Дед Макар вышел из дома и потихоньку заковылял к дальнему концу огорода тяжело опираясь на палку. Давало себя знать ранение, которое он получил во время войны. В конце огорода на краю крутого угора стоял деревянный самодельный столик и такая же лавочка. Макар любил сидеть за этим столом, курить трубку и обозревать окрестности. Вид с угора открывался великолепный. Под угором текла река, через которую был перекинут мост. Мост был современным, бетонным. А Макар ещё помнил времена, когда на месте бетонного красавца стоял мост деревянный, покрытый дёгтем, зияющий дырами в деревянной проезжей части. В те времена рядом с мостом ещё можно было различить останки старой водяной мельницы. Он вздохнул, достал из кармана кисет и стал набивать трубку пахучим самосадом. Макар уже семь с лишним лет жил один, жена Маша умерла, дети и внуки разъехались, звали его с собой, а он не захотел покидать свою деревню, сросся он с ней, что ли. Кроме, как на войну из родной деревни он никуда надолго не уезжал. Не мог он себе представить другой жизни, да и то, восьмой десяток уже пошел!
По тропинке по ту сторону забора шли с речки мальчишки. Волосы у них были мокрые, купались, наверное. Речка, протекавшая под горой, даже в жару была холодная, родниковая. Мальчишки, возбужденные ледяной водой, да и просто своей юностью, весело переговаривались, придумывая чем бы заняться. Каникулы в школе только начались, стояла седина июня, впереди их ждало бесконечное лето и огромное количество разнообразных развлечений, омрачаемых разве что необходимостью помогать родителям на огороде и на сенокосе. Мальчики как раз приходили мимо сидящего на лавке дела Макара. Они вежливо поздоровались и уже хотели пройти мимо, как один из них не выдержал и спросил у него:
- Дедушка, а расскажите, пожалуйста про Калининскую Яму, правда говорят, что вы водяного победили?
Мальчишки напряглись, вдруг сейчас дед огреет их палкой за то, что всякие сплетни повторяют. Но дед Макар был в благодушном настроении. Он затянулся трубкой, выпустил из рта колечко дыма и произнес:
- Хотите услышать про Калининскую Яму? А не боитесь? Ну тогда залезайте ко мне, садитесь на лавку. Вам больше никто про те времена не расскажет, я один в деревне остался, кто все видел. Остальные только слухи разносят, да бабкины сплетни повторяют.
Ребята переглянулись, нет ли подвоха какого, но потом решив, что опасности дед Макар не представляет, перелезли через забор и уселись кто на лавке, кто прямо на столе. Дед обвел взглядом компанию, снова затянулся дымом из трубки и начал рассказ.
Было это давно, до войны еще. Мне тогда только исполнилось четырнадцать лет. Был у меня брат старший, Иван. Ивану было семнадцать, он уж школу заканчивал, женихался вовсю. Девушка у него была, Дашей звали. Были они не разлей вода. Ходили друг за другом, как нитка за иголкой. Не отлипали друг от друга. Вся деревня говорила, что скоро свадьбу будут играть. Родители не возражали, даже стали друг к другу в гости ходить, как настоящие сватья. И было все хорошо, пока однажды не задумал Иван на Калининскую Яму на рыбалку пойти с ночевкой. Мужики говорили, что ночью там налим хорошо берет. Да и на вечернем и утреннем клеве лещи да голавли попадаются. В общем стал Иван готовить снасти. А Даша к нему: возьми меня с собой и все тут! Он и так пытался отговорить ее и эдак, мол, заболеешь еще, ночи-то холодные, ни в какую, возьми, говорит и все тут, я у папки фуфайку теплую возьму, буду сидеть тихонько, не помешаю. Ну, делать нечего, надо брать. Сходил он к соседу, палатку выпросил, подумал, что все равно не выдержит девка всю ночь не спать, пусть хоть не на сырой земле. Заботился он о ней. Все это у меня на глазах происходило, поэтому я всё и помню. Я и сам просился с Иваном, но как он решил Дашу взять, я то уж и по боку. До Калининской Ямы было километров пятнадцать. Ехать Иван хотел на батином мотоцикле, а на мотоцикле без коляски, как известно, только двое помещаются. Мотоцикл этот отец получил в подарок от колхоза. за отличную работу. Он у меня трактористом был. Когда война началась, сначала его призвали танкистом, а через полгода и меня. Отец ещё в сорок первом в танке сгорел, а меня под Ржевом ранило, полгода в госпиталях провалялся, потом комиссовали.
