Этот фильм вошел в историю как чрезвычайно едкая пародия на Гитлера и первая антифашистская картина в мировом прокате. Премьера «Великого диктатора» Чарли Чаплина, состоявшаяся в Нью-Йорке 15 октября 1940 года, произвела ошеломительный эффект — в США, в этом оплоте демократии и царстве свобод и прав, всерьез обсуждался запрет на показ фильма.
А в менее демократичных странах его отменили без особых церемоний. В Советском Союзе «Великого диктатора» не то, чтобы запрещали, но в дни премьеры по всему миру сочли показ «нецелесообразным». И даже когда страна вовсю воевала с фашистской Германией, фильму второй раз было отказано в прокате. По воспоминаниям маршала Мерецкова, Сталин дал низкую оценку художественным качествам фильма. В итоге «Великий диктатор» добрался до отечественных киноэкранов только в 1989 году.
Что же такого ужасного снял Чарли Чаплин, что судьба его картины, в которую он, кстати, вложил все имевшиеся на тот момент у него средства (полтора миллиона долларов), висела на волоске в США?
«Нет ничего смешнее в мире для меня, чем высокопоставленные хвастуны и выскочки», — пояснял Чаплин свою кинематографическую концепцию в ту пору, когда Гитлера еще не все воспринимали как всемирную угрозу. Комик сыграл в своем фильме сразу две роли: и антисемита Аденоида Гинкеля, диктатора Томении, и еврея-парикмахера, которого ошибочно принимают за Гинкеля. Бесноватого Гинкеля, в котором легко узнаваем Гитлер, отправляют в концлагерь, а его место занимает безымянный робкий парикмахер.
В конце фильма маленький человечек, наконец, нарушает свое безмолвие и в обход всех кинематографических правил завершает комедийную картину патетической речью и пламенным призывом к гуманности, милосердию, свободе и миру.
Говорят, что фильм показывали Гитлеру, и что тот пришел в ярость — точно так же, как его экранный двойник. Правящий в Испании генерал Франко запретил фильм к показу, то же самое сделали и в Японии. В самих США, которые в 1940 году придерживались политики «холодного» нейтралитета по отношению к Германии, восприняли «Великого диктатора» как попытку втянуть страну в войну. И это в то время, когда Европа уже прогибалась под давлением военной машины Гитлера — пали Франция, Бельгия, Нидерланды, Румыния, вовсю шли бомбардировки Британии.
Прокат «Диктатора» в Америке спасла только личная поддержка президента Рузвельта, а потом фильм «распробовали» рядовые зрители, чем обеспечили ему кассовый успех и признание по всему миру.