Семь лет назад, в 2018 году, в одной из квартир Магнитогорска произошло событие, которое для одних стало несчастным случаем, а для других — источником боли и множества неразрешенных вопросов. Речь идет о кончине 24-летней учительницы начальных классов Оксаны (имя изменено).
Официальная версия следствия гласит, что девушка отравилась. Однако мать погибшей, Татьяна, убеждена, что к смерти ее дочери причастен супруг.
«Женский голос сказал: «Ваша дочь умерла»
Вечер 21 марта 2018 года не предвещал ничего трагического. Оксана провела его в компании подруги. Позже к женщинам присоединился супруг Оксаны, Михаил (имя также изменено). Все шло спокойно: пили пиво, общались. Ближе к ночи супруги вернулись в свою квартиру, которую они приобрели в ипотеку годом ранее. Именно последующие часы, проведенные в стенах их дома, стали предметом тщательного разбирательства.
Согласно показаниям, которые дал Михаил правоохранительным органам, после возвращения домой Оксана пожаловалась на боль в животе и приняла какие-то таблетки. Мужчина, по его словам, изначально не придал этому серьезного значения. Однако вскоре состояние молодой женщины резко ухудшилось, началась сильная тошнота:
– Она ушла в туалет. Через какое-то время я пошел за ней и увидел, что она лежит без сознания, а изо рта течет пена, – так мужчина описывал произошедшее следствию.
Мужчина рассказывал, что всеми силами хотел спасти супругу: он перенес ее в зал, попытался сделать искусственное дыхание и лишь после этого вызвал бригаду скорой помощи.Врачи, оказавшиеся на месте, пытались реанимировать девушку, однако вернуть Оксану к жизни не удалось.
Мать Оксаны, Татьяна, получила известие о смерти дочери глубокой ночью. Этот звонок навсегда врезался в ее память:
– Мне позвонили на сотовый телефон ночью. Женский голос говорит: ваша дочь умерла, – вспоминала женщина.
Не теряя ни минуты, Татьяна помчалась в квартиру дочери. Картина, которая предстала перед ее глазами, была тяжелой: помимо медиков, в помещении уже находились сотрудники полиции, а также друзья Михаила. Сам супруг погибшей, по словам Татьяны, находился в состоянии сильного эмоционального потрясения:
– Сам Михаил сидел в слезах и кричал, что это он во всем виноват.
Эксперты против экспертов
На месте происшествия незамедлительно начали работу следователи. Были опрошены все присутствующие, зафиксированы первоначальные обстоятельства дела. Для установления точной причины смерти тела Оксаны была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза.
Специалисты, изучавшие материалы дела, пришли к выводу, что летальный исход наступил в результате острой лекарственной интоксикации. По версии экспертов, отравление привело к развитию отека головного мозга, что и стало непосредственной причиной смерти.
Однако Татьяна не смогла принять такие выводы. Она инициировала проведение независимой экспертизы. Специалисты, привлеченные ею, раскритиковали первоначальное заключение. По их мнению, в работе первых экспертов было множество различных несоответствий. Независимые эксперты заявили, что многие важные вопросы в рамках первоначального исследования остались без ответа, а его выводы не могут считаться объективными и научно обоснованными.
Татьяна настаивала на том, чтобы выводы независимых специалистов были приобщены к материалам дела. Но следователи не торопились принимать их во внимание. В официальном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела относительно заключения независимой экспертизы было сказано следующее:
– Выводы заключения необоснованны, построены на субъективных суждениях и не являются верными. Заключение не может использоваться в качестве доказательств при принятии юридически значимых и процессуальных решений».
«Он ее руками не трогал, но добивал словами»
Мать погибшей была возмущена не только игнорированием ее экспертов, но и тем, что следствие оставило без внимания множество других деталей. В частности, ее смутили сломанные ногти на руке Оксаны.
Она акцентировала внимание на том, что за день до трагического вечера девушка сделала свежий маникюр, а значит, повреждения могли появиться значительно позже, уже в ходе возможного конфликта с мужем. Татьяна выдвигала версию, что отек мозга мог быть вызван не отравлением, а механической травмой, например, ударом в затылочную область.
Рассказывая о взаимоотношениях в паре, женщина отмечала, что каких-то драк или побоев, по ее знаниям, в их семье не было. Однако психологическое давление, по ее мнению, присутствовало.
– Он ее руками никогда не трогал, а вот словами он ее добивал. Она приходила ко мне, плакалась. И что у них произошло в этот вечер, я не знаю, – делится своими воспоминаниями Татьяна.
«Это было убийство по неосторожности»
Михаил был старше своей супруги на десять лет. Со временем отношения переросли в серьезные, пара официально оформила брак. Важным этапом в их совместной жизни стало приобретение в 2017 году своего жилья, взятого в ипотеку. Именно эта квартира и стала местом разыгравшейся трагедии.
Подруга, у которой супруги гостили в тот роковой вечер, дала следствию свои показания. Она подтвердила, что общение проходило в спокойном ключе. Среди прочего, супруги вспоминали свою свадьбу. Однако этот разговор коснулся и того момента, что после бракосочетания отношения между Михаилом и родителями Оксаны серьезно испортились.
В какой-то момент мужчина попросил сменить тему. По пути домой, как позднее вспоминал сам Михаил, они с женой обсуждали вопросы, связанные с продажей садового участка.
В итоге на основании всех полученных данных: противоречивых экспертиз, сломанных ногтей, истории непростых отношений в паре, у Татьяны сформировалась собственная версия случившегося:
– Я думаю, что это было убийство по неосторожности, – заявляет она. – Я думаю, что у них какой-то скандал был, и он ее стукнул в затылочную область.
Татьяна рисует портрет дочери как человека, полного жизненных сил и планов. Оксане нравилась ее работа в школе, общение с детьми. У нее были четкие цели: она хотела довести свой первый класс до выпуска в среднюю школу, то есть до пятого класса, а уже после этого сменить сферу деятельности и попробовать свои силы в работе в МВД.
«Через полгода нашел другую»
Несмотря на активные усилия Татьяны и ее сомнения, официальное расследование не привело к возбуждению уголовного дела. Прошло 7 лет с момента смерти Оксаны. За это время для установления истины были предприняты даже такие крайние меры, как эксгумация тела с целью проведения повторной официальной судебно-медицинской экспертизы. Однако и это не дало никаких новых оснований для пересмотра решения.
В окончательном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела зафиксирована следующая официальная позиция:
– Смерть наступила в результате ее собственных неосторожных действий при употреблении лекарственных препаратов.
Таким образом, дело было окончательно закрыто. Но для Татьяны эта история не имеет завершения. Горечь утраты усугубляется и другими фактами, которые она узнала уже после смерти дочери. По ее словам, долго после смерти Оксаны Михаил не горевал:
– Через полгода после трагедии Михаил обзавелся новой женщиной, – констатирует она.
По материалам «КП»-Челябинск