Володарский район Брянска, обычный весенний вечер 11 марта 2012 года. Около половины шестого утра понедельника жизнь для семьи Шкапцовых казалось, изменилась раз и навсегда. У дома №33 по улице Пушкина, возле зоомагазина, пропала девятимесячная Аня Шкапцова.
Ребенок находился в коляске, был одет в розовый комбинезон и белую шапочку. Уже около девяти часов вечера того же дня в подъезде соседнего дома, №45 по той же улице Пушкина, полицейскими была обнаружена пустая коляска.
Ее опознала 19-летняя мать пропавшей девочки, Светлана Шкапцова. Так началась история, которая на несколько недель объединила город в поисках малышки, а завершилась шокирующим разоблачением.
«Нам ничего не надо, только бы нашли нашу кроху»
Новость о пропаже младенца мгновенно облетела город. Казалось, весь Брянск замер в тревожном ожидании. В первые дни сочувствие и поддержка были направлены на молодую мать и ее родных. Корреспондентам «КП» удалось пообщаться с тетей Светланы, Тамарой Воробьевой. Эмоции зашкаливали, и женщина едва сдерживала слезы.
– Мы устали от грязи и лжи! – чуть не плакала Тамара Васильевна. – Нас каждый день гоняют на допросы, спрашивают одно и то же, только мучают. И на детекторе лжи всю нашу семью проверяли, мы на это дали согласие. Мы уже почти не спим, не едим, нам ничего не надо, только бы нам нашу кроху нашли.
Тамара Воробьева старалась создать образ крепкой, любящей семьи, попавшей в беду. Она характеризовала родителей Ани как обычную молодую пару:
– Что касается родителей Анечки – это обычная молодая семья: где-то поссорились, тут же помирились... Ребенка они просто обожают, да и все мы! – уверяла тетя.
Она также сообщила, что отец девочки, Александр, несмотря на работу в Москве, немедленно сорвался в Брянск:
– Отец сорвался из Москвы и принимает непосредственное участие в поисках, на все анализы и экспертизы ходит. Он же обожает дочку, души в ней не чает! Плачет постоянно, когда никто не видит.
Соседи по дому также выражали свое сочувствие и недоверие случившемуся. Одна из жительниц дома делилась переживаниями:
– Жалко ребенка, мы тут все переживаем… Вся их семья в горе, да и для всего Брянска это большая беда.
Она вспоминала, с каким трудом выхаживали малышку, которая родилась раньше срока:
– Казалось, недавно столько радости было – ребенка выходили, его же уж и холили, и лелеяли.
Соседка также добавила, что Тамара Васильевна активно помогала молодой семье. В ее словах звучала надежда на лучшее:
– Если Бог есть, почему он не видит, что хороших людей наказывают. Я каждый день молюсь об этом ребенке. Мне кажется, ее просто увезли или забрали бездетные люди.
Изначально следствие рассматривало несколько версий, в том числе и похищение ребенка. Важно отметить, что на том этапе у силовиков не было явных оснований подозревать причастность к исчезновению Ани ее отца и матери.
Обычная семья или…
Чтобы понять полную картину произошедшего, необходимо взглянуть на главных действующих лиц этой драмы. 19-летняя Светлана Шкапцова была родом из города Почепа, где проживали ее родители-пенсионеры. Знакомая семьи, женщина по имени Тамара, давала им самую обычную характеристику:
– Галина Михайловна, мама Светы, раньше часто приходила ко мне в гости. Нормальная семья, самая обычная, каких много в Почепе, – рассказывала она. – Галина рассказывала мне о Свете, о том, что она училась в медколледже, потом замуж вышла.
Гражданский муж Светланы, Александр Кулагин, был старше ее на 12 лет. На момент событий ему был 31 год. Уроженец Брянска, он работал охранником в Москве. Знакомые семьи раскрыли нелицеприятную деталь его биографии.
– В 2009 году на Александра даже заводилось уголовное дело за побои, он побил первую жену, – рассказывали они. – Но дело было прекращено, потому что супруги помирились.
«Нас отпустили с работы ради поисков Ани»
Тем временем Брянск продолжал жить в напряженном ритме поисков. Город, без преувеличения, был на ушах. Акцию поддержки организовала Брянская Епархия: во всех храмах и монастырях региона проходили молебны о скорейшем возвращении Ани Шкапцовой.
Вскоре к оперативно-розыскным мероприятиям подключились и сотрудники УФСБ по Брянской области. Волна солидарности была настолько сильна, что людей отпускали с работы, чтобы они могли присоединиться к волонтерам.
