Сидел как-то Кощей Бессмертный на своём троне из чёрного камня, пересчитывал в тысячный раз сундуки с самоцветами, которые от скуки переливались, как радуга. Сокровища поблёскивали, золото лежало грудами, а на душе было пусто и тоскливо. Даже его верный трёхголовый Змей Горыныч, обычно такой разговорчивый, сегодня лишь вяло спорил сам с собой о том, какая голова главнее. «Вечность – это, конечно, здорово, — подумал Кощей, — но делиться ею не с кем. Надоело!»
И решил он пойти в ногу со временем. Достал свой хрустальный шар, подключился к чародейной сети «Судьбовед» и создал записку. «Царь Кощей, лет 5000 с хвостиком (вечен). Владения: замок, тёмный лес, парочка заколдованных болот. Ищу подругу для совместной вечной жизни. Сплетничающих говорящих воронов и излишне добрых душ – прошу не беспокоить».
Отклики посыпались сразу. Первой примчалась Василиса Премудрая. Вошла в тронный зал с умным видом, с ходу ткнула пальцем в паутину в углу: «Беспорядок!» — и предложила составить хитрый план по улучшению хранения его души в яйце. «Яйцо, — деловито пояснила она, — надо спрятать надежнее! Положить в утку, утку — в зайца, зайца — в сундук с секретным замком!» Кощей, представляя, как он каждое утро бегает за зайцем по лесу, вежливо проводил её до выхода, сунув в руку свиток «Как перестать всё усложнять и начать жить».
Следом была Русалка. Свидание назначили на озере. Она была очаровательна, пела дивные песни, но всё время пыталась заманить его на илистое дно, чтобы показать свою коллекцию ракушек. «Там так хорошо! — щебетала она. — И водоросли в волосы можно заплести!» Кощей, чей бархатный плащ уже начинал отсыревать, а сапоги засасывало в тину, сбежал под предлогом, что его яйцо протухнет, если его долго не протирать от пыли.
Была и Алёнушка, милая, румяная. Увидела золотые кубки и сразу спросила: «А ты в козлика превращаться не будешь? А то я их боюсь». А потом попыталась накормить его пирожком с предсказанием. Кощей, опасаясь, что из пирожка выскочит не предсказание, а очередной братец Иванушка, вежливо отказался и закрыл дверь.
Совсем приуныв, Кощей уже собрался разбить свой хрустальный шар о стену, как вдруг шар сам замигал нежным, яблочно-зелёным светом. Пришла новая весточка. Картинка — тёмный лес и одно-единственное румяное яблочко, которое светилось изнутри, будто маленькое солнышко. Имя — «МолодильноеДиво». Написала: «Устал от вечной тоски? Одно яблочко – и ты снова почувствуешь вкус к жизни. И к любви. Встречаемся на опушке, у избушки. Полночь».
Лес в полночь был полон тайн и шорохов. Избушка на курьих ножках мирно дремала, уткнувшись ступенькой в пенёк. А на крыльце, освещённая лунным светом, сидела девица ослепительной красоты. Тёмные волосы вились до пояса, глаза сверкали, как два уголька, а улыбка сулила самые диковинные приключения.
«Я — Яга», — сказала она, и голос её был похож на шёпот листвы. «Но не та, про которую тебе сказывали в сказках. Я… обновила свой облик».
Они разговорились. Она шутила о богатырях, которые вечно путали лево и право в её лесу, знала наизусть древние заклинания и как никто другой понимала его вечную, чародейную суть. Она не лезла с советами и не заглядывала в его сундуки. Она смеялась над его чёрным юмором, а её смех звенел, как хрустальные колокольчики. Кощей, не замечая времени, рассказывал ей о своих планах по благоустройству болот и о том, как Змей Горыныч вечно теряет ключи от кладовых.
«В чём твой секрет?» — спросил он на рассвете, очарованный. — «Откуда такая… свежесть?»
Она лукаво подмигнула,и в её глазах заплясали огоньки. Она достала из складок платья идеальное, налитое соком яблочко, которое светилось нежным светом, и откусила. Сок брызнул рубиновыми каплями. «Всё гениальное – просто. Хочешь попробовать?»
Кощей взял поданное ему яблоко. Оно было тёплым и пульсировало в ладони, словно живое. Пахло мёдом, колдовством и чем-то до боли знакомым, будто из далёкого детства. Он откусил. Вкус был восхитительным — сладким, с кислинкой и взрывом силы молодости.
И тут его спутница громко рассмеялась. Но это был уже не серебристый девичий смех, а раскатистый, знакомый до слёз хохот, от которого с ближайшей сосны посыпались шишки. Образ девицы задрожал, поплыл, как марево в жару, и растворился. А на крыльце, раскачиваясь на скрипучей ступеньке, сидела та самая, родная до слёз, Баба-Яга! Крючковатый нос, костяная нога, растрёпанные волосы и метла, прислонённая к стене.
«Ну что, Кошей, поддался на красивую обманку?» — весело гаркнула она, подмигивая одним глазом. — «Искал хрустальную вазу, а я, старый глиняный горшок, как оказалось, щи варить куда лучше! Мы ж с тобой полтысячелетия через одно болото ходим, грибы собираем! А ты по сайтам подался!»
Кощей хотел возмутиться. Хотел извергнуть гром и молнии, превратить её в лягушку. Но вместо этого из его груди вырвался такой смех, какого не было со времён, когда мамонты ещё ходили по его землям. Он смеялся до слёз, держась за бок. Он смотрел на эту мудрую, озорную, настоящую подругу, которая не побоялась устроить ему такую проделку, и понял: вот она. Его равная. Его вечная шалость.
«Яга, — проговорил он, отдышавшись. — Ты не только яблоко молодильное съела. Ты и моё сердце, которое, я думал, стало сухарем, размочила. Выходи за меня! Не прогадаешь!»
Баба-Яга хмыкнула, достала из кармана своего платья ещё одно яблочко и откусила. «Ладно, уговорил! Но предупреждаю: моя избушка будет стоять рядом с твоим замком, и она имеет право вертеться, когда ей вздумается. И летать будем на моём котле — твой Горыныч на поворотах так дымит, что в лесу смог!»
Так Кощей Бессмертный нашёл свою царицу. И зажили они вечно, весело и счастливо. Теперь их замок и избушка стояли рядышком, а по утрам Кощей выходил на крыльцо и кричал: «Яга, а где мои портянки?» — а она ему из окошка: «В щах варятся, бессмертный ты мой! Для мягкости!». И их знаменитое «Яга-Кощеево Молодильное Ассорти» стало главным угощением на всех чародейных ярмарках. Говорят, именно тогда и родилась поговорка: «Муж и жена — одна чародейная семья!», а их общий смех и по сей день разносится по лесу, пугая зазевавшихся богатырей.