Намазы напоказ превратились в оружие массового раздражения. Рассказываем, зачем это делается.
Дарина ЕРМОЛАЕВА
В поселке Отрадное Волгоградской области развернулась сцена, которая все чаще встречается в разных уголках России. По тротуару идут прохожие, и прямо у их ног мужчина-мигрант совершает намаз.
Так прижало, даже не дошел до специального места
Он расстелил молитвенный коврик прямо на асфальте у торгового центра и ничуть не смущается недоумевающих взглядов окружающих людей. Примечательно, что в этом же здании есть специальная молельная комната для мусульман, о чем гласит вывеска. Однако человек сознательно выбрал самое видное место, превратив личную молитву в публичное действо.
Человек не хочет идти в ту комнату, там его не видно. Он демонстративно садится на молитву на дороге, чтобы все видели. Потому что он сейчас не просто молится, он, по его мнению, совершает подвиг веры — проповедует ислам,
— прокомментировала в своем тг-канале член СПЧ Марина Ахмедова.
Никто не спорит, право на свободу вероисповедания — одна из базовых ценностей. В том же поселке Отрадное для мусульман созданы все условия: есть специальное помещение, где можно молиться в спокойной обстановке. Почему же этот человек игнорирует эту возможность?
Эксперты полагают, что в таких действиях кроется не только религиозный, но и символический смысл. Совершая намаз на виду у всех, человек демонстрирует свою приверженность вере, превращая молитву в акт публичной проповеди. Для него это не просто обращение к Богу, но и заявление о себе, своего рода "подвиг веры".
Этот случай — часть тенденции. Все чаще религиозные обряды выплескиваются в общественное пространство, создавая напряженность.
"Ладно, пусть молится": пассажиры автобуса промолчали
Недавно в Хабаровске водитель автобуса №107у бросил рейс на остановке "Подсобное хозяйство", вышел из кабины и раскинул на дороге коврик для молитвы.
Пассажиры более десяти минут ждали, пока он закончит намаз. Возмутилась лишь одна женщина, попытавшаяся объяснить попутчикам, что "у нас православное государство". Остальные пассажиры отреагировали равнодушно:
Ладно, пусть молится.
На звонок женщины в диспетчерскую ответили, что разберутся, сославшись на то, что "у мигрантов есть старший, и он разберётся".
То есть опять идёт подчинение не начальнику, а своему, по национальным понятиям. То есть и в конкретной диспетчерской создан свой маленький анклав, и тогда вообще не удивительно, что человек, живущий в своем этническом микромирке внутри России, делает так, как он хочет,
— отметила член совета по правам человека при президенте России Марина Ахмедова.
Не всем все равно
Российская терпеливость в этой ситуации оказалась обычным "пофигизмом" — желанием поскорее доехать, а не поддержкой права на молитву в рабочее время. Как подчеркивает Ахмедова, многие этой терпеливостью пользуются, и такое привыкание может быть опасным.
Повторимся, право на свободу вероисповедания — одна из базовых ценностей. Однако там, где заканчиваются личные права одного человека, начинаются права других людей. Публичное пространство принадлежит всем, а рабочее время водителя регламентировано.
Закон пока не дает четкого ответа, как реагировать на подобные случаи. В той же хабаровской истории полиция не увидела состава нарушения, особенно при отсутствии официальных жалоб.
Получается, что, с одной стороны, — уважение к традициям и чувствам верующих, с другой — право остальных граждан на комфортную среду без навязчивой религиозной агитации и четкое соблюдение трудовой дисциплины.
Истинно верующие так не делают
Они так делают, потому что их религиозные лидеры им говорят так делать. И это происходит не только в России, а по всему миру, за исключением исламских государств, где такое жёстко карается, как и призывы к такому поведению.
— Истинная вера не требует демонстрации. Истинно верующие так себя не ведут. А демонстрируют свою якобы веру наглые, лишенные даже капли порядочности и самоуважения,
— комментируют эти случаи пользователи сети.
Пока общество ищет баланс, сценарии, подобные отрадненскому и хабаровскому, будут повторяться, заставляя задуматься: где проходит грань между свободой вероисповедания и уважением к окружающим?