Так вот, в назначенный день Иван и Даша сели на мотоцикл. На багажнике палатку разместили и рюкзак со снастями да продуктами, и укатили. Когда на следующее утро они не приехали, никто даже и не думал волноваться. Спят еще, небось! На свежем воздухе хорошо спится! Когда к вечеру тоже не явились, родители стали волноваться. Отец к Дашиным родителям пошел, а они уже и сами навстречу бегут. Тогда завел он свой трактор, он у него всегда около дома стоял, посадил рядом Дашиного отца и поехали они к Яме. Приехали на берег. Палатка на месте, мотоцикл стоит на берегу, снасти разбросаны, а детей нет. Прокричали, все окрестные кусты облазили, по берегу взад-вперед прошли – нет никого. Отец трогать ничего не стал, сел на мотоцикл и поехал в правление, в милицию звонить. Подняли все село, прочесали все окрестности Калининской Ямы, всю ночь искали, но ничего не нашли.
На следующий день следователь приехал с командой, стали всех расспрашивать, по берегу лазили, следы смотрели. Под вечер подъехал водолаз из области, решили посмотреть в самой Яме. На берегу тогда все село собралось. Водолаз недолго был под водой, минут через десять вынырнул, в руках Дашу держит, вынес ее на берег и снова в воду. Мама Даши, как стояла, так в обморок и грохнулась. А через пять минут он и Ивана вытащил из воды. Тогда и моя мама взвыла. Я как сейчас помню: лежат они рядышком на берегу, белые как мел, как будто спят. Водолаз подошёл к следователю и что-то тихо ему сказал. У милиционера аж брови от удивления поднялись. Следователь подозвал моего отца и что-то спросил, тот помрачнел, головой покачал. Это я потом, когда уже Ивана схоронили, разговор родителей подслушал. Водолаз сказал, что лежали Иван и Даша на дне Калининской Ямы, а на груди у каждого камень, чтоб не всплыли и течением не унесло. Мама помню перекрестилась, сказала не иначе водяной это сделал. Отец сказал, чтобы не мела чушь, и что, если узнает, кто Ивана убил, самого на дно отправит не хуже водяного. Но следствие ничего не дало, следователь руками развел и уехал к себе в райцентр.
– А дальше, что было, дедушка? – спрашивали ребятишки, явно заинтересовавшись историей, – Кто же Ивана с Дашей убил?
- А дальше ничего. Калининскую Яму люди стали стороной обходить. Через пять лет война началась, не до этого стало. А через ещё через год и меня призвали.
- И это все? - разочаровано спросил один из детей, самый смелый и нетерпеливый, по-видимому.
- Ну, не совсем, - дед Макар вытряхнул пепел из трубки, постучав им по лавочке, после убрал трубку во внутренний карман пиджака и продолжил рассказ.
Я после войны один раз был на Калининской яме. Мне тогда, как инвалиду выделили машинку, маленькую такую, трёхколёсную. Вот я и решил съездить туда. Не давала мне покоя смерть брата и Даши, его невесты. Я тогда тоже жениться собирался на моей Маше. Подумал, что после свадьбы точно не выберусь. Завел машинку и поехал. Приехал уже под вечер. Надо сказать, что дорога тогда туда была очень плохая, но машинка моя выдержала, довезла. Сижу я в машине и смотрю, как солнце за горизонт садиться, тень от высокого правого берега стала Яму накрывать. На берегу лежал большой ствол дерева, его весной во время половодья на берег вынесло. Я взял топор и спустился к воде, хотел нарубить веток, чтобы костер разжечь и сел на корягу, смотрю на реку, рыба так и плещется. Подумал, сейчас бы удочку закинуть, самый клёв. Немного стемнело, рыба успокоилась. Вот уже в десяти шагах ничего не видно стало. И только я хотел срубить пару веток и уйти от берега, как услышал несильный всплеск и из воды показалось что-то круглое, как мяч. Я напряг глаза и увидел, что этот мяч к берегу плывет, да ещё так быстро! Я встал и смотрю на воду. Вдруг из воды по обе стороны мяча выскакивают две лапы, длинные такие, бирюзового цвета, пальцы длинные, по четыре на каждой руке. И я тогда увидел, что никакой это не мяч, а голова, с большими, как блюдца глазами, носа нет, вместо него две дырки, а изо рта торчат клыки. Я от страха опрокинулся назад на песок, а лапы эти меня за ноги схватили и в воду потащили. Я левой рукой за ветку схватился и тут только вспомнил, что у меня в правой топор! Размахнулся я и ударил топором по одной лапе. Топор острый был, я его как раз накануне наточил, так лапу я чудовищу и отрубил. Из отрубленной конечности брызнула кровь фонтаном, но не красная, как у нас, а тоже бирюзовая. Взревело чудище громко и вторую лапу разжало. Тут я ждать не стал. Не смотря, на больную ногу, мигом на берег вскарабкался. Пригодились фронтовые привычки. На фронте зазеваешься - считай пропал. С берега не очень было видно, но слышал, как это чудовище в воде плещется, кричит от боли, потом, видно, успокоилось и на дно вернулось. А я смотрю на правой ноге у меня до сих пор его клешня висит, так и не разжалась. Оторвал я эту кисть, бросил в багажник моей машинки. Домой ехать в темноте по колдобинами - нечего и думать. Залез в машину и так до утра в ней и просидел. А когда расцвело, завел мотор и поминай как звали. Теперь я знаю, что с моим братом Иваном и его невестой приключилось. Приехал домой, выспался как следует, и показалось мне все это сном. А дальше жизнь завертелась, свадьба, дети пошли. Некогда и думать про что-то другое. Через год машинку свою готовил к сдаче, мне новая полагалась, и в багажнике увидел эту самую кисть чудовища из Калининской ямы. Значит не сон это был! Я чуть в обморок тогда не грохнулся. Кисть засохла, черная стала.
После этих слов дед Макар достал из кармана и бросил на стол четырехпалую черную сушеную кисть речного чудища. Глаза ребят чуть не вылезли из орбит. Они уставились на лапу и смотрели не отрываясь. Самый смелый протянул руку и хотел взять, но передумал. Они и раньше слышали от родителей и знакомых часть этой истории, но получить прямое доказательство! Они же только что купались в реке, где оно живёт!
— Вот так-то, ребята. В мире много всего страшного и непонятого. И некоторое из этого находиться прямо рядом с нами. Прямо здесь под горой, прямо в нашей с вами речке, где люди купаются и ловят пескарей, - дед с трудом поднялся, положил засохшую кисть себе в карман и, опираясь на палочку медленно пошел к дому.
А осенью случилась трагедия: пропал дед Макар. Приехал в гости его старший сын Василий, дом открыт настежь, а внутри никого нет. Сосед сказал, что видел, как Макар ковылял со своей палочкой в сторону пруда и в руках держал удочку. Соседу сначала никто не поверил, так как дед был явно не рыбак, но потом на берегу пруда нашли и палку, и удочку. На песке остались следы, как будто кто-то прополз прямо в воду. Вызвали милицию и водолаза. Водолаз на дне пруда обнаружил тело деда Макара с камнем на груди….