Проснулась я рано. Солнце только-только готовилось выглянуть из-за темно-синего горизонта. Как раз самое время высаживать карацию, чтобы защитить себя от драконов. И полянку надо накрыть полем артефакта-следилки, чтобы гость нежданный: человек, дракон или другая нелюдь, ко мне незамеченным не просочился.
Вчера я уже приглядела место для деревца и даже очистила небольшой участок слева от крыльца от мусора и сухой травы. Я всегда сажала карацию возле входа в дом, слева. И раньше мне это казалось правильным. Но не сегодня. Сегодня крохи моей собственной магии, которой едва хватало на активацию самозаряжающихся драконьих артефактов, манили меня куда-то в сторону. Словно говоря, что где-то там, есть другое, более подходящее место для деревьев, которые должны защищать меня от драконов. Это было странно. Моя магия никогда не была такой активной. И я решила ей довериться.
Закрыла глаза и пошла туда, куда она меня звала — к ручью. Пришло понимание, что карации здесь самое место. Не знаю почему, но я была уверена, здесь дерево защитит меня гораздо лучше, чем если я посажу его у крыльца.
За ночь болото вокруг чаши, конечно, не исчезло, и еще вчера я бы побоялась сажать карацию, для которой нужно выбирать место повыше и посуше, чем здесь, но сейчас это было правильно. Я опустилась на колени и достала нож.
Копать ямку нужно было руками и ножом, да не просто так, а с особым наговором на Забытом языке.
Говорят, раньше, когда Пять Богов были едины, все разумные расы говорили на всеобщем языке. Но однажды между Богами случилась ссора. Что именно не поделили, история умалчивает, но с тех пор миры разделились, а каждая раса говорит по своему. А всеобщий язык за ненадобностью забыли.
Меня этому наговору, и еще нескольким, тоже научил Он. Странная штука жизнь. Больше всего на свете я ненавижу дракона, который больше всех сделал для моего спасения и благодаря которому я до сих пор жива.
Выкопала ямку. Она почему-то оставалась сухой, хотя земля вокруг проваливалась при каждом шаге, так сильно была напитана водой. Я проколола палец и капнула в ямку три капли крови. Кровь растеклась по черным, влажным комочкам тонкой пленкой. Отлично. Значит я все произнесла правильно. Иногда я ошибалась и приходилось начинать все заново.
Сдернула с шеи кожаный мешочек с черенками осторожно растянула края в стороны. Все семь черенков были живы. И то правда, за все время своего вынужденного скитания, я ни разу так быстро не находила для себя новый дом. Может быть повезет и приживется не одна, а хотя бы парочка караций? Тогда драконы точно не найдут меня.
Я осторожно, чтобы не повредить тонкую кору, наполненных моей кровью, черенков, вытащила один и прикопала, тщательно утрамбовав землю. Обычно, я высаживала все полуживые черенки в одну ямку и надеялась, что выживет хотя бы один. Но раз уж так получилось, что живы все... Семь караций лучше, чем одна.
Через свечу, когда солнце полностью взошло над горизонтом, все карации были высажены вокруг ключа. Теперь надо было полить саженцы.
С поливом тоже все было не просто. Нужно поделиться с карацией тремя глотками воды, принесенным от источника во рту. Вот тут я поблагодарила свою магию за разумное решение. А то бы пришлось бегать от крыльца к роднику двадцать один раз.
Вода в роднике оказалась вкусной, даже как будто бы чуть сладковатой и очень холодной. Пока поливала все семь караций, чуть без зубов не осталась. Ломило так, что казалось вот-вот пойдут трещинами и раскрошатся. И голова разболелась, замерзла...
Но отдыхать мне некогда. Слишком много работы. Дала себе несколько минут отдышаться и попить травяного чаю с позавчерашним пирожком, а потом взялась за охранный амулет. С ним тоже пришлось помучиться: опять копать ямки. Радовало только, что неглубокие и не руками. В каждую ямку нужно было капнуть крови, после чего снова закопать. После того, как обошла всю полянку, дом и ключ, объединяя их неровной окружностью, активировала амулет, создавая непрерывный контур обозначенный этими каплями. Площадь защиты в этот раз была довольно большая, и я смертельно устала, как будто бы пахала ведь день. Хотя времени ушло чуть больше свечи, и до полудня оставалось еще свечи три не меньше.
Я вяло запихала в себя еще пару пирожков с чаем и из последних сил заползла в палатку. Все остальное потом, а сейчас спать... Мне под бок приползла Жучка. Я обняла старого друга и уткнувшись в шерсть пахнущую псиной заснула. Резкий аромат собачьей шерсти был гораздо приятнее запаха тухлой воды и тины.
