Кора развела костер и принялась готовить скудный завтрак, когда первые лучи только начали золотить руины. Дымок смешивался с запахом пыли и влажного камня. Позже они вдвоем сходили к реке — ледяная вода заставила их обоих вздрогнуть, но смыла остатки сна и усталости.
С каждым часом Кора чувствовала, как растет ее симпатия к этому странному человеку с горящими глазами. Он был спокоен и надежен, как скала. Но полное доверие никак не рождалось в душе — уж слишком сказочной казалась его история, слишком горькими были ее собственные уроки предательства.
И снова небеса напомнили о себе — звезды вновь поползли в тревожном танце. Кора беспокойно переводила взгляд с неба на Синего, и в его обычно спокойных глазах она уловила тот же отблеск тревоги. Уходить не хотелось — это место было таким безопасным. Но оставаться — безумием.
Перед уходом Кора решила осмотреть развалины тщательнее. И не зря — в полуразрушенном складе они нашли целый клад: несколько сухпайков в неповрежденной упаковке и целую поляну странных, переливающихся грибов. Синий, однако, скептически покачал головой:
— Грибы эти не бери. Выглядят съедобно, но я такие видел — от них духи пустыни сходят с ума.
Кора, хоть и с сожалением, послушалась. А на закате, обходя perimeter их временного пристанища, она заметила почти скрытую в земле и заросшую бурьяном металлическую дверь.
— Смотри, — указала она Синему. — Куда бы это вело?
Тот лишь задумчиво хмыкнул. Но позже, когда Кора, измотанная, уже свернулась у костра, Синий, прихватив факел, в одиночку прокрался обратно к таинственному входу. Долгое время слышался лишь шелест ночи, пока он не вернулся, молчаливый, с потухшим факелом и ссадинами на костяшках пальцев. Дверь не поддалась.
Не говоря ни слова, он лег рядом, и Кора, сквозь сон, почувствовала, как его плечо коснулось ее спины. Она не отодвинулась.