Привет, народ. С вами Змей. Сегодня я запускаю трёхсерийный подкаст — тяжёлый, насыщенный, но не такой уж и сложный, если вы готовы смотреть правде в глаза. Мы поговорим о личной свободе, свободе выбора и о том, как быть самостоятельным человеком в мире, который учит вас быть удобным.
Но начнём с самого начала — с принципов. Принципов свободы. Принципов христианства. И вопроса: нафига они вообще нужны?
Современная повестка внушает нам, что свобода — это высшая награда. За неё боролись все революции. Каждый «демократичный» человек кричит: «Я хочу свободы!» Но вот вопрос: если свобода так хороша, почему мы бежим от неё, как только она становится доступной?
Потому что свобода — это не право делать, что хочешь. Это обязанность нести полную ответственность за всё, что ты делаешь. И — что самое страшное — не иметь возможности свалить вину на кого-то. Ни на государство, ни на родителей, ни на «систему», ни на судьбу.
Представьте себе человека, выросшего при крепостном праве. Всю жизнь за него решали другие. И вдруг — свобода. Теперь он сам выбирает свой путь. И если он ошибётся — все неудачи лягут на его плечи. Это не утешение. Это проблема. Большинство людей не готовы к такому счастью.
Именно об этом говорил Сартр. Свобода лишает вас оправданий. А «ложная вера» — это попытка укрыться от неё. Это когда вы притворяетесь, будто у вас нет выбора: «Ну что поделаешь?», «Все так живут», «Так уж вышло». Но ложная вера — это тоже выбор. И она ложна тем, что это выбор отказа от свободы.
Мы предпочитаем комфорт выбору, определённость — риску, а колбасу — свободе. Потому что свобода означает: ты должен решать. А решать — значит ошибаться.
И это не новая проблема. С самого зарождения человечества мы мечтали о свободе... и одновременно искали способы избежать её. Мы придумывали богов, королей, системы, рутину, привычки — и всё ради того, чтобы уменьшить ответственность. Мы меняем тяжёлый труд свободы на зависимость, выдавая её за «естественный ход вещей».
Но давайте перейдём к истории. Потому что история — это не прошлое. Это зеркало настоящего.
Крестовые походы: не агрессия, а спасение
В школе нам внушали, что крестоносцы — кровожадные фанатики, средневековые террористы. Но что, если всё было иначе?
К XI веку исламские армии завоевали две трети христианского мира: Иерусалим (634 г.), Египет (638 г.), Северную Африку (639 г.), Испанию (711 г.). Христианам на этих землях оставался только один выбор:
— принять ислам,
— платить джизью (непомерный налог за «право быть неверным»),
— или «вознестись прямо здесь и сейчас».
А когда в 1071 году турки-сельджуки захватили Малую Азию, они не просто завоевали её — они устроили резню. Они закрыли доступ в Иерусалим, грабили паломников, убивали христиан, проливали кровь на алтарях. Византийский император Алексей I Комнин взмолился о помощи. И папа Урбан II ответил: «Deus vult» — «Такова воля Божья».
Да, среди крестоносцев были и авантюристы, и корыстолюбцы. Но были и такие, как Готфрид Булонский, который продал всё имущество, чтобы отправиться в поход, и отказался от титула короля, сказав:
«Никто не должен носить золотую корону там, где Христос носил терновый венец».
Или Эрмон Тулузский, потративший 400 тысяч серебряных марок — почти всё своё состояние — на финансирование похода.
Это не поиск сокровищ. Это жертва ради идеи. И именно эти люди на 200 лет остановили исламскую экспансию. Без них не было бы Ренессанса, Реформации, научной революции. Вместо Парижского университета — медресе. Вместо Данте — молчание. Западная цивилизация могла закончиться в XI веке.
Сегодня: отступничество вместо сопротивления
А теперь давайте посмотрим на современную Европу.
Церкви закрываются (по 50 в год в Великобритании). Мечети открываются (более 400 в год). В Лондоне мэр — мусульманин. В Швеции — кварталы, куда не заходит полиция. Во Франции — целые районы под властью шариата. Учителям отрезают головы за карикатуры. А в Германии изнасилования на рождественской ярмарке — «ради культурного разнообразия».
А что говорят современные христиане?
«Подставь другую щёку. Иисус был пацифистом».
Но послушайте: современные пацифисты проповедуют мир из-за стен, которые охраняют вооружённые люди. Когда им страшно, они звонят в службу 911. Они требуют защиты, но отказываются нести моральную ответственность за насилие, которое обеспечивает их безопасность.
Это не пацифизм. Это делегированное насилие, замаскированное под добродетель. Они не против насилия — они против того, чтобы пачкать свои руки.
А ведь даже Иисус говорил в Евангелии от Луки (22:36):
«Если у вас нет меча — продайте плащ и купите меч».
То есть даже Тот, Кто умер за врагов, призывал быть готовыми к защите.
Главная проблема — не мигранты, а отступничество
Проблема Европы — не в эмиграции. Проблема — в вероотступничестве.
В отказе от тех принципов, на которых строилась цивилизация.
Как сказано в Второзаконии, глава 28, стих 43:
«Чужеземец, живущий у тебя, будет подниматься над тобой всё выше и выше, а ты будешь опускаться всё ниже и ниже».
И это происходит точно по тексту.
В 1970 году во Франции 65% считали себя христианами. Сегодня — 25%.
Цивилизация рушится не из-за внешнего врага. Ворота открывают отступники изнутри.
Рыцарь, ставший купцом
Есть ещё одна важная метафора.
Рыцарь сидит в крепости. Со временем крепость становится замком. А рыцарь — торговцем, сборщиком налогов, владельцем земель. Он теряет смысл. И тогда его съедают короли, как тамплиеров. А королей — буржуазия.
Смысл всегда один: как только идея подменяется мамоной или религией кольца (то есть внешними атрибутами вместо сути), система неизбежно погибает.
Что делать сегодня?
Вы не пойдёте отвоёвывать Иерусалим. Но вы можете восстановить истинное положение дел в своей сфере.
— Не слушайте тех, кто боится называть зло своим именем.
— Создавайте мужские сообщества, где воспитывают не идиотов и не слабаков.
— Читайте истории настоящих людей.
— Будьте морально готовы — даже если вам никогда не придётся драться.
Потому что это грань между овцами и овчарками.
Когда цивилизация отказывается от идеи, она не становится нейтральной — она становится завоёванной.
Крестоносцы это понимали. А мы?
«Бог умер» — теперь ты сам себе судья
Ницше сказал: «Бог умер». И это не про атеизм. Это про то, что если нет абсолютного судьи, то ты сам должен решать, что есть добро, а что — зло.
Ты — последний авторитет для самого себя.
И перед кем ты ответишь? Перед детьми? Перед историей? Перед собственной совестью?
Deus vult.
Такова воля Божья.
Или — если вам так больше нравится — такова воля жизни.
А вы на чьей стороне?
— Змей, «ЭтологияПРО»