Ну что, народ, готовы? Сегодня у нас на разборе фильм, после которого хочется не то что выпить, а сразу нажраться в хлам. Называется «Манчестер у моря». И если вы думаете, что это какая-то романтическая сопля про прогулки по пляжу, то вы ошиблись адресом. Это, мать его, два часа беспросветной тоски и история про мужика, который тащит на себе такой груз вины, что диву даёшься, как он ещё не сдох. Короче, он по пьяни спалил своих детей. Да, вот так просто и страшно. И теперь ему пытаются навязать ещё одного.
Ли Чендлер: Портрет живого трупа
Знакомьтесь, если это слово тут вообще уместно, это Ли Чендлер. Хотя какой он к чёрту Ли. Это не человек, а ходячая функция. Он работает сантехником в каком-то богом забытом районе Бостона. Каждый его день — это день сурка, только в аду. Засорился унитаз? Ли починит. Перегорела лампочка? Ли вкрутит. Вынести мусор, убрать снег... Он делает всё молча, с лицом, на котором застыла маска вселенской усталости. Ему плевать на всё и на всех.
Он живёт в подвале. Не в уютной студии, а в грёбаной каморке, где воняет сыростью и безнадёгой. Мебели — минимум: старый протёртый диван да телек, который бубнит что-то фоном. Он ни с кем не разговаривает. Какие-то бабы пытаются с ним флиртовать — он их посылает на три буквы. Соседи здороваются — он смотрит сквозь них. Его жизнь — это тупая, монотонная работа, а потом — четыре стены его подвальной могилы.
А по выходным ритуал меняется. Он идёт в ближайшую забегаловку. Но не для того, чтобы отдохнуть. Он садится в углу и методично глушит пиво, стакан за стаканом. И ждёт. Ждёт, пока кто-нибудь косо на него не посмотрит, не скажет не то слово. И тут же бросается в драку. Ему нужно, чтобы ему разбили лицо, чтобы физическая боль хоть на минуту заглушила тот пожар, что вечно горит у него внутри. Он сам ищет наказания, потому что то, которое ему вынесли, кажется ему слишком мягким.
Звонок из прошлого, которое не отпускает
И вот, в один из таких серых, унылых дней, его выдёргивает из этого анабиоза телефонный звонок. Звонят из Манчестера. Из города, из которого он сбежал много лет назад, как из чумного барака. Его старший брат Джо в больнице. Сердце. Ли, с тем же каменным выражением лица, бросает свои сантехнические дела и садится в машину. Дорога до Манчестера — это пытка. Каждый километр возвращает его в тот кошмар, который он так отчаянно пытался забыть.
Он не успевает. Когда Ли добирается до больницы, его встречает друг семьи. Джо умер. И теперь Ли должен пройти через очередной круг ада — опознание. В холодном, стерильном морге, глядя на посиневшее лицо брата, он не проливает ни слезинки. Просто стоит и смотрит. Но это ещё не всё. Теперь ему нужно сообщить о смерти отца его сыну-подростку. Своему племяннику, Патрику. Пацан сейчас на хоккее, гоняет шайбу, смеётся, живёт. А Ли стоит за бортиком и понимает, что сейчас ему придётся войти и потушить этот свет. Навсегда.
Как сгорело счастье: Взгляд в прошлое
И тут фильм бьёт наотмашь. Резкий флешбэк. И мы видим другого Ли. Молодого, весёлого, заводилу. Душу любой компании. У него дом, который он обожает, красавица-жена Рэнди, трое мелких спиногрызов, которых он тискает и подбрасывает до потолка. Они постоянно устраивают тусовки в подвале. Мужики рубятся в пинг-понг, пьют пиво, горланят песни. Это была простая, шумная, но абсолютно счастливая жизнь обычного мужика, который, казалось, вытянул свой счастливый билет.
Этот контраст просто сносит башку. Ты смотришь на этого жизнерадостного парня и на то опустошённое существо, которым он стал, и не можешь поверить, что это один и тот же человек. Какая, к чёрту, должна была случиться катастрофа, чтобы так перемолоть человека в труху? А случилась трагедия. Глупая, бытовая, и оттого ещё более жуткая.
Вечеринка, ставшая похоронами
Это был обычный вечер. Очередная посиделка с друзьями. Когда все разошлись, Ли, уже изрядно набравшись, решил, что веселье должно продолжаться. Жена, Рэнди, уже засыпала и просила его угомониться, но ему было море по колено. Он пошёл в магазин за пивом. А перед уходом, чтобы дома было тепло, подкинул пару здоровенных поленьев в камин. В пьяном угаре он сделал то, что делать было категорически нельзя — забыл поставить защитный экран. И ушёл. Одна искра. Всего одна грёбаная искра, вылетевшая из камина на старый ковёр.