– Нас отпустили с работы. Мы расклеиваем и раздаем листовки с приметами и фотографией Ани. Ходим по квартирам, беседуем с жильцами, с прохожими. Обшариваем заброшенные дома, чердаки, подвалы».
Почти три недели поиски продолжались. Казалось, каждый житель города всматривался в лица детей на улицах, надеясь увидеть спасенную Анечку. Никто не мог предположить, что развязка окажется столь чудовищной.
«Аню убили»
2 апреля 2012 года официальный представитель СК РФ Владимир Маркин сделал заявление, которое повергло в шок всю общественность. Он сообщил, что преступление раскрыто:
– Следственным путем удалось раскрыть это преступление. Установлено, что ребенок был убит. В этом подозревается сожитель матери девочки. Преступление удалось раскрыть благодаря скрупулезности брянских следователей, которые продолжали гнуть свою линию, несмотря на все уловки предполагаемых преступников.
Самым страшным открытием стало то, что мать девочки, Светлана Шкапцова, была не жертвой, а соучастницей.
– Мать девочки, Светлана Шкапцова, во всем созналась и рассказала следователям, как произошло убийство ее дочери, – заявил Маркин.
Выяснилось, что тщательно спланированный «детектив» с похищением коляски с ребенком был ничем иным как «всего лишь циничной инсценировкой». Согласно признанию Светланы, трагедия произошла не 11 марта, а гораздо раньше – 23февраля.
В тот роковой день между Светланой и Александром вспыхнула жесткая ссора. Кулагин избил сожительницу, а затем обратил свой гнев на ребенка. Он сильно ударил девятимесячную Аню.
Несмотря на тяжелое состояние ребенка, Кулагин запретил Светлане вызывать скорую помощь. Когда ребенок скончался, Кулагин поставил перед Светланой ультиматум: она должна была помочь ему замести следы преступления.
По данным следствия, именно Александр вывез тело погибшей дочери в Почепский район и сжег. После этого они вдвоем со Светланой начали разрабатывать и осуществлять чудовищный спектакль с исчезновением.
Чтобы создать алиби, Кулагин уехал в Москву, оставил там свой мобильный телефон, а затем тайно вернулся в Брянск. Непосредственно для инсценировки «похищения» уже мертвого ребенка он переоделся в женскую одежду. Пустую коляску, которую Светлана оставила у зоомагазина, он откатил и оставил в подъезде соседнего дома.
«Она кокетничала с полицейскими»
Когда новость об аресте родителей стала достоянием общественности, сочувствие к ним у жителей дома мгновенно испарилось, сменившись шоком и негодованием. Пятиэтажка, в которой семья снимала однокомнатную квартиру, превратилась в настоящий улей. Соседи начали вспоминать детали, которые ранее казались им незначительными, но теперь обрели новый смысл:
– Когда к Светлане в очередной раз пришли следователи, она была очень спокойна. Я бы даже сказала, она как-то странно, вызывающее себя вела, улыбалась, чуть ли не кокетничала с полицейскими. Все им говорила: «Ой, вы так моей кошечке понравилась». А 8 марта они вдруг затеяли переклеивать старые обои. Возможно, на них остались следы преступления.
Поведение молодой матери также не соответствовало образу убитой горем женщины:
– Через несколько дней после того, как маленькая Аня пропала, мы Свету видели на улице с бутылкой пива, не похоже было, что она горем убита, – делилась наблюдениями другая соседка.
В то же время она отметила, что отец Светланы, приезжавший в Брянск, «очень переживал за внучку и дочь».
Внешность Александра Кулагина не соответствовала образу жестокого убийцы, что вызывало у людей недоумение:
– Кто бы мог подумать? Александр этот, гражданский муж Светланы, такой невзрачный, щупленький. Страшно даже поверить, что он мог убить малышку. В тот день мы ничего такого не заметили. В их квартире было тихо, ребенок не плакал.
Однако некоторые вещи настораживали и раньше. Соседи обратили внимание на то, что Светлана в последнее время практически не гуляла с коляской:
– Мы не видели, чтобы она с колясочкой гуляла. Гадали: может, трудно с пятого этажа ее спускать и ребеночек на балконе воздухом дышит.
И еще одна деталь, которая врезалась в память очевидцев в вечер «исчезновения»:
– В тот вечер, когда Аня пропала, кто-то видел Свету – она шла, улыбалась.
Продавцы зоомагазина, возле которого и разыгралась трагедия, вспоминали, как Светлана прибежала к ним с сообщением о пропаже:
– Девушка прибежала к нам, плакала. Сказала, что пропала коляска. Слезы были натуральными, мы ей поверили, – рассказывали они.
