В тот момент, когда Анна и Квинт активировали управление в лаборатории, мир вокруг неё начал стремительно меняться. Алчущие охранники мегакорпораций, которые не могли позволить себе подойти к убыточной информации, заполнили коридоры, как чёрные тени в ночи. Бой был неизбежен, и волнение заполнило пространство, когда Анна поняла, что их код был не единственным, что сейчас пытается повлиять на ситуацию.
С каждым ударом клавиатуры прописывались жёсткие волны кода. Борьба за жизни и свободу казалась безграничной, но крики из-за двери сильнее оглашали реальность. Анна старалась оставаться собранной, пока её враги стали собираться, как нарицательные зомби к одному каждому шагу.
— Квинт! К нам подходят! — закричала она, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. — Мы должны действовать быстро!
— Я запускаю программу замедления, но мы не сможем долго это держать, — ответил Квинт, его голос звучал, как резкий треск в тишине. — Будь готова к бою.
Они оба приготовились к сложной схватке, когда толпы охранников ввалились в помещение. Сердце Анны забилось быстрее, когда она вскочила на ноги, готовая применять свои боевые навыки. Она на мгновение закусила губу, но она была неуклонна в своём намерении выжить.
Первый удар пришёл от манипулятора, солдата, который был наделён тяжёлым вооружением и кибернетическими усовершенствованиями. Под его натиском Анна уклонилась и контратаковала, но её удар не достиг цели. Поворот к задней стене обернулся к её трагедии — её правая рука столкнулась с железным предлогом охранника, одежда вырывнула, оставив на плече ужасную царапину.
— Нет! — закричал Квинт, но шум вокруг заполнил пространство криками и рикошетами пулемётных воронок. Стены дрожали, углепласты и железные заграждения съеживались, как будто сама реальность просила защиты, но их положение становилось всё безнадёжнее.
Анна почувствовала, как её тело ослабло от боли. Она зажала рану, но кровь, вытекающая из неё, начала размываться с инфекцией. Всё вокруг стало таять, как снег под жарким солнцем. Её сознание покидало её, унося с собой ощущения, а перед её глазами разворачивались образы, как будто её жизнь стало дразнить вокруг. Это была не просто потасовка в лаборатории; это была сама жизнь, сражающаяся с реальностью.
Следующий удар пришёл ей в бок, когда Анна вновь потеряла равновесие. Она не могла изменить ход событий, когда охранник ставил к ней ногу, произнося угрюмые слова, даже без слов. Готическая песня превратилась в замещение, и она осталась на волоске от гибели, как листок, сдутый ветром.
В сознании её перенесло в другой мир. Картинки смешивались, если бы онаLosстрелилась в интернете. Она пустила примесь ностальгии, когда сошлись незнакомые голоса. Их шёпот накрывал её, и в каждом звучании было так много, что трудно было сосредоточиться на том, что на самом деле происходило. Правильные выбирания проклинатся, один падал в другой, электромагнитный свет рефлексировал пустоту ума; крысиная степень обертонела.
— Анна! — раздался голос Квинта, но теперь он был далёким шёпотом, как будто ему требовались силы, чтобы прорваться сквозь полотно её разума.
Словно в ответ на её боли, мир вокруг неё заколебался. Картинки, которые были ей дороги, пустились в смятение. Она увидела себя на улице в окружении людей, которые были её друзьями, красками, смеющимися и весело проводящими время. Слова стали набираться; реальность накрывала её длинные нити, а стыд, горечь и радость громили внутри неё.
Но секунды превращались в вечность, и объекты начали размываться в фоновый урон. Она почувствовала, что натягивается на всё подряд, но шансы покинуть этот уровень мифических боев были сводом к нулю.
— Я не могу. Я не могу умереть здесь, — пробормотала она, испытывая нехватку кислорода. Сознание ускользало, и в тот момент, когда тревога охватила её разумы, вижу яскравые жаркие всплески, не знающие границ. Они сулили последнюю возможность удержания. Но разум напряженно пытался соскользнуть вниз по страховому режиму. На этом фоне сквозь завесу уходящей боли в её разуме закралась единственная мысль: выжить — каким бы ни было это страшным. Как бы трудно ни было встречаться с миром, где она была на волоске от гибели, она собиралась выжить. Угасающее зрение блестело, но будет ещё свет, и пока корни держались, она не планировала пасть.
— Анна…! — голос Квинта всё ещё шёл рядом, будто последний защитник, но разбегался всё дальше. С последним внутренним усилием её сердце колотилось, когда предстояло признание, что борьба за жизнь должна была лишь начаться.
Продолжение следует...