Когда он вернулся, его дом был похож на огромный факел. Он бежал, роняя пакеты с пивом, слышал вой сирен, но мозг отказывался верить. А потом он увидел её. Свою жену Рэнди. Её, в истерике, вытащили пожарные. И она кричала. Кричала так, что кровь стыла в жилах. «Дети! Дети там, наверху!». И в этот момент его мир не просто рухнул — он сгорел дотла вместе с его домом и его детьми. Его личный ад материализовался. Тот самый сон, который будет преследовать его до конца дней, где дочка смотрит на него и спрашивает: «Папочка, ты не видишь, что мы горим?».
Дальше — полицейский участок. Ли сидит перед копами, абсолютно трезвый от шока, и спокойно, почти механически, рассказывает, как всё было. Он ничего не скрывает, ни в чём не пытается себя выгородить. Он — убийца своих детей, и он это знает. Он ждёт, что его сейчас закуют в наручники и бросят в камеру гнить до конца жизни. Он этого хочет. Но вместо этого копы, переглянувшись, говорят ему, что он свободен. Несчастный случай. Миллионы людей совершают ошибки. Его отпускают. И это, сука, самое страшное. Его никто не накажет. И тогда он решает наказать себя сам. Прямо в участке он выхватывает у копа пистолет и пытается пустить себе пулю в лоб. Его скручивают. Ему не дают даже этого. С этого дня он сам себе и судья, и палач, и тюремщик.
Обуза по завещанию
И вот, спустя годы этого самоистязания, он снова в Манчестере. В кабинете адвоката он узнаёт последнюю волю брата. Джо назначил его опекуном Патрика. Это уже даже не злая шутка, это какой-то садистский эксперимент судьбы. Мужик, который считает себя монстром, уничтожившим свою семью, теперь должен отвечать за чужого ребёнка. Ли впадает в тихую панику. Он не может здесь оставаться. Каждый камень в этом городе кричит о его вине. Он пытается уговорить Патрика переехать, но куда там. У пацана тут вся жизнь: хоккей, друзья, две девчонки, с которыми он мутит одновременно, своя рок-группа.
Начинается адское сожительство. Два человека, раздавленные горем, но каждый по-своему. Патрик, как и любой подросток, пытается жить дальше, огрызается, требует внимания, таскает девчонок домой. А Ли... Ли просто существует. Он не может найти в себе силы даже на простой разговор, не то что на воспитание. Любая мелочь превращается в скандал. Они срутся из-за старой лодки отца, которую Ли хочет продать к чертям, чтобы получить деньги и свалить, а Патрик хочет починить, потому что это память.
Встреча, которая добивает
И вот однажды на улице он сталкивается с ней. Со своей бывшей женой, Рэнди. Эта сцена — просто вынос мозга. Она тоже пытается жить. Перекрасилась в блондинку, снова вышла замуж, толкает перед собой коляску с младенцем. Она смогла. Увидев Ли, она теряет самообладание. Слёзы, сопли, она пытается что-то сказать, извиниться за те страшные слова, которые кричала ему в ту ночь. Она говорит, что её сердце разбито, и оно никогда не заживёт, но она всё ещё любит его.
Она даёт ему то, чего он, казалось бы, должен был желать все эти годы — прощение. Но он не может его взять. Он стоит, как истукан, и тупо смотрит в одну точку. Всё, что он может из себя выдавить, это: «Во мне ничего нет». Всё. Финита. Внутри него — выжженная земля, пепел. Он не может простить себя, а значит, и прощение других для него — пустой звук. Он просто разворачивается и уходит, оставляя её одну с её слезами и новой жизнью.
Я не могу это победить
Эта встреча становится последним гвоздём в крышку его гроба. Он окончательно понимает — ему здесь не место. Этот город — его персональная Голгофа, и он не имеет права тащить на неё за собой племянника. И он принимает решение. Тяжёлое, но единственно правильное в его ситуации. Он договаривается с друзьями семьи, чтобы они стали опекунами Патрика. Так парень останется в своём мире, со своими друзьями, со своей жизнью. Это не побег. Это, наверное, единственное проявление любви, на которое он ещё способен — отойти в сторону и не портить жизнь ещё одному человеку.
Он находит в Бостоне квартиру с лишней комнатой. Для Патрика. «Можешь приезжать, когда захочешь», — говорит он. Финальная сцена. Они снова на лодке, рыбачат. Тишина. Только плеск волн и крики чаек. И в этой тишине Ли, глядя куда-то вдаль, произносит, скорее для себя, чем для племянника: «Я не могу это победить. Я просто не могу это победить». Он сдаётся. Он признаёт, что его горе, его вина — это рак, который съел его душу, и с этим ему жить до самого конца. Никакого исцеления не будет.
И в этом, наверное, вся правда этого фильма. Он не врёт. Он не кормит нас сказками про то, что время лечит и всё будет хорошо. Не будет. Некоторые вещи не лечатся. С ними просто учатся жить. Или, как Ли, просто существовать, день за днём, в ожидании конца, который всё никак не наступает.