Однако, оглядываясь назад, они отмечали странное спокойствие, которое наступило слишком быстро:
– Пока ждали полицейских, она сидела у нас на стульчике, к тому времени успокоилась. Сейчас прокручиваем все это, вспоминаем – да, все-таки она была подозрительно спокойна.
«Артистке так не сыграть!»
Корреспонденты «КП» вновь навестили тетю Светланы, Тамару Воробьеву, после оглашения шокирующей новости. Женщина узнала о случившемся из телевизионного выпуска. Известие было настолько тяжелым, что ей стало плохо, и журналистам пришлось вызвать скорую помощь:
– За что…. За что мне это? – только и могла повторять она. А затем, собравшись с силами, буквально выдавила фразу, которая подчеркивала весь ужас двойной игры племянницы:
– Света позвонила 8 марта, сказала, что у Анечки зубик появился.
Муж Тамары Васильевны, Виктор Николаевич, также был потрясен:
– У меня до сих пор руки трясутся, – вздыхал он.
Мужчина дал характеристику Александру Кулагину, которого, впрочем, никогда не видел лично, назвав его деспотом:
– Тот лупил племянницу, как, впрочем, и своих бывших жен, – утверждал Виктор Николаевич.
Что касается поведения Светланы в день инсценировки, мужчина был уверен в ее искренности:
– Света очень искренне переживала – артистке так не сыграть! В тот злополучный день она позвонила нам вся в слезах и сказала, что ребенка украли. Мы – бегом к соседу, у которого машина есть.
«Мне нравится бить»
Подруга Светланы, Настя, с которой журналистам также удалось пообщаться, пролила свет на отношения в паре:
– Светлана безумно любила Александра, – сказала она. – А он запрещал ей дружить со мной, мол, я плохо на нее влияю.
Подругу также смущало поведение Светланы после пропажи Ани:
– Мы вместе переживали, но меня смутило, что Света была поразительно спокойна. Я предлагала ей обратиться к экстрасенсам, ясновидящим, кому угодно, но она отказывалась.
На допросах Александр Кулагин изначально пытался отрицать свою вину, уверяя: «Я не мог причинить вред ребенку».
Однако факты говорили об обратном. Когда оперативники напрямую спросили его, почему он столь жестоко обращается с женщинами и детьми, Кулагин дал циничный и пугающий ответ:
– Мне нравится бить.
«Он со всеми женами и детьми распускал руки»
Расследование было завершено в январе 2013 года. Следствие пришло к выводу, что жизнь Анечки находилась под угрозой еще до ее рождения:
– Агрессивность Кулагина проявлялась и в его предыдущих двух браках, в которых у него родились четверо детей, – сообщили представители СК. –Он распускал руки, как в отношении бывших жен, так и их совместных детей. Ничуть не изменился он и в отношениях со своей сожительницей Шкапцовой. В присутствии малолетней дочери родители неоднократно курили и распивали алкоголь.
Беременность для самой Светланы оказалась нежеланной. По данным следствия, она активно пыталась сделать аборт, скрывала свое положение от родственников. Шкапцова не вставала на учет в женской консультации.
В результате роды произошли преждевременно, в домашних условиях, и их принимал сам Кулагин. Медиков они вызвали только после появления ребенка на свет.
«Ударил беременной»
На суде Светлана Шкапцова, несмотря на подавленный вид, держалась достаточно уверенно. Она говорила тихо, но четко. Свою дочь она нежно называла «Анечка», а сожителя – «этот» или «он». Рассказывая о событиях тех дней, она часто срывалась в слезы.
Светлана пыталась объяснить свое нежелание обращаться к врачам во время беременности. Будучи беременной, она приходила в больницу, но на прием не попала, а потом «все откладывала на попозже», сообщалось в ее показаниях. Причиной преждевременных родов она назвала постоянный стресс:
– Преждевременные роды произошли из-за постоянного стресса, – рассказала Шкапцова. – Прямо перед родами этот захотел выпить и ушел неизвестно куда. Ну да, я же беременная, не могу составить компанию… Я стала возмущаться, и он меня ударил.
По ее словам, после этого и начались роды. Кулагин тогда не растерялся и позвонил в скорую, которая приехала и помогла принять ребенка на месте.
Светлана подробно описала и ту роковую ночь на 23 февраля. Она рассказала, что ожидала Кулагина с вахты, они созванивались, но затем связь прервалась:
– Я почувствовала неладное. Уложила Анечку спать. Около полуночи в дверь раздался стук. Я открыла дверь, Кулагин с порога стал орать, бросаться вещами, ударил. За что, почему – непонятно. Говорил, что у него что-то было с телефоном – в этом была виновата, конечно же, я.
Далее ее показания рисовали жуткую картину:
– Я заплакала, Анечка проснулась и тоже стала плакать. Кулагин стал орать, что приезжает домой как в дурдом. Он швырнул меня на диван, а сам дернул коляску и ударил Анечку – я не видела, куда именно. Я бросилась к нему, стала кричать: «За что? Это же твой ребенок», а он отшвырнул меня.
Она пыталась унести ребенка, но Кулагин не позволил. После этого, по словам Шкапцовой, Кулагин разрешил перенести дочь в ванную, чтобы не слышать плач. Именно в тот момент она отправила тете СМС с текстом «Саша бьет».
«Это всего лишь синячок»
Утром состояние ребенка ухудшилось:
– На следующее утро Анечка заплакала, я подумала – пришла в себя. Кулагин разрешил к ней подойти. Я увидела возле ушка дочери небольшой синячок.
Она показала синяк Кулагину, и его реакция, по ее словам, была неожиданной:
– Сказал, что не ожидал от себя такого.
После этого он пытался «искупить вину»: съездил за новой кроваткой и детским кремом, но обратиться к врачам категорически запретил, сказал, что не хочет проблем.
– Мол, Анечка кушала – значит, все в порядке, синячок пройдет и можно идти в больницу.
А когда Аня умерла, как утверждала Шкапцова, Кулагин начал ей угрожать. Он даже пытался записать ее признание в гибели ребенка на диктофон, чтобы направить следствие по ложному пути.
«К дочке я даже не прикасался»
Александр Кулагин в суде вел себя иначе. Он говорил очень тихо, делал паузы, подбирая слова. Дочь он называл ласково «Анюта», а Светлану – строго по фамилии. Его версия произошедшего кардинально отличалась от показаний Шкапцовой.
По словам Кулагина, в тот вечер между ними не было серьезного конфликта:
– Единственное, ей не понравилось, что от меня пахнет спиртным. Но я выпил еще перед поездом только один слабоалкогольный коктейль. Никакой бойни между нами не было.
Он утверждал, что даже не заходил в комнату к ребенку, «боялся разбудить». Затем они со Светланой, по его словам, «посидели на кухне, выпили пива и пошли спать». К дочке он «даже не прикасался», а на следующий день занимался покупкой коляски и ремонтом.
Смерть ребенка, согласно его показаниям, наступила 26 февраля из-за несчастного случая:
– Все произошло 26 февраля, когда Света кормила Аню детской смесью – на тот момент у нее уже пропало молоко. Она меня окликнула: «Саш, с малой что-то не то!»
Кулагин утверждал, что не придал этому значения, так как подобные жалобы были частыми:
– А когда я подошел, то увидел, что Шкапцова делает Ане массаж сердца, искусственное дыхание. Дочка вся побелела, с уголков губ стекала детская смесь… Я уверен, Анюта просто поперхнулась, никто этого не ожидал.
На вопрос адвоката, почему же они не вызвали скорую помощь, Кулагин ответил: «Мы даже не поняли, что произошло». А затем, по его версии, инициатива по сокрытию тела исходила от Светланы:
– А потом Шкапцова сказала, что не хочет волновать родителей. Сжечь Аню тоже она предложила, не хотела, чтобы в земле ее раскопали собаки.
Синяк на ухе ребенка он объяснил просто:
– Синяк на мочке ушка, который увидела Шкапцова – обычная царапина. Девочка могла нанести ее сама – ребенок есть ребенок.
Приговор
Оглашение приговора состоялось 24 июня 2013 года. Заседание было настолько ожидаемым, что некоторые журналисты, чтобы лучше видеть подсудимых, вставали на стулья. Суд признал Александра Кулагина виновным в убийстве малолетнего лица, находящегося в беспомощном состоянии, и в ложном доносе. Он был приговорен к 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима с последующим ограничением свободы на срок полтора года.
Светлана Шкапцова была осуждена по статьям «оставление в опасности» и «ложный донос». Ей было назначено наказание в виде 4 лет и 3 месяцев лишения свободы в колонии общего режима. Суд установил, что смерть ребенка наступила в результате действий Кулагина.
Адвокат Кулагина счел приговор слишком строгим. Сам осужденный также заявил, что не согласен с решением суда. Однако позднее Верховный Суд РФ оставил этот приговор без изменений.
По материалам «КП»-Брянск