Белая бесконечность закрывает все вокруг, оставляя в двадцати шагах лишь силуэты окружения: темные очертания деревьев, мирно пасущихся лошадей и появившиеся из ниоткуда камни. И лишь редкое окно просвета открывает кусок мира, на мгновение показывает далекий пик, лоскут неба, крыши домов. Воздух густой, влажный, им не надышаться, он обволакивает лицо мельчайшей водяной пылью, и каждый вдох - глоток самого облака.
Погода уж если и не сделала нам подарок, то как минимум дала возможность посмотреть на одни и те же места абсолютно по-разному. Если в первый день мы смотрели на открытые, уходящие вдаль цепи гор, могли разглядеть каждый камень, каждый склон, насладиться игрой тени, то уже следующим днем мы не видели друг друга на небольшом отдалении. Вчерашняя дорога, мирно ползущая вдоль изгибов гор, сегодня путалась в густом тумане, обрываясь метров через 50.
То, что вчера открывалось ясно и четко, сегодня таинственно кутается в пелене, выводя атмосферу мест на другой уровень, даря совершенно иной, отчасти мистический опыт. Горы будто играли с нами в прятки, показывая то одно, то другое, оставляя главное при себе.
«Город мертвых»
Проехав минут двадцать через Зеленый перевал, перекинутый на высоте почти 1800 метров, мы спускаемся в Даргавскую котловину. Дорога вьется серой лентой, и с каждым поворотом ощущение оторванности от привычного мира нарастает.
По крутому склону растянулись десятки белых каменных склепов, теснящихся друг к другу, словно миниатюрный городок с черепичными крышами. Это место не просто памятник, это ключ к пониманию осетинской культуры и ее отношения к вечности. Даргавс - крупнейший в Осетии средневековый некрополь, состоящий из почти сотни сохранившихся склепов разных форм и размеров. Он формировался на протяжении нескольких столетий аж с 13 века. Каждый склеп служил родовой усыпальницей для многих поколений.
Внутри - тишина, густая и тяжёлая, как смола, и полумрак, сквозь который угадываются остатки деревянных лож-наров. Камни, из которых сложены стены, холодные и шершавые, они вобрали в себя многовековой холод одиночества.
Существует легенда, согласно которой, в горные селения пришла эпидемия чумы. И чтобы остановить распространение болезни, заразившиеся добровольно уходили в специально построенные склепы, взяв с собой лишь немного пищи и личные вещи. Там они ожидали свою смерть, спасая таким образом здоровых соплеменников. Эта история о массовом самопожертвовании придает месту особую, почти священную атмосферу. Тут нет места наслаждению, нет места любованию, есть лишь тишина и умиротворение, растворенные в вечном молчании гор. Стоишь и слышишь только ветер, свистящий в щелях древних камней, единственный голос, которому позволено звучать в этом «городе», где время остановилось.
Гизельдонское ущелье.
Севернее открывается панорама на Гизельдонское ущелье, до ГЭС мы доехать не успели, но зато видели каскадами падающий Гизельдон со смотровой площадки чуть ниже. Река здесь - не просто вода, а яростная, пенистая стихия, с грохотом разбивающаяся о валуны. Её рёв - это басовитый, непрерывный гул, наполняющий всё ущелье, физическое ощущение мощи, которое вибрирует в груди.
А вот на юге можно насладиться видами на долину реки Гизельдон, окруженную могучими горами с обеих сторон.
Мы же пошли чуть дальше. Свернув в сторону Фазикау, мы проехали по дороге вдоль Гизельдона, сама грунтовка ведет через поле по берегу реки, проехали несколько каменистых бродов и уперлись в мощный ручей. Дальше уже наш путь шел по тропе из булыжников до одного из самых живописных мест Северной Осетии.
Мидаграбинские водопады.
Густой и плотный воздух, скользящие между двухметровых валунов струйки воды, колючие кустарники и осыпи скользких камней. Это одна из немногих локаций, ради которой мы однозначно вернемся, потому что вкусить атмосферу загадочных потоков воды прямиком с небес мы смогли. А вот разглядеть хоть что-то… тут уже все не так удачно. Всю долину водопадов затянуло густым то ли туманом, то ли перекатывающимся облаком.
Мы не видели знаменитых струй, низвергающихся с высоты сотен метров. Мы их чувствовали. Глухой, нарастающий гул, идуший отовсюду и из ниоткуда одновременно. Влажная дрожь в воздухе. Внезапные порывы ветра, несущие с собой облачные клочья. И вот он - прорыв! На мгновение белая пелена расступилась, и мы увидели не просто водопад, а серебряный клинок, рассекающий темную скалу с такой невероятной высоты, что голова шла кругом. А рядом - еще один, чуть меньше, но оттого не менее величественный.
По итогу из полусотни водопадов, мы увидели лишь два самых шумных. Но, возможно, это даже к лучшему. Эта встреча, украденная у тумана, была более интимной и ценной. Она не была просто картинкой. Она была обещанием вернуться, данным самим горам.