Проспала я свечей шесть. И проснулась уже под вечер. Выползла из платки и тяжело вздохнула, с тоской глядя на на дом. Там внутри все настолько грязное, заплывшее жиром и вонючее, что даже браться за уборку не хочется. И самое неприятное, что пока все комнаты не отмоешь и весь дом хорошенько не проветришь, жить там будет невозможно из-за вони.
- И как я все это уберу? - спросила Жучку, которая дремала у крыльца.
Собака подняла на меня равнодушный взгляд, зевнула, широко разевая пасть и дернула хвостом, изображая радость от разговора со мной. Я вздохнула:
- Ясно все с тобой. Ладно, спи... Как-нибудь справлюсь.
На уборку дома я потратила целую семидневку. И так быстро получилось только потому, что дом внутри, как и родник, был накачан магией под завязку. Иначе проще было бы просто снести все к Никому и построить заново.
А так стоило только отмыть грязь, как стены засияли свежей, как будто бы только что после ремонта краской, а потолки стали белее снега, словно я не просто отмыла их от копоти, но и побелила. Только вся мебель пришла в негодность. Причем кажется даже раньше, чем разбойники нашли это чудо-избушку.
Я даже не пыталась отодрать жир, копоть и грязь от полуразвалившихся шкафов, столов и стульев, доламывала и выносила весь хлам, чтобы сжечь его под гномьими котлами, грея воду для мытья дома. Лучше пока без мебели обойдусь, чем сидеть на продавленных и засаленных креслах и диванах. Тем более, если тракт рядом, это, вообще, не проблема. Деньги у меня есть. Он позаботился о том, чтобы я ни в чем не нуждалась. И пусть я старалась обходиться собственными силами, не хотелось быть Ему обязанной, но все же пару раз уже приходилось заглядывать в кубышку. Кубышка у меня и имелась.
Что меня особенно порадовало в моем новом жилище, так это наличие собственной ванной комнаты в каждой спальне. Их было семь, четыре слева и три с права. В центре располагалась огромная гостиная. Когда-то здесь, наверное, было уютно, но сейчас большая и пустая комната казалась слишком огромной и холодной.
А вот кухня, которая располагалась справа от входа, меня впечатлила в самом хорошем смысле. Когда я отодрала от стен, потолков и печей столетнюю грязь с налетом свежей копоти от разбойничьих костров, она оказалась очень удобной и какой-то уютной, несмотря на пустоту. Две печи для готовки: одна большая, другая маленькая, светло-серые каменные столы со встроенными стазис-шкафами, которые до сих пор исправно работали. Там даже были разбойничьи продукты. Я их перебрала и большую часть оставила себе, только перенесла в чистый шкаф.
Кроме стазис-шкафов, в стенах были встроенные ниши для хранения посуды. Кажется, раньше там были дверцы и полки, но сейчас остались только следы от петель и отверстия в стенках для крепления полок.
Сами стены, выкрашенные в цвет молочной пенки, четко выделялись на фоне серых шкафов-ниш, делая кухню светлее и как будто бы ярче.
Чем больше я думала о странностях крохотной, затерянной в лесах избушки, тем яснее понимала: мне повезло попасть в один из Забытых городов. Он мне рассказывал, что, когда Боги делили Миры, кое-где границы прошли прямо по городам. Проживающих там разумных Они просто перенесли прямо с их жильем и хозяйством на территории своих миров, распределив по расам. А на месте Забытых городов осталось только то, что не унести даже Богам: здание ратуши, центральная площадь и фонтан связанный с магическим источником.
Он, конечно, говорил, что это просто красивые легенды. Но если допустить, что это правда, то все сходилось: и домик, и родник, и полянка. И карации, которые прижились все до одной. Еще бы, рядом с таким-то волшебным фонтаном!
И мне вдруг так захотелось назвать это место. Пусть сейчас это не город, и даже не деревня, а всего лишь одинокий дом на границе Человеческих городов, но у него должно быть свое имя. Я это чувствовала.
Однажды вечером, в тот самый день, когда закончилась моя битва за чистоту в избушке, я сидела у костра и смотрела на закат. В котелке булькал кулеш, негромко шелестели листья в лесу, стрекотали сверчки, ухал в лесу филин, шуршали ветками невидимые звери и тихо звенели юные карации, мне было хорошо и уютно. И я вдруг поняла, как должно называться это место — Приют Семи Сестер.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги