Ваши дети не любят классику?.. Вы просто не умеете её готовить! И Достоевский, и Чехов, и «наше всё» — те, которые для подростков про зубрёжку, главы учебника, оценки, неподъёмные тома — могут быть совершенно другими. Близкими и понятными, неожиданными и увлекающими. Если сделать иначе. Например, пойти вместе с Антоном Павловичем по калужским улицам, заново открывая и его, и любимый город.
Чем удивлять будут?
Организаторы фестиваля современного театра «Новые люди» готовить умеют!
Вот уже в шестой раз они привезут в Калугу самое актуальное и необычное из созданного за последнее время российскими режиссёрами.
— Уже традиционно для зрителей мы устраиваем бесплатное уличное шоу — открытие в парке перед Театром юного зрителя 17 октября в 18 часов, — рассказывает продюсер фестиваля Алексей Бошенков. — Большинство спектаклей у нас пройдут в классической сцене-коробке, но в этом году из принципиально нового — чего в Калуге ещё не было — состоится аудиоспектакль — променад в наушниках. Люди пойдут по улицам под текст Чехова, записанный артистами Красноярского музыкального театра. Это будут «Три сестры», которые помогут калужанам по-новому посмотреть на привычную жизнь города.
По какому маршруту пойдут — пока сюрприз. Обязательно нужно надевать удобную обувь и одеваться по погоде. На случай дождя мы приготовили дождевики.
Впервые приедут участники с Дальнего Востока — два сахалинских театра.
Про хейт, эпатаж и благодарность
— Как зритель современное искусство принимает? Бывало ли, что вы получали хейт?
— Нам, слава богу, везёт. Когда мы провели фестиваль в первый раз, то планировали разовую историю. И получили не хейт, а огромную порцию добрых отзывов от зрителей, слов благодарности с просьбой его повторить, ещё раз удивить. И уже на следующий год мы подавали на различные гранты, чем и сейчас занимаемся, и находим финансирование, чтобы фестиваль продолжался. «Новые люди» проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, благодаря которому мы привозим большое количество участников со всей страны.
Мы не эпатируем голыми телами или какими-то выпадами актёрскими и режиссёрскими, которые могут шокировать, у нас нет откровенного эпатажа ради эпатажа, чтобы у всех волосы дыбом встали, — это совсем для избранных, из экспериментальных работ. Не считаю, что мы в эту крайность должны уходить. Выбираем спектакли, которые отвечают нашему внутреннему цензу. Современное — оно же разное, это и новые технологии, и новое прочтение классики. Многое из того, что привозим на фестиваль, — в репертуаре государственных театров. Если это частные независимые театральные коллективы, то мы их хорошо изучаем. Исключено, что на фестивале спектакль вызовет гнев и люди скажут: «Это вы планку перегнули». К выбору программы подходим ответственно.
Нестрашное слово «театр»
— Хорошо помню, как в юности нас, студентов режиссёрского отделения, вместо пар отправляли на спектакль, концерт или выставку. Не было большего наказания. Несколько раз, завернувшись в шарф, я в прямом смысле слова спала на первом ярусе Калужской драмы, в то время как на сцене разворачивалось действо. Призванное посвятить нас в искусство.
А как — грамотно? Чтобы не «причинить добро и нанести любовь» театром самым юным?
— Это одна из наших миссий, — поясняет Алексей Бошенков, — дети, которые были в 2018 году на бэби-спектаклях, сейчас, будучи школьниками, знают: они не придут в зал на 600 мест, чтобы сидеть в предпоследнем ряду, глядя на что-то псевдоисторическое, где их пытаются в чём-то убедить в «нафталиновых» нарядах, а они ничего не видят, не слышат и даже не включаются в это. У нас и формат спектаклей для самых маленьких — это история взаимодействия артистов и детей в непосредственной близости. Иначе не удержишь внимание.
Для школьников это камерные пространства — театр кукол, ИКЦ, где артист на расстоянии вытянутой руки — так, что обмануть зрителя нельзя. Постановки, которые мы привозим, — то, что они действительно сейчас читают сами, им читают родители. Это современная литература, которую ребята не проходят в школе, но это им действительно интересно, это то, чем они сами живут.
Сейчас с интернетом, с мультиками тяжело тягаться, но, например, у меня дочка пяти лет если идёт в театр со мной, то понимает, что это не какая-то тягомотина и трата времени, она знает, что будет интересно и весело, даже если она ничего спустя пять лет не вспомнит, неважно. Главное, она не будет говорить: «Папа, пойдём отсюда».
И мы привозим для самых маленьких по принципу, чтобы потом дети не боялись слова «театр».
И ещё важный момент — подростки. Давайте честнее будем, ещё 30 лет назад мы теряли аудиторию от 13 до 18. Тогда шестнадцатилетние на предложение пойти на спектакль сказали бы: «Скукотищу эту вашу слушать? Никогда в жизни мы не пойдём!»
И вот эту тенденцию мы хотим переломить, чтобы театр для них был как минимум нескучен и отвечал времени.
А уже во взрослом возрасте любой из нас испытывает потребность в театре, потому что театр как никакой другой жанр способен с тобой говорить на нужные темы и отвечать на те вопросы, которые взрослый человек себе задаёт.
Спустя много лет, побывав на многих культовых постановках театров столицы, сделав бесчисленное количество репортажей о премьерах, репетициях, пополнив журналистский багаж интервью с режиссёрами, художниками и хореографами и перевернув представления о современном искусстве, я решила, что мои дети никогда не будут засыпать на спектакле в первом же действии. И в этом плане «Новые люди» — отличный повод правильно познакомить младшую дочку с Мельпоменой.