___ Телега встала у дома с соломенной крышей, завалившись, будто устала от долгой дороги. Большой тюк, туго набитый товаром, съехал на край, грозя вот-вот рухнуть в пыль. Возле него, развалившись на травке, сидел мужик в выцветшей рубахе и потертой шапке — офеня, коробейник, торговец. В Сибири они хоть и редкость, но не дикость. Кто побогаче – с лошадкой кто победнее – пешком, с коробком или убогой тележкой. Этих звали ходебщиками. Жизнь у них далеко не мед.
___ Женщины в платках, завязанных под подбородком, в темных сарафанах, выцветших от солнца и стирок.подошли не сразу. Настороженно, как и положено, ведь офеня — «плут» по Далю. Но любопытство победило. Новости, сплетни с большой дороги! Да и товар тот - единственный доступ к миру за околицей. Подошли, окружили это пестрое раздолье.Детишки в поношенной одежке пробрались вперед, глазея на яркие цвета, тянули худые ручонки к пестрым тряпкам, что офеня расскладывал перед собой.
___ Торговал он не спеша, с расстановкой, будто не товар продавал, а сказку рассказывал. Руки его, шершавые и жилистые, ловко разворачивали куски материи — ситец в горошек, бязь полосатую, кумач огненный. Каждый лоскут он подавал с особым почтением, будто это не простая ткань, а нечто драгоценное. Женщины осторожно трогали материю, мяли, держали на свету — проверяли на линючесть и прочность. Искали изъян, но надеялись: платок новый, рубаха мужу, сарафан девке.Одни качали головой — дорого. Другие задумчиво мяли уголок, прикидывая, хватит ли всем на обновы.
___ Деревянный забор позади, покосившийся от времени, стоял немым свидетелем этой сцены. Деревья шелестели листьями, будто перешептывались между собой — опять этот торговец приехал, опять будет бабам головы морочить. А офеня разворачивал да подкладывал, поддакивал, уговаривал. В глазах у него читалась усталость дороги и хитреца — знал, что рано или поздно, но купят. Потому что кроме него, никто в эту глушь пестроты не привезет.
___ Когда торг закончится, он свернет остатки, взгромоздит обратно на телегу, тронет свою клячу. А бабы будут стоять у забора, разглядывать купленные лоскуты, мечтать о новых нарядах. Потом ещё долго в деревне не смолкнут рассказы о заезжем торговце. А еще останется немного горечи: дорого взял, плут. Но и радость от прикосновения к чему-то яркому и нездешнему, что он привез в их глубинку с большой дороги.
- дата съемки: 1890 - 1909, автор неизвестен