Всю жизнь живу в Сибири, и где-то в самой глубине души, под слоем здравого смысла и многолетнего опыта, теплится наивная, детская надежда: а вдруг в этом году зима спросит «можно?» перед тем, как вступить в свои права? Вдруг она постучится, вежливо подождет, пока мы закончим все свои дачные дела, и лишь тогда укроет землю белым покрывалом.
Но разве она когда-нибудь спрашивала? Зима в Сибири — абсолютная монархия. Она всегда приходит. Только в разные годы — по-разному. И вот последние пять лет наша владычица была на удивление благосклонна и пунктуальна. Она позволяла себе задержаться, приходила ближе к календарному сроку, давая нам щедрую осеннюю передышку. Мы успевали всё: обрезать, укрыть, обработать. И вот уже стояли на пороге ноября с чувством выполненного долга, пребывая в приятной лености, медитируя на оголенные ветки и засыпающие грядки. Сезон закрыт. Можно выдохнуть.
Но этой осенью всё пошло не по плану. Она напомнила нам, кто здесь настоящая хозяйка.
Еще 4 октября я фотографировала последние, вопреки всему цветущие хризантемы и упрямые ромашки. Строила планы: через недельку, максимум две, и мы окончательно закроем сезон. Но погода, как настоящий тиран, распорядилась иначе.
Уже к 11 октября, когда мы, предвкушая последние в этом году шашлыки, собирались доделать незначительные дачные мелочи, разыгралась такая непогода! Казалось, сама природа скомандовала: «Баста, карапузики, кончились танцы!» И щедро, не скупясь, высыпала на нас столько снега, что за ночь он укрыл всё вокруг плотным, десятисантиметровым ковром.
Что оставалось делать? Приехали, посмотрели на это белое, безмолвное и слегка укоризненное полотно. Развернулись и уехали. С тупой, упрямой надеждой, что это лишь временно. Что снег подтает, земля снова обнажится и даст нам шанс исправить оплошность.
А не успела я немногого. Совсем немного, но самое важное.
Не успела обрезать розы и обработать их и смородину бордоской жидкостью. А ведь ее можно применять только при плюс пяти! А у нас ночами уже минус восемь, днем — едва ли плюс. И как теперь? По снегу что ли ходить с опрыскивателем?
Не выкопала хризантемы, которые должны зимовать в погребе. Теперь их яркие головки безмолвно торчат из-под сугроба, как немые укоры.
Не укрыла гортензии. Вот это самая большая тревога. Теперь, даже если снег не сойдет, придется утеплять их прямо по белой целине. Конечно, можно рискнуть, особенно с метельчатыми — говорят, они стойкие. Но малышки-первогодки… И как рисковать красавицей Анабель? Нет, Сибирь шутки плохо понимает. Лучше не рисковать.
Впрочем, кое-что я все-таки успела сделать. Провожу эксперимент с клубникой в горшках — так вот, ее я успела прикопать в землю, и снег тут же укрыл ее, как родную. Надеюсь, мой эксперимент не замерзнет и продолжится в следующем сезоне.
Так же поступила и с лавандой в контейнерах — прикопала, но укрыть не успела. Дай-то бог, чтобы еще не было поздно, когда снег чуть отступит.
Вот такие вести с моих дачных полей. Осень в этом году оказалась зимней, а планы — хрупкими. Но мы, сибиряки, народ упрямый. Будем укрывать по снегу, надеяться на оттепель и верить, что даже самая суровая зима когда-нибудь закончится. А весной разберемся с последствиями нашего осеннего опоздания.
Засим разрешите откланяться и не мешать более поискам причинно-следственных связей, проведению анализа событий и формулировке выводов.