему послышался её шёпот:
— Когда сердце перестаёт биться от страха, оно начинает биться от любви.
Он не понял, произнесла ли она это наяву или это сон.
Но впервые за долгое время ему было спокойно.
А утром, когда он проснулся, Элия стояла у окна, и на её ладонях светился слабый зелёный огонь.
Она повернулась и сказала тихо:
— Я видела твоё прошлое. И если хочешь жить — тебе нужно его отпустить.
Каэль хотел спросить, как, но не смог. Потому что в этот момент солнце упало на её волосы, и он понял: она и есть то, что он искал — ответ, о котором говорила женщина из его детства.
Там, где пахнет лавандой…
И в груди стало тепло.
Не исцеление. Не спасение.
Начало.
- Так же читайте части романа . (часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6)
- Присоединяйтесь к нашему сообществу — здесь каждый найдет историю для души.❤️