Ночью Синий метался по комнате, сдерживая стоны. Боль грызла его изнутри, с каждым днем становясь все невыносимее. На рассвете, чтобы не тревожить сон Коры, он ушел в лес — не столько за дровами, сколько за возможностью в одиночестве переждать приступ.
Кора проснулась уже после восхода и сразу отправилась к реке. К удивлению, сегодня тело слушалось ее — тошнота отступила, в мышцах появилась привычная упругость. Пора было двигаться дальше: небесные знамения не сулили ничего хорошего.
Решили идти на юг, подальше от надвигающихся зимних ветров. По дороге снова попадались руины — безмолвные свидетельства чьих-то давних войн. И среди этого запустения — неожиданный подарок судьбы: целое поле хмеля, тяжелые шишки которого так и манили остановиться.
— Мы могли бы задержаться на день, — тихо сказал Синий, и в его взгляде было что-то новое, незнакомое.
Кора кивнула, еще не понимая, что стоит за этой просьбой. И тогда он внезапно прижал ее к стене, его руки стянули пончо, а губы обожгли ее впервые за все время скитаний. Мир сузился до жаркого прикосновения, до смешанного дыхания, до нового, тревожного и манящего чувства.
Позже, украдкой бросая друг на друга смущенные взгляды, они обустраивали временное пристанище. Осмотрели руины, перенесли кровати в самую защищенную комнату, нашли уцелевший стол. Кора таскала дрова и рвала одуванчики для салата, а Синий пытался оживить найденный дровяной генератор — безуспешно, но с упорством, которого она в нем не знала.
Между ними больше не было прежней дистанции, но и слова «любовь» никто не произносил. Скорее — странное, хрупкое безумие, связавшее двух одиноких путников в мире, где завтрашний день не был обещан никому.