Глава 31
Мои статьи для интернет-издания стали тем самым крошечным плацдармом, за который я ухватилась в московском океане. Редактор, суровая женщина лет сорока по имени Ирина, похвалила мою «нестоличную» наблюдательность, но раскритиковала за «провинциальную» медлительность. Мне приходилось учиться писать быстрее, острее, без лишней воды. Это было больно, как сдирание кожи, но необходимо.
Влад, тем временем, пахал на своей стажировке. Он возвращался все позже, глаза его горели от новых идей, но под ними залегали темные круги усталости. Наши пути все чаще расходились: он — в мир больших бюджетов и громких имен, я — в скромный офис на окраине, где мы впятером ютились в комнате с вечно заедающим принтером.
Как-то раз он пришел особенно воодушевленным.
— Ты не представляешь! — сказал он, скидывая куртку. — Меня сегодня взяли в съемочную группу нового документального сериала! Ассистентом режиссера! Это невероятный шанс!
Я искренне обрадовалась за него, но внутри что-то екнуло. Его мир стремительно расширялся, а мой все еще умещался в экран ноутбука.
— Это прекрасно, — улыбнулась я. — Расскажи подробнее.
Он говорил, жестикулируя, о знаменитом режиссере, о масштабах проекта, о команде профессионалов. Я слушала, кивала, а сама думала о том, что моя главная задача на завтра — написать текст про открытие нового сквера, и босс уже пригрозил, что если я опоздаю со сдачей, мне несдобровать.
— ...и мы поедем на две недели в Карелию, на натурные съемки! — закончил он, и его глаза сияли, как у ребенка, нашедшего клад.
Воздух вырвался из моих легких.
— На две недели? Когда?
— Через десять дней.
Мы смотрели друг на друга, и радостное возбуждение в его глазах постепенно сменялось пониманием и виной.
— Кристина... — он начал.
— Ничего, — я быстро перебила его, делая вид, что поправляю подушку на диване. — Это же твой шанс. Ты должен ехать.
— Но я не хочу оставлять тебя одну. Ты тут только начала осваиваться...
— Я справлюсь, — сказала я, и голос мой прозвучал чуть более резко, чем я планировала. — Я не маленькая. И у меня своя работа.
Наступило неловкое молчание. Впервые за долгое время между нами повисла стена непонимания. Он видел перед собой препятствие на пути к своей мечте. А я — человека, который снова уходит, оставляя меня одну бороться с чужим городом.
Он уехал. Я провожала его на вокзале, мы держались за руки, но что-то было не так. Его мысли были уже там, в Карелии, а я оставалась здесь, с комом тревоги в горле.
Две недели в одиночестве в Москве стали для меня испытанием на прочность. Работа, дом, бесконечные поездки в метро. Я пыталась заниматься своими текстами, но вдохновение не шло. Я смотрела на фотографии Влада, которые он изредка присылал, — он был счастлив, в своей стихии, среди таких же увлеченных людей.
Однажды вечером мне позвонила Ирина.
— Сидорова, завтра свободна? Нужно съездить на съемку репортажа. Оператор заболел. Справишься с камерой?
У меня дрогнули руки. Я никогда не работала с профессиональной камерой.
— Я... я попробую.
— Не пробовать, а сделать, — бросила она и бросила трубку.
На следующее утро я стояла на оживленной московской улице с тяжелой камерой в руках и пыталась снять материал о реконструкции исторического здания. Я путала настройки, тряслась от волнения, прохожие бросали на меня раздраженные взгляды. Я чувствовала себя полной неумехой.
И тут ко мне подошел пожилой мужчина, один из рабочих.
— Дочка, ты чего мучаешься? — спросил он с доброй улыбкой. — Давай я тебе помогу.
Он оказался бывшим оператором, работавшим еще на советском телевидении. Он показал мне, как правильно выставить свет, как поймать нужный ракурс. Мы проговорили весь съемочный день. Он рассказывал мне о Москве, о своей жизни, а я слушала и понимала, что этот город — не просто каменные джунгли. В нем живут люди. Настоящие. Со своими историями.
Вечером я принесла отснятый материал Ирине. Она просмотрела его молча.
— Неплохо, — сказала она наконец. — Сыровато, но видно, что есть чутье. Готовь текст.
Я шла домой с ощущением маленькой, но важной победы. Я справилась. Одна. Без Влада.
Он вернулся через две недели, загорелый, уставший, но счастливый. Он обнял меня, и пахло лесом, костром и дорогой.
— Я так по тебе скучал, — прошептал он.
— Я тоже, — ответила я, и это была правда.
Но что-то изменилось. Пока он был в отъезде, я научилась стоять на своих ногах. Я нашла свои собственные точки опоры в этом городе. Я все еще любила его больше жизни. Но я больше не была той девушкой, которая не могла бы выжить без него. Я стала сильнее. И я не была уверена, нравится ли ему эта
новая я.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))