На пороге «экосбора-цунами»
Весной и летом бизнес насторожился: Минприроды готовило многократное повышение ставок экологического сбора — того самого экосбора, который платят за утилизацию упаковки.
По расчётам, платежи могли вырасти в десятки раз — вплоть до 22-кратного увеличения, до ~83 тысяч рублей за тонну.
Теперь власти обсуждают более мягкий вариант. Не полный отказ от реформы, но без шока для отрасли.
Рост ставок могут ограничить уровнем инфляции.
Для производителей упаковки это шанс — сохранить баланс между экологией и экономикой.
Что такое экосбор и зачем он нужен
Система расширенной ответственности производителей (РОП) придумана, чтобы компании отвечали за отходы от своей продукции и упаковки.
Если предприятие не перерабатывает отходы само — платит экосбор.
С 2025 года действует новый порядок расчёта. Для упаковки установлен единый норматив утилизации — 55 %.
В 2026 году — 75 %.
К 2027-му — 100 %.
На сумму сбора влияют коэффициенты — сложности переработки, экологичности и востребованности вторсырья.
Простыми словами: чем сложнее переработать материал, тем дороже обходится экосбор.
Есть и обратная сторона. Компании, которые используют много вторичного сырья, получают скидку. В 2025 году — если вторсырья не меньше 55 %, в 2026-м — 75 %.
Так государство стимулирует переработку и развитие экономики замкнутого цикла.
Почему экосбор стал проблемой
Идея экосбора была изначально «зелёной»: заставить тех, кто производит упаковку, участвовать в её утилизации. Но реализация выявила серию системных проблем.
Во-первых, инфраструктуры мало. На бумаге предусмотрены нормативы утилизации, но заводов и логистики, которые могли бы эту массу принять и переработать, явно не хватает. В России перерабатывается едва ли 10–12 % бытовых отходов. Нормативы же требуют 55–75–100 % — большой разрыв.
Во-вторых, переход ответственности уперся в бюджет и инвестиции. Ранее переработкой занимались операторы и партнёры; теперь деньги и риски хотят переложить на производителей. Для бизнеса это означает либо массивные инвестиции в переработку, либо рост платежей.
В-третьих, непрозрачность правил. Компания платит экосбор, но не всегда понятно, как именно деньги расходуются и кто получает частные контракты на переработку. Это усиливает недоверие и повышает политический риск реформы.
Итого: экосбор как идея правильна. Но без инфраструктуры, прозрачных правил и поэтапного внедрения реформы он превращается в источник кризисных ударов по маржам производителей и по карману потребителя.
Что предлагалось: «шоковый» рост ставок
Изначальный вариант реформы предполагал рост ставок экосбора от трёх до восемнадцати раз.
Для комбинированных материалов — до ~96 тысяч рублей за тонну.
Для металлической тары — до ~35 тысяч.
Для пластика — до ~83 тысяч рублей.
Бизнес воспринял это как угрозу. По расчетам упаковщиков, себестоимость могла вырасти минимум на 20 %. Молочная отрасль говорила о росте себестоимости продукции на 3–4 %.
Фактически — удар по ценам на продукты, напитки, бытовую химию. Даже если официально влияние называли «незначительным», для практики это выглядело болезненно.
Новый сценарий: смягчение и постепенность
После обсуждения на уровне правительства подход пересмотрели. Вице-премьер выступил против «многократного роста». Теперь речь идёт об индексации — росте не в разы, а на уровень инфляции.
Рассматриваются также другие меры смягчения.
Первое. Ограничить рост по сравнению с 2025 годом. Не кратный скачок, а прибавка в пределах, например, 8–10 %.
Второе. Сохранить систему коэффициентов, но без перегибов.
Третье. Расширить понижающие коэффициенты для тех, кто использует вторсырьё.
Четвёртое. Ввести переходный период, растянув повышение на несколько лет.
Пятое. Инвестировать в перерабатывающую инфраструктуру и логистику.
Окончательный вариант документа могут представить президенту до декабря 2025 года. Судьба новой системы решится в ближайшие недели.
Как это работает сейчас
Экосбор рассчитывается исходя из объёма выпускаемой продукции и материала упаковки. Стекло, бумага, пластик, алюминий имеют разные коэффициенты.
Деньги должны поступать на проекты по переработке и утилизации. Но на местах часто не хватает мощностей и прозрачности.
Производители жалуются: платят, а полигоны продолжают расти. И боятся следующего шага — когда платёж превратится в реально ощутимый статьёй расходов.
Экономический эффект
В жёстком варианте повышение ставок привело бы к одному из двух сценариев. Либо компании инвестируют в переработку, либо перекладывают расходы на потребителя. Практически всегда возрастёт цена конечного товара.
Простой пример: если экосбор повышается так, что упаковка дороги на 10–20 %, это добавит заметные копейки (а иногда и рубли) к цене литра молока или бутылки воды. Для массовых категорий даже 2–3 % роста цен уже ощущаемы миллионами покупателей.
С другой стороны, перерабатывающей отрасли нужны средства. Чтобы резко повысить долю переработки с текущих ~10 % до хотя бы 30–40 %, потребуются значительные инвестиции в заводы, транспорт и сортировочные линии. То есть деньги экосбора как раз должны идти на реальную инфраструктуру. Если же сбор взимают, а инфраструктуру не строят — это перераспределение доходов, а не экологическая реформа.
Для экономики в целом важно найти баланс. Государству нужен ресурс для развития сортировки и переработки. Бизнесу нужна предсказуемость. Потребителю — адекватная цена.
Кто выигрывает и кто теряет
Выигрывают:
- Крупные производители и сети, у которых есть ресурсы инвестировать в переработку или заключить контракты с операторами. Они смогут оптимизировать логистику и компенсировать часть расходов.
- Компании, использующие высокую долю вторсырья. Им положены понижающие коэффициенты, и они получат конкурентное преимущество.
- Операторы переработки при росте инвестиций — у них появится спрос и возможность масштабировать производство.
Теряют:
- Малые и региональные производители, у которых нет финансового запаса для модернизации. Для них даже мягкое повышение — это риск просадки маржи.
- Потребитель в случае резкого роста ставок, особенно в сегментах с низкой эластичностью спроса (вода, хлеб, молоко).
- Рынок упаковки в целом, если правила будут меняться хаотично — инвесторы отступят от вложений.
Государство в этой истории балансирует между экологией и промышленностью. Правильный сценарий — стимулировать переработку и одновременно не задавить производство.
Что это значит для рынка
Если смягчение одобрят, у производителей появится шанс перестроиться — перейти на более легко перерабатываемые материалы, наладить логистику отходов и заключить партнёрства с переработчиками. Для государства — способ сохранить производство и при этом не отказаться от экологических целей.
Если же ставки вырастут резко и без поддержки инфраструктуры, это может привести к росту цен, сокращению маржи и замедлению производства в уязвимых секторах.
К 2030 году страна планирует поднять долю переработки. Для этого нужен комплексный подход: регулирование, инвестиции, прозрачность и поощрения для «зелёных» производителей.
Что это значит для тебя
Пока это обсуждение, но решения уже близки. Если власти выберут мягкий сценарий, рынок упаковки останется стабильным, а рост цен на продукты и бытовые товары будет умеренным.
Если нет — платить за упаковку будем мы с тобой.
Следи за декабрём 2025-го: тогда станет ясно, какой путь выберут власти.
Подпишись на канал «Деньги — проверка на прочность», чтобы не пропустить, когда экосбор превратится из цифры в ценник.