Мы беседовали в кабинете директора в Северном морском музее. Старинная лампа, морская фляжка, ноутбук с арктическими наклейками на столе. Беседа была не о романтике моря, а о том, как быть отцом в стремительной и непредсказуемой жизни. Поводом для интервью стал День отца в России.
Интервью публикуется в рамках совместного проекта САФУ и регионального отделения Российского исторического общества.
#РИО, #РИО_Архангельск.
Наследие без легенды
Евгений родился в Архангельске, в семье, где море было не сагой, а работой. Его дед прошел войну с 1938-го по 1946-й, дважды тонул в Баренцевом море и возвращался на корабли. Но дома войну не смотрели по телевизору. Отец работал в службе связи Северного морского пароходства.
«Для меня это было обыденным состоянием, – говорит Евгений. – Никакой морской атмосферы».
Он смотрел на корабли у причала с равнодушием. Историю в университете выбрал как путь для маневра в девяностые: «Можешь стать чиновником, служащим, пойти в ФСБ». Это была стратегия выживания, а не зов сердца.
Сегодня Евгений пытается восстановить историю своего рода, разыскивает родственников в других городах, обменивается с ними находками и понемногу рассказывает об этом дочке, показывает ей дореволюционные фотографии, сохраняя историческую память. «Пока лихорадочного интереса в её глазах нет. Но она выслушивает», – говорит Евгений.
Культурный панцирь как безопасность
«У меня есть, конечно, мечта, чтобы дочь поучилась в детском парусном центре. Но мы пока только художку можем освоить», – говорит Евгений.
Он покупал ей футболки с принтом тельняшки, приносил книги о море, но потом решил отпустить: «Я очень боюсь спугнуть». Его метод тоньше – формирование «культурного панциря».
Основа – книги. Они в доме постоянно. У родителей в руках, на прикроватном столике. Но и дочь Александра не ложится спать без книги.
Сейчас её любимая история – «Малыш и Карлсон» в переводе Лилианны Лунгиной, хотя ещё несколько лет назад она запоем читала книжки по мотивам мультфильма «Холодное сердце», чему родители не препятствовали.
Главное – отсутствие назидания: «Иначе это отторжение мгновенное».
Но есть враг – «чертовня» детских блогеров, уродливые рожи и чудовищная речь: «Я человек не воцерковленный, но это просто бесы».
«Культура – это же и безопасность. Если мы дольше это протянем, панцирь будет толще. Хотя я понимаю, что ограничивая время пользования телефоном, мы, наверное, ее делаем каким-то аутсайдером. Но мне кажется, что человек, чем позже с этим столкнется, тем лучше», – считает Евгений.
Капитан в море семейных эмоций
Быть отцом, говорит Евгений, – это найти грань между дружбой и уважением. «Я слушаю, пытаюсь искренне сыграть интерес (если мне даже неинтересно), чтобы она почувствовала, что значима».
Но практика сложнее: «Мне тяжело порой находиться в одном помещении с двумя женщинами. Это гремучее сочетание – открытые эмоции, которые выражаются неожиданно». Он, сам эмоциональный, вынужден быть капитаном:
«Иногда можно бороться с бурей, а иногда – просто убрать паруса и переждать».
В этом он ближе к морскому фатализму, чем к дисциплине. Это снова вопрос о будущей безопасности: «Если ты не будешь другом ребенку в начале, потом, в переходном возрасте, тебе прилетит всё. Ты будешь обезоружен. А дружба дает тебе козыри».
Наталья АВДОНИНА