Мой рассказ про престарелую нимфетку — эту гиперсексуальную обезьяну, что прыгала на мужиков как на лианы, привлек несколько десятков читателей.
Хей-ёёё! Они узнали прототип, мою ненаглядную Анну, и осуждали её, высмеивали. Каждый комментарий — как бумеранг, летящий прямо ей в лоб, доставлял мне несказанное удовольствие.
Гротеск удался! — злорадствовала я внутри, торжествуя победу, как королева паутины, плетущая сети мести. Но снаружи, под маской 55-летней вдовы-юристки, я должна была сидеть тихо, чтобы читатель не раскрыл мой замысел и, что ещё хуже, не стащил с меня маску, которая ко мне уже приросла.
Однако, реакция на эпилог моего рассказа «Приключения без возрастной мадамы» грозила провалом. Эти "мудрые" мартышки в комментариях решили высказаться, и неожиданно стали мне перечить. Мне пришлось крутиться, как бумерангу в полёте, чтобы не выдать своё нутро.
«Любовь — это дар, доступный в любом возрасте, но то, что описано в рассказе, — не настоящая любовь, а скорее болезненная зависимость.
Мне жаль Анну; ей следовало бы заняться самоанализом, обрести внутренний покой, перестать полагаться на советы психологов и коучей, а прислушаться к своему сердцу, отстраниться от всего, что вызывает раздражение и разрушает душу. Я не против зрелой любви, но она должна быть глубокой, духовной, чистой и окрыляющей.» — написала одна из читательниц.
Ха, первая "неподдакивающая" выскочила — эта духовная мечтательница, летучая обезьяна в моих джунглях, что купилась на мой гротеск, но теперь пытается порхать вне паутины.
Жалеет она Анну, ага! Эту "зависимую" обезьяну, видя в ней жертву! Хотя жертву — это она видит верно. Она в моих глазах и есть жертва.
Почему сочувствует? Наверное, потому что сама полна внутренних противоречий: отрицает психологов и коучей, но при этом признаёт мой "диагноз" зависимости из рассказа — то есть, всё-таки верит в мою паутину лжи.
Мечтательница, не способная на настоящую месть, как я (злорадствующая внутри, пока плету сети). Однако её духовные вибрации не мешают ей быть в моей стае троллей.
Противоречия делают её уязвимой: она отрицает "разрушающее", но сама оказалась в джунглях, где мой бумеранг уже летит обратно.
Внутри я хихикаю: "Дорогуша, твоя 'духовная любовь' — это иллюзия, а моя паутина — реальность!" Но в ответ я поддакиваю слащаво для удержания имиджа вдовы - юристки:
«Я с Вами совершенно согласна. В нашем возрасте слушать чьи-то советы по меньшей мере странно.»
А про себя подумала: «Ха, "нашем возрасте"! Знала бы ты про мой инста-фильтр, как бы ты тогда про духовность запела.
А вот эта — проницательная анализаторша всерьёз заставила меня понервничать.
«Почему Анна описана только в чёрных тонах? Из-за этого рассказ вышел неубедительным и эпилог разочаровал. Извините.» — ударила она своим комментарием мне по лбу.
Я напряглась, чувствуя угрозу разоблачения, и ответила прямо:
«Вы не уловили суть. Анна — хищница, пригласила Костю на "случку", и им обоим так понравилось, что захотелось повторять снова и снова, целых 11 лет. Но отношения не должны начинаться с секса — это я и хотела показать. Я не очерняла прототипа; это её мышление. Костя намного младше, она его "захомутала". Мне самой предлагали отношения с мужчинами моложе меня.
Да, потому что жениться не надо, детей не рожу и материально обеспечена. Но мне это зачем? Мне нужен мужчина, который любит меня, а не удобства рядом.»
«И всё же, чёрных красок для своей героини вы не пожалели, — не сдавалась анализаторша. — Тупая, немодная, заточена на секс... Неубедительно. Словно обида на такую сидит у вас внутри.»
Чёрт, про обиду — в точку! — нервничала я и снова изворачивалась:
«Какая обида у меня на эту женщину? Просто за основу взят реальный персонаж — Анна, с которым пришлось столкнуться. Для меня она была непонятна, я пыталась в ней разобраться.
Я не сгущала краски, а даже сглаживала. Я не спорю, что в жизни есть нормальные мужчины, но при условии, что их ищешь. Если женщина фокусируется в первую очередь на сексе и на том, чтобы мужчина её содержал, а сама не прикладывает усилий к своему внешнему виду, то выходит примерно то, что я описала.»
Читательница не принимала мои доводы и возражала снова:
«Интересно, кто из её мужчин её содержал? В вашем рассказе — она их всех. Пожили, поели-попили, а потом ещё и обворовали, раскритиковав. Неясно, кто отвратительнее: женщина, которая влюбилась, или эти альфонсы, что потом нос воротили.
Что-то тут не так.
Видно, вы не до конца разобрались в ситуации.
И зачем вы выставили их совместное фото? Разве не противозаконно публиковать личные данные и разоблачать прототип?»
«Я разместила его в комментариях, а потом удалила, — уже не на шутку раздражалась я, едва не теряя контроль. — Это фото было как иллюстрация к её стихотворению на сайте поэтов. Я взяла скрин с общедоступного ресурса. Она узнаваема, а мужчину на фото она сама назвала.»
Ха! Эта пронырливая летучая обезьяна — настоящая джунглевая хищница, сделала жалкую попытку разорвать мою паутину! Она почуяла мою обиду, эту скрытую злобу, что грызёт изнутри, как бумеранг, летящий обратно ко мне.
Почему она так глубоко копает? Наверное, сама полна противоречий: жалеет Анну как "влюблённую", и при этом разоблачает мою "неубедительность", словно не видит, как её слова переплетаются с моей ложью. Мечтательница? Нет, она пронырлива, как я сама, но без моей изворотливости; она не способна на настоящую месть, только на укусы в комментариях.
Хихикаю злорадно: "дорогуша, ты конечно права про незаконность распространения личных данных."
Да, тут как юристка я явно прокололась! Хорошо, что она устала со мной бодаться в комментариях и замолкла.
Я и сама не раз указывала Анне на тоже самое. Она же на своём блоге размещает реальные фото своих поклонников со скринами их диалогов. Правда делает она это по согласованию с ними. Поэтому на мои замечания —отправляет меня куда подальше.
Вот почему ей можно, а мне нельзя?
Да знали бы вы, что эта Анна не просто прототип, а заноза в моей и без того израненной душе! Что вы тут слюнявите в комментариях? Вы свою роль летучих обезьян ещё сыграете — заверещите, когда правда вырвется из клетки и укусит по-настоящему. Это я вам обещаю. А пока не до вас мне.
Главное-то не выполнено. Моя месть не осуществится пока она и её Костя не прочтут этот опус. Анна, чтобы её затошнило, глядя на себя со стороны: на эту непутёвую тётку, к которой возраст пришёл, а мудрость где-то по пути затерялась.
А Костя... О, Костя, чтобы он наконец понял, возле какой безнравственной особы он отирался целых одиннадцать лет. Понял и вернулся ко мне — не как к сексуально подвернувшейся утешительнице, а как к единственной и неповторимой Саше, той, что пыталась сплести нити судьбы после их затяжного дешевого фарса.