Не только "Мойдодыр" и "Муха-Цокотуха"
И вдруг явился молодой,
Весёлый, буйный, дерзкий критик.
Маршак о Чуковском
Он был первой любовью. Вернее, они с Маршаком. Забавно, что называя любимых поэтов, я скажу: "Бродский, Ахматова, Пастернак, - добавлю, - Гумилев, Маяковский, Кушнер, - помолчав, - Лермонтов и Пушкин, конечно". При достаточном времени, список разрастется до пары десятков имен, Чуковского там не будет. И это при том, что помню из него наизусть побольше, чем из Бродского. Наверно не потому, что детский, а потому, что просто не придет в голову назвать - он подразумевается, он базис. Основа.
"Одеяло- убежало", "Откуда? - От верблюда", "Муха по полю пошла, муха денежку нашла", "Мы пришьем ему новые ножки, он опять побежит по дорожке", "Как у наших, у ворот Чудо-дерево растет" и "Доблестный Ваня Васильчиков"! Все это на подкорке, из числа вещей, с которыми разбуди в два часа ночи и скажи первую строчку - продолжим, не задумываясь. До нас, на этом выросло поколение родителей, после нас - поколение детей, и с внуками стану читать те хе книжки. Корней Иванович Чуковский и сегодня самый издаваемый автор - больше двух миллионов экземпляров тираж его книг в одном только 2017 году .
И это я еще не вспомнила сказок Киплинга, Мюнхгаузена, Робинзона Крузо, "Принца и нищего", Тома Сойера, "Королей и капусту" , которые все пришли к нам в его переводе. В том возрасте, когда не только именем переводчика, но и автора не то, чтобы сильно интересуешься. А дивные "От двух до пяти", правда, успевшие пойти в народ мемом, связанным с системой наказаний, но тут уж - не мы такие, жизнь такая, особенно если вспомнить "Софью Петровну" и "Спуск под воду" Лидии Чуковской его дочери. Однако сейчас не будем о горьком и больном, давайте вспомним творческую ипостась Корнея Ивановича, в которой он явил себя миру прежде поэта, сказочника, переводчика.
В первую очередь Чуковский литературовед и критик, и как же немыслимо хорош он в этой роли! В заглавии ардисовского сборника "О Чехове, Некрасове, Репине, Блоке, Пастернаке, Ахматовой, Маяковском, Куприне, Андрееве" перечислены не все, о ком он рассказывает. Еще Уитмен, Короленко, Лесков, Андронников, Маршак, и это только те, кого назову навскидку, в текстовом варианте именно этого сборника нет, могу кого-то упустить. Огромное спасибо студии "Ардис", собрать под одной обложкой столько всего интересного, такие сокровища критической мысли, подарив слушателям живой голос Чуковского-рассказчика - это бесценно.
Емко, ярко, живо, смешно, грустно, восторженно, упоенно, в собственной критической манере - выстраивая эмоциональный облик автора через множественное цитирование, с аллитерациями и звукописью Блока, с парадоксальным сочетанием жизнелюбия и смертной тоски у Некрасова. И так о каждом. абсолютно о каждом. Вот "Герцог Лоренцо" Леонид Андреев, с вечной тягой к монументальности и вечным актерством. Вот Блок впервые читает "Незнакомку" на питерской крыше. А вот Андронников, лермонтовские телепередачи которого я еще застала, но в них он представал лишь гениальным рассказчиком, а того дара мимикрии, характерного для успешных пародистов, он в этих лекциях не демонстрировал, однако о нем рассказывает Чуковский, и теперь еще такой Ираклий Луарсабович есть у меня.
Небольшой по времени звучания, всего шесть с половиной часов - сборник, который я, по всегдашней привычке ускорять аудиокниги, прослушала часа за четыре (нет, не стыдно, в норме не только я, но вообще все, говорят и читают быстрее, чем стандартная дорожка аудиокниги). И то были четыре часа чистого читательского счастья.